в маленькой приемной особняка на Кожевенной, куда из столовой вела незаметная дверца. Ореховая мебель, бархатные диваны, потайные шкафчики, огонь в голландском очаге. Филиппову казалось, что за ними наблюдают демоны, вырезанные в отделке камина. От денег он отказался, но Брусницын все же вручил ему аванс на непредвиденные расходы: «Найдете вы Зинаиду или нет, я хочу оплатить потраченное вами время. Ежели наше предприятие будет удачным, я найду способ отблагодарить вас, сударь!» Используя свои связи и секретных осведомителей, сыщик начал по крупицам собирать информацию.
Капитан перевернул желтую страницу старой тетради и вернулся к венецианской истории:
«Гость предъявил княгине опознавательный знак, – подвеску в виде дракона, – та пригласила его в дом и показала зеркало. Диковина очень понравилась Брусницыну. В одном из походов реликвию якобы захватили рыцари-тамплиеры, и та хранилось на острове Родос. Потом остров отбили турки и преподнесли необычный трофей султану. Влад Дракула в свою очередь добыл зеркало в жестоком бою и держал у себя в замке до самой своей смерти, откуда оно перекочевало в его гробницу, а после в палаццо Борджиа. Правду говорила женщина или нет, Брусницын проверить не мог. Он, не торгуясь, заплатил и увез ценное приобретение домой в Петербург…»
– Подвеска в виде дракона! – повторил чтец.
В свете недавних событий содержание записок приобрело иную окраску. Если до посещения клуба Филиппов не придавал значения подобным мелочам, то сейчас отнесся к ним по-другому. Выходит, Брусницын был членом тайного Ордена? Не будучи аристократом от рождения, он вероятно хотел иным путем приобщиться к сильным мира сего. Тщеславие не было чуждо нуворишам ни тогда, ни сейчас. Плебеи по крови любой ценой пытаются стать знатью и подняться на самый верх, куда прежде дорога им была заказана. Ведь золото ломает все преграды!
Далее автор дневников излагал свой подход к расследованию жестоких убийств и поискам маньяка. Изучая случаи исчезновения молодых распутниц, он пришел к выводу, что не все жертвы Радкевича-Кровяника были обнаружены. И возможно, Зинаида Герус – одна из них. К крайнему недовольству Брусницына, бывшая горничная пропала бесследно.
Капитан долго листал тетради, перечитал все, что относилось к розыску серийного убийцы, но о Брусницыных более нигде не упоминалось. Зато его предок-сыщик скрупулезно описал психологию и мотивацию опасного преступника, его повадки, привычки и предполагаемые мысли. В конце концов это привело сыскной отдел к успеху. Несмотря на садизм и явные умственные отклонения убийцы, суд присяжных признал его вменяемым и приговорил к восьми годам каторги.
– Не такое уж строгое наказание, – заметил Филиппов.
Он с сожалением вздохнул и закрыл дневники. Все, что можно, он из них извлек. Вряд ли эти записки еще кому-нибудь понадобятся. Да и вправе ли он предавать огласке откровения усопшего предка? Тот никаких распоряжений на сей счет не оставил.
Из прочитанного капитан сделал вывод, что царская полиция трудилась куда прилежней, чем нынешняя. При современном разгильдяйстве тяжкие преступления нередко переходят в разряд «висяков». Отдельные подвижники не в силах справиться с валом нераскрытых убийств, дела годами пылятся в архиве. Квалификация сотрудников оставляет желать лучшего, технические средства устарели, экспертиза небрежна и полна недочетов. Да и рвения у оперативников существенно поубавилось.
– Люсьена, прости, – пробормотал он. – Так не должно было случиться… Ты была прирожденным детективом и докопалась бы до истины быстрее всех!.. Отдаю тебе пальму первенства. Мне будет тебя не хватать…
Подчиняясь внезапному импульсу, Филиппов сгреб дневники, отнес их в кухню, бросил в железную мойку и поджег. Огонь разгорался лениво, неохотно. Кухня наполнилась дымом. Капитан распахнул окно и молча наблюдал, как пламя лижет пожелтелые листы. Пусть больше ни у кого не возникнет соблазна заглядывать в прошлое…
* * *
– Как ты оказался в особняке во время убийства? – глядя в упор на пленника, спросил Илья.
– Случайно…
– Брешет! – ухмыльнулся Корней. – Довольно с ним нянчиться, патрон! Много чести. Сдадим его в полицию, и дело с концом.
– Когда в котельную заявился мент, я спрятался в каптерке, – признался припертый к стенке Дмитрий. – Подслушал, что они с Максом собираются на экскурсию, и решил проследить.
– Зачем? – удивился Илья. – Ты от природы любознательный?
– Его Пляска Смерти обязывает, – пояснил горбун. – Верно, Димон? Риск – благородное дело!
– Ну да… С какой стати, думаю, менту бродить по дому Брусницыных? Чего он там забыл? – угрюмо буркнул парень. – А он типа маньяка ищет!.. Филиппов его фамилия. С ними еще женщина была, Люсьеной звали. Я слышал, как они между собой говорили.
«Филиппов? – мысленно поразился Илья. – С которым меня Люсьена познакомила? Вот это поворот!»
– Видимо, мент решил с Дракулой встретиться, – ехидно ввернул горбун.
Илья не оценил его черного юмора. Зато Дмитрий охотно подтвердил выдвинутую версию.
– Филиппов там, в особняке, громогласно вызывал Дракулу на бой… Зря он бравировал!
– Хочешь сказать, Дракула принял его вызов?
– Не знаю, – пожал плечами парень. – Но эта затея плохо кончилась.
– Хуже не бывает, – ухмыльнулся Корней. – Журналистка мертва, а мент считает себя виноватым. В принципе, так и есть! Теперь будет оправдываться перед коллегами и отбиваться от нападок прессы. Начальство тоже по головке не погладит. Ох, и достанется ему!
Горбун перевел озорной взгляд на Дмитрия и ткнул его пальцем в грудь со словами:
– Может, ты стал вместилищем для Дракулы? Граф вселился в тебя, зарезал Люсьену и был таков? А ты с ножом в руках стоишь рядом с телом, но ни черта не помнишь!
Парень побледнел и замотал головой. Ему приходила на ум эта идея, которую ни в коем случае нельзя подтверждать.
– Я наткнулся на тело в темноте… А н-нож был чистый… – насилу выдавил он.
– Ты его вытер, – уверенно парировал Корней. – А потом выбросил в реку. Я угадал?
Дмитрий, как завороженный, кивнул.
– Зачем ты брал с собой нож, если не собирался убивать? – осведомился Илья. – У тебя что, целый арсенал ножей? Один с драконьей ручкой у нас. А где ты разжился вторым?
– В каптерке… нашел под ветошью…
– Такой же приметный?
– Нет… самый обычный, охотничий…
Илья на минуту задумался. Выходит, у Макса в котельной хранился нож? В этом бы не было ничего особенного, если бы не серия убийств.
– Люди повсеместно пользуются ножами, – заметил горбун. – Это бытовая вещь. Удобное орудие: всегда под рукой и не вызывает подозрений.
– Я не убивал Люсьену, – отнекивался Дмитрий. – А нож выбросил из страха.
– Что же тебя испугало?
– Вдруг, это все-таки… каким-то образом…
– Ты сам не уверен в своей невиновности, – торжественно заявил Корней. – Что и требовалось доказать!
– Если бы меня поймали на Кожевенной с ножом…
– Твоя Пляска Смерти завершилась бы в тюряге! –
