Я прошла в комнату и увидела Настю. Она сидела на краю кровати, смотрела на меня и периодически рассматривала свой новый маникюр.
— Что ты здесь делаешь?
Женщина медленно поднимается, поправляет платье и идёт в мою сторону. Я зажата между её телом и стеной. Дышать трудно.
— Хотела спросить это же у тебя.
— Я просто… хотела посмотреть город. Как ты узнала, что я здесь?
— Анна, я получала огромное количество сообщений от тебя. Вернее, с кредитки. И прекрасно видела, где именно списывались деньги. Я даже знаю, в каком магазине ты купила зубную щётку.
— Прости, я много потратила.
— Дело не в этом. Скажи, что это за юридический адрес, куда ушло пятнадцать тысяч? Ты связалась с мошенниками? Не глупая вроде девочка… Говори давай, кому помощь оказала?!
— Настя, прости!
«Почему я не могу ей сказать? Она же не станет из-за этого закатывать мне сцены? А может, станет, кто её знает».
— Это значит, не скажешь? Ладно. Собирай вещи, летим в Москву.
— Давай останемся ещё на один день.
—Ты не слышала меня? Я сказала, собирай вещи!
«Ну всё, она разозлилась».
Настя достала ноутбук из своей сумки, зашла на сайт аэропорта и уже бронировала билеты.
— Я нашла свою мать…
Сначала она сделала вид, что не слышит меня, но потом её руки замерли над клавиатурой:
— Повтори.
— Моя настоящая мама… немного заболела. Я оплатила её лечение с твоей кредитки. Я могу потом спросить у родителей и всё верну тебе.
— Интересно было бы посмотреть, на что ты будешь просить у родителей столько денег.
— Ну или что-нибудь придумаю.
— Забудь об этом. Зачем тебе приспичило её искать?
— Все об этом спрашивали. Все, кому не лень. Просто хотела её увидеть.
— Увидела? Мать в шоке, что ты её нашла?
— Я не сказала, кто я. Она приняла меня за другого человека, и я не стала рассказывать правду.
— Понятно. Может и правильно сделала. Собирай давай вещи. Я жутко устала. Сюда летела шесть часов, с детьми какими-то… Их всю дорогу не могли угомонить. Я хочу в свою постель, и чтобы меня никто не трогал весь оставшийся день.
— Давай тогда останемся здесь на ночь? Раз ты устала.
— Нет. Надоели отели уже. Домой хочу. Услышь меня, Анна! Собирай сумки.
========== Тринадцатая часть ==========
После этих каникул осталось странное послевкусие. Настя вела себя странно, мягко говоря.
Держала меня рядом с собой, при этом — исчезала к своему мужчине. Я подумала, что вот и финиш в этих отношениях.
«Она определилась, и мне пора паковать чемоданы в Германию».
Настя определилась ещё до окончания каникул, так как позволила себе не ночевать дома. Я не спрашивала даже, где она была…
«Мне всё ясно. Единственное, что мне непонятно, как она может так поступать со мной?!»
Уже не первый раз я вспоминала её слова о том, что она нарочно причиняет мне боль. Осознанно и специально — душит меня своим поведением.
Она вернулась домой, когда нам нужно было в школу на следующий день. Нам обеим.
Мы сидели в разных комнатах и готовились. Кто-то к урокам, а кто-то к каким-то совещаниям и педсоветам.
Я почти заканчивала с уроками, настроение было ниже плинтуса, и именно в этот момент она решила прийти ко мне в комнату.
«Надо же, даже сменила духи…»
В них было что-то более мягкое и цветочное. Сменила прическу: перестала закалывать волосы назад. Оставила длину до плеч и каждое утро по-разному их укладывала. Сейчас что-то её побудило на разговор. Я знала, что она придёт разговаривать. Не знала только, когда это случится.
Спиной чувствовала, что она смотрит на меня и перебирает в голове слова.
«Давай, Настя, скажи, что это конец, и я уже окончательно съеду с катушек».
— Анна, завтра много уроков?
От своего имени я вздрогнула.
— Нет… четыре всего.
— Можешь задержаться после занятий?
— Зачем?
— Мне нужно побыть одной…
— Ясно. Надолго?
— Час или полтора. Сможешь? Мне нужно знать точно.
— Без проблем. Можешь приводить кого угодно, это же твоя квартира. Я прогуляюсь до кофейни, — сказала это абсолютно спокойно, в то время, когда в душе я задыхалась от истерики. Так же спокойно я поднялась со стула и ушла в ванную. Может быть, я была слишком выпрямлена в спине, и это выдавало всё моё напряжение.
Закрыв за собой дверь и включив воду, я закрыла лицо руками и бесшумно заплакала.
«Это очень обидно. Зачем ей это делать?
