Читаем без скачивания Красные моря под красными небесами - Скотт Линч

– Без особого разрешения не положено… – заявил он и, вглядевшись, осекся. – О боги! Прошу прощения, господа!

Локк ухмыльнулся – осознание непререкаемой власти капитанского мундира грело душу не хуже пухового одеяла, – ухватился за сваю и соскочил на причал. Охранник неуклюже отдал Локку честь, прижав к груди руку с фонарем.

– Да защитят боги архонта Тал-Веррара! – сказал Локк. – Продолжайте нести службу. Ваша обязанность – не пускать на причал посторонних.

Пока охранник закреплял швартовый конец, Жан сошел на причал, а Локк, стоя за спиной охранника, извлек из-под мундира свернутый цирюльничий колпак, накинул тому на голову, туго затянул шелковый шнур вокруг шеи и пробормотал:

– Особенно таких, как мы.

Не дожидаясь, пока подействует летучее снотворное зелье внутри кожаного колпака, Жан подхватил охранника под руки – бедняга оказался послабее противника, с которым Локк пытался справиться с помощью этого действенного средства пару лет назад, а потому беспомощные трепыхания вскоре стихли. Локк с Жаном привязали обмякшее тело к свае на краю причала и запихнули кляп в рот. Стражник спал безмятежным сном младенца.

Кальдрис выбрался из лодки, подобрал сторожевой фонарь и начал расхаживать по причалу.

Локк, задрав голову, окинул взглядом высокую башню в семь этажей; оранжевое сияние алхимических сигнальных огней на самой вершине, за зубчатыми стенами, служило грозным предупреждением случайным кораблям – «Не приближаться!». Обычно на вершине башни стояли караульные, но сегодня по воле архонта сторожевая площадка была пуста.

– Ну, пойдем команду набирать, – шепнул Локк Жану.

– А вот и Наветренный Утес, – сказал Страгос, указывая на небольшой островок с высокой каменной башней, лежащий в открытом море, на расстоянии полета стрелы от черты белопенного прибоя у защитного кольца стеклянных рифов, окружавших Тал-Веррар.

Барка бросила якорь на глубине около семидесяти футов, в миле к западу от Серебряного залива. Сквозь дымку облаков над городом пробивались робкие лучи восходящего солнца.

Как и обещала Меррена, на рассвете, сверкая позолотой и полированным черным деревом, в Сабельный залив вошла тридцатифутовая барка с удобными кожаными сиденьями на корме. Локку и Жану, под присмотром Кальдриса, доверили ставить паруса. Меррена привычно сидела на носу, – похоже, там ей было удобнее всего.

Барка отправилась на север, обогнула Серебряный залив и повернула на запад, в погоню за лиловыми тенями ночи на далеком горизонте. Немного погодя Меррена, пронзительно свистнув, указала вправо от носа корабля, где над волнами высилась темная громада башни с оранжевыми сигнальными огнями на вершине.

Барка стала на якорь, не приближаясь к острову. Страгос сидел невозмутимо, не делая никаких замечаний об успехах Локка и Жана – ни похвалы, ни осуждения.

– Наветренный Утес… – промолвил Жан. – Что-то знакомое. Это крепость?

– Это тюрьма, господин де Ферра.

– И мы ее сегодня посетим?

– Нет, – ответил Страгос. – Впрочем, в скором времени вам предстоит с ней поближе познакомиться. А сегодня полюбуйтесь издали… и выслушайте мой рассказ. Оказывается, у меня служит некий капитан, которому до некоторых пор удавалось скрывать свою истинную сущность.

– Слова бессильны выразить мои глубочайшие соболезнования, – сказал Локк.

– Этот капитан намеревается меня предать, – продолжил Страгос. – Он долго готовился к осуществлению своих коварных замыслов и вот теперь собрался воплотить их в жизнь. Он задумал украсть у меня нечто очень ценное и выставить меня на всеобщее посмеяние.

– Плохо же вы за ним следили, – пробормотал Локк.

– Напротив, я все время за ним следил, – сказал Страгос. – И сейчас слежу. Этот капитан – вы, господин Коста.

В башне Наветренного Утеса был только один вход – тяжелые, обитые железом ворота одиннадцати футов высотой, с крепкими запорами и охранниками внутри. Жан с Локком подошли к башне. В стене у ворот приоткрылось крошечное оконце, в тусклом свете мелькнул чей-то силуэт.

– Кто идет? – раздался суровый женский голос.

– Капитан веррарского флота, по повелению архонта и Совета приоров, – церемонно возвестил Локк. – Со мной первый помощник. Вот верительные грамоты, – добавил он, просунув в оконце свиток пергамента.

Стражница захлопнула окно. Тишину на берегу нарушал лишь шум волн, накатывавших на стеклянный риф. Две восходящие луны заливали южный горизонт серебристым заревом, а по безоблачному черному небу сахарными крошками рассыпались звезды.

Немного погодя послышалось лязганье засовов и замков, и тяжелые ворота со скрипом распахнулись. Стражница вышла из караулки, отдала честь, но грамот Локку не вернула.

– Прошу прощения за задержку, капитан Равейль. Добро пожаловать!

Локк с Жаном вошли в просторный зал, от пола до потолка разделенный поперек массивной решеткой из толстых чугунных прутьев. В глубине зала, за решеткой, у деревянного стола сидел стражник, управлявший каким-то устройством для раскрытия ворот; за спиной приятелей створки глухо лязгнули и захлопнулись.

Оба стражника, как и гвардейцы архонта, носили синие мундиры с черными кожаными нагрудниками, наручами и шейными щитками. Стражник за решеткой, гладковыбритый молодой человек, принял у своей напарницы верительные грамоты Локка.

– Капитан Оррин Равейль и его первый помощник, – объявила стражница. – По личному распоряжению архонта.

Ознакомившись с бумагами, молодой человек вернул их стражнице:

– Все в порядке. Добрый вечер, капитан Равейль. Это ваш первый помощник Жером Валора?

– Да, лейтенант.

– Вы намерены посетить узников во втором каземате? Кого именно?

– Мне приказано провести общий осмотр, лейтенант.

– Как вам будет угодно. – Лейтенант, сняв с груди ключ, отпер калитку в чугунной решетке. – Мы всегда рады оказать содействие посланникам архонта.

– Но не в этот раз, – пробормотал Локк.

В левую ладонь бесшумно скользнула рукоять стилета; Локк вытянул руку и легонько оцарапал тонкую полоску незащищенной кожи за правым ухом стражницы, над краем шейного щитка. Она удивленно вскрикнула и стремительно обернулась, выхватив из ножен вороненую саблю.

Жан тем временем обезвредил юного лейтенанта – прижал его к прутьям решетки (тот изумленно всхлипнул) и краем правой ладони резко рубанул по шее. Кожаный щиток смягчил смертоносный удар, но не ослабил его действенности. Молодой человек, задыхаясь, обмяк, а Жан обхватил его со спины, намертво прижав руки к бокам и лишив возможности сопротивляться.

Локк поспешно отпрыгнул, уворачиваясь от грозного удара вороненого клинка; стражница замахнулась снова, но уже медленнее, и Локк уклонился без особого труда; она в третий раз занесла саблю, но внезапно споткнулась.

– Сво… сволочь… Яд… – растерянно пробормотала она и, как подрубленная, ничком повалилась на каменные плиты пола.

Локк сочувственно поморщился – он хотел ее поймать, но зелье, которым был смазан стилет, действовало с необычайной быстротой.

– Мерзавец! – прохрипел лейтенант, пытаясь вырваться из рук Жана. – Убийца!

– Да не убил я ее, успокойся… Ну что вы за люди, кровожадные, сил нет – как кинжал увидели, так сразу и убийца, что ли? – Локк подошел к лейтенанту и показал ему стилет. – Вот видишь, клинок особым зельем смазан, стужеумом. Оно на время рассудок отмораживает, так что крепкий сон до полудня обеспечен. Правда, потом голова раскалывается, но это уже пустяки. Извини, иначе нельзя. Тебе шею оцарапать или руку?

– Подлец! Предатель!

– Шею так шею, – вздохнул Локк, оставляя царапину за левым ухом лейтенанта.

Спустя несколько мгновений молодой человек обвис в руках Жана, как штука мокрого шелка. Жан осторожно уложил беднягу на пол и отцепил с лейтенантского пояса связку железных ключей.

– Пойдем-ка глянем на хваленый второй каземат, – сказал Локк.

– Равейль объявился с месяц назад, сразу после того, как я с вами знакомство завел, – объяснил Страгос. – Впоследствии мои доверенные люди станут утверждать, что хорошо его знали, что вместе с ним пили, в походы хаживали и всевозможные поручения исполняли, а мои крючкотворы подготовят письменные свидетельства – приказы, наградные ведомости, расписки в получении жалованья и прочее – и подошьют их к архивным документам. Этот самый Равейль снимал в Тал-Верраре жилье, покупал товары в лавках, заказывал портным парадный мундир с доставкой в Сабельный залив… В общем, к тому времени, как все веррарцы, узнав о предательстве, поднимут меня на смех, в существовании Равейля никто не усомнится.

– Поднимут вас на смех? – ошеломленно спросил Локк.

– Равейль меня предаст точно так же, как капитан Бонаэра, которая увела у меня из-под носа «Василиск», лучший корабль моего флота, и подняла на нем красный пиратский флаг. Дважды такого ни с одним архонтом не случалось… В глазах толпы я покрою себя вечным позором. Моя репутация окажется под сомнением – ненадолго, но все же. Надеюсь, господин Коста, вы понимаете, чем я жертвую ради успеха нашего предприятия?