Читаем без скачивания Огнём и сталью - Сергей Ким

— Аврорат! — молодым женским голосом рявкнула вторая тень. — Всем оставаться на своих местах!

Первая тень в это время оперативно засекла тайком направляемые в её сторону два старых потёртых револьвера и одну волшебную палочку.

Норд (а это был именно он), резко крутанулся на месте. Полы длинного чёрного с алой каймой плаща взметнулись будто пара крыльев, два «браунинга» в руках Виктора коротко и зло плюнули огнём. В это же время широкая рифлёная подошва армейского ботинка припечатала волшебную палочку вместе с рукой её хозяина к полу. Не особо заботясь о целостности ни палочки, ни пальцев, держащих её, о чём свидетельствовал полный боли крик.

— Тонкс, займись подранками, — коротко скомандовал Виктор, убедившись, что больше угроз нет, пряча пистолеты в кобуры. — Кто ещё попробует рыпнуться — тот тоже получит пулю в ногу или руку. Понятно, уроды?

— Конечно, господин Данте!

— Всё понятно, господин Данте!

— Не извольте беспокоиться, господин Данте!

Лицо седоволосого презрительно скривилось, и он бросил взгляд на колдующую около пары оборванцев стажёра.

— Тонкс?

— Всё в норме, сэр, — коротко отрапортовала девушка, выпрямляясь. — Кровотечения я остановила, кости целы.

— Гут. Пакуй их, стажёр. Что будем им шить?

— Незаконный оборот магического и маггловского оружия, скупка краденного, контрабанда… — Нимфадора замолчала и вопросительно взглянула на своего командира.

— Будут себя плохо вести — повесим на них сопротивление при аресте и ту серию разбойных нападений, — ухмыльнулся Норд. — А то скоро отчёт за квартал сдавать, а на мне эта серия висит. И… Опаньки.

Виктор двумя пальцами аккуратно взял с грязного и обшарпанного стола один из нескольких валяющихся на нём небольших бумажных свёртков. Понюхал, скривился, швырнул обратно и обвёл бешеным взглядом жмущихся по углам преступников:

— А вот это уже конкретный залёт, уроды. Я же чётко говорил, что дурь у себя на земле не потерплю. Говорил же, Хьюго?

Аврор от души пнул одного из задержанных, отчего тот коротко вякнул и попытался отползти подальше.

— Куда рыло намазал, говнюк? Я с тобой разговариваю, плесень!

Высоченный Виктор сложился едва ли не пополам, но легко поднял щуплого лохматого мужичка в старой облезлой мантии в воздух, держа за шиворот одной рукой — силой седоволосый явно обделён не был.

— Высокородный милорд Данте… — заискивающе начал Хьюго, но тут же заткнулся, услышав яростное шипение, исходящее из уст аврора.

— Я не позволял тебе открывать твоего поганого рта, мразь. Ты же был на той сходке, верно? И я тогда чётко всем вашим сказал — я закрываю глаза на многое, но чтобы на моей территории не было беспредела и торговли наркотой. Так или нет?!

— Так! Так, милорд Данте! — торопливо закивал люмпен, стараясь дышать в сторону, чтобы не разозлить грозного стража порядка ещё больше жутким перегаром изо рта. Впрочем, Норд никаких признаков неудобства этим фактом пока что не выражал.

— У вас, уроды, только один выход — вы сдаёте мне всех, кто связан с торговлей гавайской розой на моей земле, и я вам пришью только употребление дури, но не её распространение.

— Милорд, так мы же действительно только…

— Ещё раз ляпнешь что-то без моего разрешения, и я вобью тебе извинения в глотку вместе с зубами. Смекаешь?

— Смекаю, милорд!

— Отлично, — Норд отшвырнул преступника как ставшую ненужной вещь. — Господа уголовники. Сейчас только от вашей доброй воли и желания сотрудничать с представителями власти зависит набор статей, которые я предъявлю оперативникам, а также целостность ваших никчёмных тушек…

Тонкс сидела на рассохшихся и гнилых ступенях полуразвалившейся хибары на краю Лондона и, обхватив колени, мрачно смотрела перед собой.

Угар схватки уже давно прошёл и теперь пришлось понимание того, что она только что прошлась по лезвию ножа. Всего лишь второй реальный рейд по злачным местам и сразу же — визит к шайке разбойников. Инвалид-сквиб и первокурсница-стажёрка против десятка матёрых и тёртых жизнью бандитов, у которых были и ножи, и палочки, и револьверы.

Рядом с девушкой на холодное дерево уселся Норд. Какое-то время они оба провели в молчании, а затем седоволосый негромко произнёс:

— Накрыло? Бывает. На, хлебни, — аврор протянул своей напарнице небольшую плоскую фляжку.

Нимфадора механически приняла её, сделала глубокий глоток и тут же глубоко закашлялась от обжегшей горло жидкости.

— Извини, но я все эти ваши ромы и виски не уважаю. Спирт пополам с водой — это ещё мои предки пили перед и после боя.

— Видимо, у ваших предков были стальные глотки, — немного отдышавшись, выдавила стажёр.

— Мои предки взяли штурмом сам Ад, и пламень Преисподней выпарил их кровь, оставив только железо, — спокойно произнёс Норд, но у девушки пробежали мурашки по коже от такого сравнения. И тут же без всякого перехода добавил. — Отличная работа, Тонкс. Из тебя выйдет хороший аврор.

— С-спасибо, сэр…

— Зови меня просто Нордом, стажёр. Или Данте — тоже маска и ничуть не хуже остальных.

— Маска? — не поняла девушка.

— Не бери в голову, — отмахнулся седоволосый, поднимаясь на ноги и глядя куда-то вдаль. — Знаешь, я бы, наверное, пригласил тебя в какой-нибудь ресторан, отметить твою первую боевую операцию, чтобы надраться вдрызг и забыться… если бы ты была парнем. Но нет. А то ты ещё того гляди воспримешь это как жалкое подобие подката… Да, и я ведь совсем забыл поздравить тебя с Рождеством… Но ведь это не беда, верно? Держи, Нимфадора.

Тонкс непонимающе уставилась на словно бы сам собой материализовавшийся в её руках тяжёлый воронёный пистолет — Эбони, один из двух «браунингов» Норда. Всё ещё хранящий тепло рук безумного аврора и пахнущий порохом недавних выстрелов.

— Знаю, что это не лучший подарок, — хмыкнул седоволосый. — Зато он не только красив своей уродливой красотой, но, возможно, этот огонь и сталь однажды сослужат тебе добрую службу.

Виктор достал сигарету, закурил, взглянул в холодной зимнее небо, с которого начали сыпаться мелкие снежинки, поднял воротник повыше и, прихрамывая, зашагал по дороге.

— До завтра, Тонкс, — не оборачиваясь, бросил Норд. — Счастливого Старого Нового Года. Пусть в этом году у нас будет меньше работы. И пусть когда-нибудь наступит мир, где мы будем уже не нужны.

Девушка всё сидела на ступенях, держа в руках пистолет и глядя в спину уходящего аврора, не замечая, как её укрывают летящие из близких небес снежинки.

— Если мы не будем больше нужны этому миру, то зачем он будет нужен нам?..