и продвигался далее на запад вдоль побережья к Мандалу, Йерену, Стаду, Трёнделагу и Нурланну, обращая особое внимание на острова Хитра и Фрёйя, Лофотенские острова, Вестеролен и Сенья.
Благодаря картографированию были развенчаны раз и навсегда мифы и легенды об острове Ут-Рёст и других неведомых образованиях суши в море, которыми часто объясняли загадочные кораблекрушения. Гидрографическое судно «Ханстеен» открыло новые промысловые районы и установило морскую границу между Норвегией и Россией, а в 1875 году на Международной географической выставке в Париже Норвежское картографическое управление получило золотую медаль и диплом за превосходно составленные морские карты.
АТЛАНТИДА В конце XIX века преобладали две взаимоисключающих точки зрения на морское дно. Мечтатели, геологи и эволюционисты выдвигали гипотезу о затерянном городе-государстве Атлантиде или затонувшем континенте, объясняющую, почему по обе стороны океана находят одни и те же типы горных пород и окаменелостей. На другом полюсе стояли консерваторы, считавшие, что суша не может ни всплывать, ни тонуть, поскольку земля есть земля, а море есть море, так было и будет от сотворения мира.
Представители того и другого лагеря находились среди исследователей на борту британского корвета «Челленджер», отправившегося в декабре 1872 года в плавание по мировому океану. Экспедиция пять раз пересекла Атлантику, по одному разу Индийский и Тихий океаны, обнаружила Срединно-Атлантический хребет и самую глубокую часть мирового океана – Марианскую впадину, расположенную между Японией и Новой Гвинеей. Плывя от Тристан-да-Кунья, архипелага в южной части Атлантического океана, к острову Вознесения, находящемуся тридцатью градусами севернее, путешественники заметили, что часто оказываются на мелководье. Однако тех измерений, которые они провели, было недостаточно, чтобы понять, что они плывут вдоль подводного горного хребта. Поэтому на карте этот район отметили как плато.
На родине их открытие восприняли как находку затерянного континента, хотя геологические и биологические пробы грунта, взятые с морского дна, не подтверждали это. И всё же идея продолжала жить. «Челленджер» преодолел сто двадцать пять тысяч километров, но провел лишь четыреста девяноста два глубинных измерения за семьсот тринадцать дней пребывания в океане. Это означало, что сведения о морском дне оставались настолько отрывочными, что вполне можно было обнаружить еще не один затонувший континент.
СЕВЕРНОЕ МОРЕ Норвежцев британская экспедиция чрезвычайно вдохновила. Два профессора, метеоролог Хенрик Мон и морской биолог Георг Сарс, заявили, что морские просторы между Норвегией, Фарерскими островами, Исландией, островом Ян-Майен и Шпицбергеном практически не изучены, и «для нас, норвежцев, как ни для какой другой нации, их изучение представляется насущнейшим делом». Они утверждали далее, что научное исследование «моря у западного побережья Норвегии – задача, с которой норвежская экспедиция справится, безусловно, так же успешно, как аналогичная британская экспедиция». Кроме того, стало известно, что «британское правительство не намерено поручать «Челленджеру» исследование нашего бассейна Северного Ледовитого океана, о котором мы ведем речь». Это исследование назвали Den norske Nordhavs-Expedition – Норвежская экспедиция в Северное море.
По мнению профессоров, для снаряжения морской экспедиции существовали как научные, так и практические причины. Во-первых, важно было понять, почему Норвегию омывает благословенное теплое океаническое течение, благодаря которому страна стала пригодной для жизни и ведения сельского хозяйства. Во-вторых, экспедиция предоставила бы ценную для рыбного промысла информацию, «и мы получили бы ответы на многие вопросы, связанные с рыбной ловлей. Особенно это касается столь важного для нашей страны лова сельди». Наконец, изучение морских глубин, рельефа дна и геологических образований позволит узнать больше о «биологических условиях наших мигрирующих видов рыб».
Пароход «DS Вёринген» покинул Берген утром первого июня 1876 года. После картографирования морского дна близ Согнефьорда и прежде чем отправиться в длительное плавание в Кристиансанн, исследователи направились на запад изучить «длинную глубокую впадину, идущую вдоль побережья в сторону Северного Ледовитого океана», которая теперь называется Норвежским каналом. Однако на их пути встала сама природа: с первого июля до пятнадцатого августа бушевал шторм, ветер достигал двадцати метров в секунду, а волны – шести метров в высоту. «Волны мешали нам вести работы на глубине». Шторм нанес кораблю столько повреждений, что пришлось искать убежище на Фарерских островах. После ремонта исследователи снова вышли в море и в промежутке между двумя штормами измерили глубину, 1215 морских саженей [2223 метра], к северо-востоку от Фарерских островов, после чего укрылись на островах близ Исландии. Через несколько дней они возобновили работу. «Несмотря на бушевавший шторм и ураганный ветер (со скоростью от 10 до 16 метров в секунду)», а также потерю некоторого оборудования, которое пришлось выбросить, они провели зондирование и исследовали морское дно. «Пережив восемь штормов за шесть недель», «Вёринген» отправился в Намсус.
Летом 1877 года экспедиция проводила глубинные измерения в акватории Лофотенских островов и Рёста, затем совершила длительный переход к Гренландскому ледяному щиту западнее острова Ян-Майен, где составили карту глубин и океанических течений – теплого поверхностного течения из Атлантического океана и «холодного полярного течения» в Гренландском море. Высадившись на Ян-Майене, исследователи «определили местоположение различных видимых мысов и ледников с помощью пеленга и угловых измерений, полученных секстантом». В итоге они составили красивую карту острова с ледниками, вершинами и ручьями, названными в честь участников экспедиции.
В отчете за 1878 год Северный Ледовитый океан был переименован в Норвежский океан на том основании, что по нему с «незапамятных времен ходили наши моряки». В последний год экспедиции «Вёринген» отправился далеко на север, к Медвежьему острову и Шпицбергену, там исследователи собирали ископаемые, проводили топографическую съемку и определяли высоту гор.
По следам норвежской экспедиции к Северному морю вышло несколько научных трудов и новых карт. Только в одной из этих книг – Nordhavets Dybder, Temperatur og Strømninger (Северное море: глубины, температура и течения) Хенрика Мона – опубликовано двадцать семь карт с указанием колебаний температуры и давления под водой, ветра, течений и глубин.
ФРАМ I Хенрик Мон и Георг Сарс считали, что «снаряжать экспедиции на Северный полюс, проникать в неисследованные до сих пор полярные области – не наше дело. Пусть этим занимаются нации побогаче». Тем не менее не прошло и пятнадцати лет после возвращения «Вёрингена», как новая экспедиция, финансируемая государством, отправилась к Северному полюсу на специально построенном корабле «Фрам». Сарс и Мон тоже принимали участие в планировании этой экспедиции.
Осенью 1884 года Фритьоф Нансен прочитал в газете Morgenbladet, что останки судна, потерпевшего крушение у Новосибирских островов, отнесло к побережью Гренландии – на несколько тысяч километров западнее. Это натолкнуло его на мысль совершить путешествие через Северный Ледовитый океан на корабле, дрейфующем вместе со льдами. Возможно, океанические течения перенесут его через обетованный Северный полюс. «Существенную часть наших научных исследований составляли промеры глубин и взятие проб грунта»[117], – писал тринадцать лет спустя Нансен в книге «Фрам» в полярном море. До экспедиции Нансена бытовало мнение, основанное на промерах глубин в Баренцевом море и прилегающих к нему водах, будто Северный Ледовитый океан мелководен[118]. «Исходя из того, что самой большой известной до сих пор
