Старый сарай привлек его внимание тем, что на улице, ведущей к нему, валялись обрывки окровавленной ткани и измятое соломенное сомбреро. Виднелись также следы, оставленные в пыли множеством ног. Ему не нужно было других данных, чтобы вычислить, куда увели тех, кто стрелял по бандитам.
Ли подкрадывался, ступая по мягкой земле огородов, и темные блестящие листья намочили его колени росой. Длинный сарай, крытый тростником, стоял на краю деревни. Его задние ворота были заколочены крест-накрест двумя жердями. Если сарай охраняется – а он, конечно, охраняется, – то только со стороны передних ворот.
Броуди пришлось отступить и обойти еще два дома, чтобы выйти, наконец, на улицу перед сараем. Наблюдая из-за угла, заметил, что ворота сарая охраняют трое бандитов.
Один сидел на перевернутой корзине и загонял патроны в магазинное окошко винчестера. Двое других стояли рядом и громко спорили, размахивая руками. Насколько мог понять Ли, один из них собирался бежать туда, где слышалась стрельба. Второй убеждал его остаться и охранять cabrones[14].
Ли Броуди решил прекратить их спор. Он вышел из-за угла и не спеша направился к сараю.
Увлеченные спором, бандиты не сразу его заметили. Когда же их красные небритые физиономии повернулись к нему, до них было уже двадцать шагов. Ли шел по-прежнему неспешно, словно на прогулке, и выиграл еще три шага, прежде чем они потянулись за оружием. А с пятнадцати шагов он не промахивался.
Тот, что сидел на корзине, успел привстать, но выстрел в грудь пригвоздил его к стене сарая. Двое стоящих успели выстрелить из своих револьверов, их пули ударились в землю на полпути между ними и Ли. На второй выстрел времени у них не было, и они повалились друг на друга, так и не закончив свой спор.
Ли вложил «смит-вессон» в кобуру и распахнул ворота сарая. В этой деревне, наверно, не было ни одного замка, иначе пленных не пришлось бы сторожить втроем.
Пленные не сразу поняли, что их освободили. Первым из сарая появился молодой Мигель. Он молча подхватил с земли бандитский винчестер и побежал к площади, припадая на одну ногу.
Остальные фермеры кинулись за ним, громко крича и размахивая мотыгами, которые подобрали рядом с сараем. Их возмущенные голоса заглушали звуки выстрелов. На их крики из домов стали выскакивать другие люди в белом, тоже с мотыгами и с мачете. Они вливались в толпу, которая скоро перегородила улицу, удаляясь к площади и поднимая прозрачную пыль.
Ли посмотрел им вслед. Он не привык бегать, ползать, стрелять из укрытия, поэтому ему не хотелось сейчас догонять освобожденных крестьян и вместе с ними участвовать в бою, который разгорался на площади.
«Надо помочь и Крису», – вспомнил он и снова потянулся за револьвером. И вдруг Ли уловил какое-то движение за спиной. Он подумал, что это еще один, засидевшийся в плену, фермер выходит из сарая, и, не оглядываясь, пошел к площади.
В этот момент умирающий бандит, сидевший привалясь спиной к стенке сарая, поднял левую руку с зажатым в ней кольтом, закрыл глаза и нажал на спуск.
Ли услышал грохот выстрела сзади. Он ощутил всего лишь толчок в спину, под левую лопатку. Не было ни боли, ни страха. Ничего больше не было.
ЧИКО
Больше всего Малыш жалел, что не успел узнать, где живет Луисита. Как было бы здорово ворваться в ее дом и у нее на глазах перестрелять всех этих гнусных типов!
Он затаился за каменной баррикадой и прислушался. За соседним домом фыркала лошадь. Чико взвел курок кольта и, прижимаясь к стене дома, скользнул вдоль нее. За углом стояла лошадь, привязанная к раме распахнутого окна.
Чико понимал, что это бандитская лошадь, и значит, в доме спит хотя бы один негодяй. Но если начать стрелять через окно или выбить дверь и ворваться в комнату, как он сможет отличить спящего бандита от фермера? В кого стрелять?
Загадка разрешилась сама собой. В отдалении ударил выстрел, потом еще. В доме послышались громкие шаги, так могли топать только сапоги со шпорами.
Из окна высунулся старый бандит с седой курчавой бородой от самых глаз. Он был одет как обычно, и даже патронные ленты оставались на его плечах, и только сомбреро было не на голове, а висело за спиной.
Они спят не раздеваясь, догадался Чико, наводя кольт на грудь, перечеркнутую патронными лентами. После выстрела старый бандит повалился обратно в комнату. Чико выждал несколько секунд и подбежал к соседнему дому.
Он пинком распахнул дверь и увидел перед собой бандита, встающего с пола, где лежало расстеленное пончо. Чико выстрелил в него два раза. Из глубины комнаты сверкнула вспышка, Малыш отскочил назад и кинулся бежать. Вдогонку ему дважды хлестнули выстрелы винчестера. Чико перепрыгнул через забор, откатился в сторону и выглянул. В проеме двери стоял, оглядываясь, другой бандит. Чико принялся торопливо стрелять по нему, в горячке забывая прицелиться. После четвертого выстрела курок щелкнул по пустому барабану, но противник уже сполз по стене, оставляя на ней красный след.
Чико лихорадочно вытаскивал патроны из пояса и вставлял их в барабан, когда послышались приближающиеся крики разъяренной толпы. Он поднял голову и увидел, как мимо него по улице бегут к площади крестьяне. Они были без шляп, босые, но каждый потрясал над головой мотыгой, вилами или мачете.
«Куда они лезут, их же перестреляют!» – подумал Чико и вскочил, чтобы догнать и остановить их.
Но они уже выбежали на площадь и накинулись на бандитов, которые толпились возле запертых дверей углового дома. Люди в белом заслонили бандитов от Чико, и он не мог стрелять, да это уже и не понадобилось. Мотыги вздымались, и опускались, и снова вздымались – уже красные.
Редкие выстрелы потонули в диком яростном крике, в воплях ужаса и боли, в безумном визге лошадей.
Всадники носились по площади, но их стаскивали, валили на землю, и снова вздымались и падали окровавленные мотыги.
КОНТРАКТ ВЫПОЛНЕН
– Долго мы еще продержимся? – крикнул Винн, перебегая к другому краю окна.
– Если не подожгут дом, – сказал Крис.
– Тише ты, еще услышат! – закричал Винн, стреляя сквозь остатки стекла.
Кислый пороховой дым слоями стоял в комнате. Крис набил барабан «смит-вессона» патронами. В поясе у него осталось еще три патрона, и он не знал, успеет ли ими воспользоваться, если бандиты вышибут дверь.
Но уже через полминуты он заметил, что за стенами их укрытия, там, на площади и улицах деревни, что-то изменилось. В дверь перестали ломиться, и из-за нее доносились крики яростной схватки. Крис продолжал стоять перед дверью с револьвером в руке, готовый стрелять в тех, кто ворвется сюда первым.
