— Несомненно. На чердаке в доме Брея нашли несколько старых писем. Я попрошу его показать их тебе.
Мы стояли перед стеллажом с книгами, внизу которого были выдвижные ящики. Он выдвинул один из них, потом открыл другой, и я увидела одеяние. Оно лежало там, в этом не было никакой ошибки.
— Это старинное одеяние, — сказал он. — Однажды я участвовал в одном ритуале…
— Я об этом уже слышала.
— На каждом из нас было такое одеяние.
— Ты мне показывал его однажды… давно.
— О да, действительно.
Он достал его и надел на себя. Я почувствовала, как бешено забилось мое сердце. Он стоял передо мной: голову прокрывал капюшон, который полностью скрывал лицо.
— Это ужасно! — закричала я.
Рольф сбросил его и улыбнулся мне:
— Согласен, что это выглядит жутковато, и я скажу тебе, почему. Оно очень похоже на одежду палачей инквизиции. В нем я выглядел так, как будто только что побывал на аутодафе.
— Да, — согласилась я. — И ты был в этом…
— Я участвовал в ритуале и еще тогда подумал, что может все зайти слишком далеко. Больше я этого не делал.
Он скатал одежду и положил обратно в ящик.
— Что такое? Мне кажется, я тебя напугал? — Он подошел ко мне и обнял за плечи, а затем сказал:
— Время как будто застыло Кажется, что день нашей свадьбы не наступит никогда.
Когда Рольф обнял меня, я почувствовала себя легче.
Меня, действительно, потрясло зрелище, которое опять возвратило меня в ту ночь. С тех пор это не переставало вторгаться в мои мысли.
* * *
За день до свадьбы я ехала по лесу одна. Какая-то сила привела меня на поляну у реки. Там до сих пор виднелись останки сожженного дома. Я вспомнила, как однажды мой отец сказал, что здесь надо построить другой дом. Он поручил одному строителю все подготовить, но никто даже пальцем не пошевелил.
Распространился слух, что любой, кто будет там работать, навлечет на себя несчастье: место населено ведьмами Я вспомнила, как мой отец тогда сказал:
— Лучше подождать, пока все забудется. И кто знает, захочет ли там кто-нибудь жить? Лучше оставить все как есть.
Несколько лет спустя он предпринял очередную попытку, но люди отказывались под самыми разными предлогами. После этого уже не было никаких попыток.
Я остановилась, и все так ясно предстало перед моими глазами. Подожженная крыша, таинственная фигура. Не он ли первый бросил горящий факел? Я была уверена, что он. Я вспомнила дом, каким он был раньше; Дигори, стоящего у двери с котом; я почти слышала последний писк бедного животного, погибшего в огне. Я почувствовала ужасную слабость: и физическую, и душевную.
Ветер печально вздыхал в листве деревьев; я чувствовала холодную дрожь, несмотря на жаркий день.
Передо мной опять появились жуткие лица в свете горящих факелов и фигура с опущенным на лицо капюшоном, которая кого-то мне напоминала.
Погруженная в размышления, я возвращалась домой. Я испытывала какое-то чувство грусти. Может быть от того, что завтра утром мне предстояло обвенчаться? Хотя это повод для радости, но, наверное, многие девушки чувствуют то же самое, что и я, накануне своего торжественного дня?
Я подумала: «Может быть, я поторопилась?» Стоило бы немного подождать, но той лунной, ночью на корабле, когда Рольф сказал, что он не был тогда в лесу, все представлялось правильным.
* * *
Около полудня я собрала в своей комнате вещи, которые хотела взять в свадебное путешествие. В доме стояла тишина, и я подумала, что Исаак вздремнул, как обычно в этот час, миссис Пенлок, наверное, тоже.
Вдруг я услышала за окном ее голос. Она разговаривала с одной из девушек. Наверное, они возвращались с огорода, потому что миссис Пенлок говорила:
— Я думаю, этой корзины будет достаточно, ведь мисс Аннора ест, как птичка. Мне кажется, она не хочет от нас уезжать.
Девушка — кажется ее имя было Фанни — ответила:
— Казалось бы, она должна радоваться этому, правда, миссис Пенлок? В Лондоне, наверное, здорово.
Миссис Пенлок недовольно фыркнула:
— Там полно воров и бродяг, если хочешь знать мое мнение.
— Не говорите так, миссис Пенлок!
— Теперь свадьба на носу.
— Мисс Аннора не очень-то похожа на счастливую невесту…
— С ней все в порядке. Ей нужен кто-то рядом.
Женщине очень трудно быть хозяйкой таких владений, она нуждается в мужчине.
— Рольф очень славный. Вы так не считаете, миссис Пенлок?
— Он хороший человек, лучше какого-нибудь модного повесы из Лондона, с которым она могла бы связаться.
Мне хотелось дослушать их разговор, их суждения казались мне забавными. Я подумала, что они скоро уйдут и я не смогу дослушать. Но корзина, должно быть, была тяжелая, и они шли медленно, то и дело останавливаясь.
— Скоро мы станем частью Мэйнора, — сказала Фанни.
— Не говори глупостей: Мэйнор станет нашей частью. Да, мистер Хансон всегда мечтал прибрать к рукам это местечко.
— Но оно не станет имением Хансона?
— Конечно, оно останется Кадором, но хозяйка станет его женой, не так ли? А то, что принадлежит ей, принадлежит и ему. Я думаю, он доволен собой.
Помню, как он приезжал сюда много лет назад, слышала, как он говорил тогда своему отцу: «Я бы хотел здесь жить». Я думаю, он всегда мечтал как-нибудь завладеть поместьем.
— Но он любит мисс Аннору.
— Он любит ее и любит Кадор, я полагаю, — убежденно сказала миссис Пенлок. — Пошли, Фанни, поторапливайся, иначе не успеем все приготовить.
— Но что вы думаете о свадьбе, миссис Пенлок?
— Я думаю, что она для него самая большая удача, которая могла выпасть. У него будет Кадор, а это именно то, чего он всегда хотел.
Их голоса затихли. Я продолжала сидеть в безмолвии. Они правы: Рольф всегда любил Кадор. Именно поэтому он занимался восстановлением своего дома, именно поэтому расширял свои владения, а женившись, он разделит его со мной. Может быть, даже станет его полным хозяином? Я уже жалела, что услышала этот разговор.
* * *
Вечером мы с Еленой поужинали. Я сказала, что хочу уйти к себе пораньше, чтобы отдохнуть перед завтрашним событием. Поэтому мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.
Мое беспокойство росло, и я, как могла, пыталась рассеять его. Прошло немало времени, пока я уснула.
Ночью меня мучили сны, от которых я то и дело просыпалась, встревоженная и подавленная. Они сменялись один другим и казались бессмысленными, когда я пыталась в них разобраться. Там были мои родители и Джекко, Дигори и Грегори Доннелли. Казалось, что они все еще предостерегают меня от какой-то грозящей мне опасности. А потом я увидела самый страшный сон.
