- Это отнюдь не означает войны! - немедленно отозвался Шахт.
- Не скрою озабоченности моего правительства по этому поводу.
- Прошу вас заверить президента Рузвельта, что Новая Германия не хочет войны. Господин Гитлер приводил в своей речи "Четырнадцать пунктов" Вильсона в качестве основы для конференции стран Европы. Примут ли Соединенные Штаты участие в такой конференции?
- Сомневаюсь, хотя и считаю, что участие Америки в работе конференции, проводимой Лигой наций, чрезвычайно важно для всего мира. Президент за сотрудничество с Лигой наций, несмотря на то, что общественное мнение против такого сотрудничества.
- Общественное мнение переменчиво. Я уверен, например, что американский народ поймет в конце концов идеалы Новой Германии, хотя определенные круги и настраивают его против нее. Возьмем последнюю кампанию в американской печати...
- Американцы не могут одобрить антисемитских эксцессов, господин министр.
- Но ваша печать извращает истинное положение дел!
- Я проконсультируюсь со своим пресс-атташе.
- Наконец, эта шумиха по поводу процесса над Тельманом. Письма протеста, петиции...
- Насколько мне известно, такие письма поступают не в одно только американское посольство.
- Да, но американская пресса пользуется слишком большим влиянием в мире... Жаль, что ее направляют определенные еврейские и марксистско-либеральные круги.
- Я бы этого не сказал. Видите ли, я имею честь лично знать мистера Херста, и мне известен его образ мыслей. Лично он ни в малейшей мере не сочувствует Тельману.
- Но его газеты тоже поднимают вокруг этого шум.
- Газеты для того и созданы, чтобы поднимать шум. Согласитесь, господин министр, что основания для этого есть. Я лично не слышал, чтобы в цивилизованном мире кто-то дожидался суда почти три года. Между прочим, процесс все-таки состоится?
- Обвинительного материала для процесса собрано недостаточно.
- Я знаком с этой официальной версией. Но говорят, что господин Геббельс, выступая перед журналистами, выразился более определенно.
- Мне об этом ничего не известно.
- Будто бы доктор Геббельс сказал, что важен не сам процесс, а лишь пребывание Тельмана в надежной тюрьме... Но, право, господин министр, это не единственная тема для нашего разговора.
- Безусловно. Я уверен, что немцы и американцы будут жить в мире и дружбе. Позвольте мне провозгласить тост за взаимное уважение, - он налил в рюмки коньяк.
- Охотно, господин министр. Ваше здоровье!
Они подняли рюмки и стоя выпили.
Уильям Додд откланялся. Еще в дверях он заметил Марту. Она весело болтала с Бимом и сэром Эриком в противоположном конце зала.
Пробиваясь к ним через оживленную толпу, он невольно ловил обрывки фраз. На разных языках говорили об одном и том же: о политике наци и войне. Португальский атташе на прекрасном английском языке беседовал с группой журналистов. Одного из них - Эхснера из агентства ЮПИ - Додд хорошо знал. Он остановился невдалеке и прислушался.
- Завещание Гинденбурга так и не нашли.
- Геринг купил у США аэропланы на миллион долларов.
- Подумаешь, миллион!
- К фюреру ездил расписываться весь дипкорпус.
- Что тут удивительного? Рейхсканцлер!
- Он больше времени проводит в Берхтесгадене, чем в бисмарковском кабинете.
- Вы знаете, кто его любовница?
- Эта ассистентка фотографа Гофмана?
- Она очаровательна.
- Он подарил ей бесподобный изумрудный гарнитур, отделанный бриллиантами.
- Вы знаете, что Шахт и Геббельс - враги?
- Геринг объявил войну католикам.
- Что думает министр по делам культов Керль?
- Фуртвенглер был великолепен. Между прочим, на "Эгмонте" были Гитлер и Геббельс.
- Как вы полагаете, что может дать англо-германское морское соглашение?
- Проще простого! Германия будет держать Россию на Балтике, а Турция навсегда закроет ей доступ в Средиземное море.
- Очень важно, чтобы Япония не дремала на Тихом океане.
- Японский посол вхож в самые, верхи.
- В принципе, Англия и Франция стоят за мир. Главное - это остановить русских. Пусть немцы даже аннексируют Литву.
- А вы полагаете, что невозможен пакт Лаваль - Литвинов - Титулеску Бенеш?
- Наци - бешеные волки. Возьмите хотя бы драматическое убийство австрийского канцлера Дольфуса.
- А югославский король? А Барту? Это тоже работа гестапо.
- Диктатура...
- Это не единоличная диктатура. Это триумвират: Гитлер, Геринг и Геббельс.
- Вы забыли Гиммлера.
- Тайная полиция? Это несерьезно.
- Людендорф терпеть не может Гитлера.
- Нельзя сбрасывать со счетов рейхсвер. Он еще скажет свое слово.
- Пушками, господа!
- Сказал же Папен, что с тридцатого января тридцать третьего года Германия вычеркнула из своего словаря слово "пацифизм".
- Они вышли из Лиги наций, покинули конференцию по разоружению. Все, по-моему, ясно...
- Десятилетнее соглашение о дружбе между Германией и Польшей большой дипломатический успех Гитлера.
- Но это не шаг к миру. Пилсудского одурачили.
- Ничего. Они еще повторят австрийские события в Варшаве.
- Но Германия идет за Гитлером. На саарском плебисците он получил четыреста семьдесят три тысячи голосов. Абсолютное большинство!
- А как немцы приветствовали призыв к денонсации военных статей Версальского договора!
- Мы сами развязываем им руки. Разве англо-германское военно-морское соглашение - не самоубийство? Теперь они могут строить корабли и подводные лодки.
- Успокойтесь, господа, они их и так уже давно строят.
- Ce n'est pas normal*. Мы даем в руки поджигателю коробок спичек. Война вот-вот вспыхнет.
_______________
* Это ненормально (фр.).
- Она уже пылает, господа.
- Вы имеете в виду нападение Муссолини на Эфиопию?
- Ах, это далеко от Европы...
Додд отошел от беседующих и направился к Марте.
Не подлежит сомнению, думал он, что Гитлер стремится к войне. Когда он ее начнет - зависит от военной готовности Германии и от соответствующего предлога. Правительство ведет себя агрессивно. Ответственное, или вернее безответственное, трио - Гитлер, Геринг и Геббельс так мало знакомы с историей, что могут пуститься в безрассудные авантюры. Все они убийцы в душе... Как жаль, что английское правительство настолько недальновидно, что прислушивается к советам таких людей, как сэр Эрик. Он, несомненно, сочувствует фашизму. Вот Франсуа-Понсе - совсем другой человек. Надо будет с ним обязательно встретиться...
- Хелло, Марта!
- Хелло, Уилл!
- Франсуа-Понсе просит вас принять сегодня у себя месье Берари, тихо сообщил послу Бим. - Утром он вылетает из Темпельгофа в Париж. Судя по всему, он срочно везет доклад Франсуа-Понсе правительству. Кстати, французский посол сказал, будто его правительство решительно добивается, чтобы Англия, Франция и Италия заявили совместный протест против германских военных приготовлений. Франсуа-Понсе готов даже предложить всем этим государствам отозвать своих послов, если Германия будет и впредь нарушать Версальский договор.
- Пожалуй, в таком случае я тоже попрошу, чтобы меня отозвали, улыбнулся Додд. - В котором часу может встретиться со мной Берари?
- После десяти.
- Хорошо. Передайте ему, что я буду ждать его у себя дома. Во сколько сегодня разъезд?
- Пожалуй, уже можно уезжать, сэр.
- Прекрасно. Мы так и сделаем. Как тебе понравился вечер, дорогая?
Из доклада посла Французской республики в Германии
Франсуа-Понсе министру иностранных дел
На закате осеннего дня дом представляет собой воистину
величественное, дикое зрелище. Человек спрашивает себя: не снится ли
ему это? Ему хотелось бы знать: где он находится? В замке Монсальва
среди рыцарей Грааля, в тайнике монахов Монт-Атоса или во дворце
Антиноя, где-то в середине Атласских гор? Вызвано ли это к жизни
фантастическими картинами Виктора Гюго, построено ли капризами
миллиардера, или же это просто разбойничье гнездо, в котором бандиты
хранят свои сокровища?..
Если бы кто-нибудь захотел изучить характер Адольфа Гитлера, он
непременно обратил бы внимание на одно интересное обстоятельство:
подъезды, горловина подземного коридора и все вокруг дома
организовано на военный лад и находится под защитой пулеметных гнезд.
Глава 41
БЕРХТЕСГАДЕН
Еще в 1925 году национал-социалистская партия приобрела этот мрачный купеческий дом для своего фюрера. Именно здесь, на юго-востоке Баварии, где суровый Оберзальцберг и ласковые виноградники в лощинах равно символизируют твердость и нежность германца, были заложены основы Новой Германии.
Став рейхсканцлером, Гитлер незамедлительно приступил к полной реконструкции своей резиденции. Он давно вынашивал грандиозные планы создания горной крепости, оборудованной по последнему слову техники. Это будет не только его убежище, откуда, в случае необходимости, легко уйти в Австрию или в Италию, но и воплощение смутных юношеских грез. Недоучившийся гимназист и несостоявшийся художник, он набрасывал карандашом контуры фантастических сооружений, эклектически сочетающих мрачный колорит средневековья со строгостью эллинских ордеров и невероятной роскошью из детективных романов дешевой серии. Даже в тюрьме, где он писал "Майн кампф", на полях рукописи появлялись вдруг стрельчатые арки, дорические колонны, портики и контрфорсы.
