возьмут.
- Сегодня пятница, - напоминает Вика и выходит на крыльцо, - развеяться пора, и давно. До сауны подбросишь меня? Я вещи заберу и съездим куда-нибудь, проветримся.
Киваю.
Может, правда, я себя измучила, у меня в голове только экзамены, которые боюсь не сдать. И клиника.
И несвятая троица.
На следующей неделе я должна решение принять, и от него вся моя жизнь зависеть будет.
Подъезжаем к сауне. Вика не идет, а порхает, виляет бедрами в короткой кожаной юбке.
Цокаю и откидываюсь в кресле.
Вот у кого забот нет. Она, вроде как, подцепила кого-то, в сауне этой, рассказывала, но я мимо ушей пропустила.
Ногтями барабаню по рулю, смотрю на вход, жду Вику.
И выпрямляюсь, когда на парковку заруливает белая иномарка мужа. И сам он, покачиваясь и улыбаясь, вываливается из машины.
Глава 84
Несколько секунд сижу, вцепившись в руль. Изучаю Николаса.
Он похудел, синие джинсы висят на бедрах, живот такой плоский - у меня самой уже больше, наверное. Он в меховой жилетке на голое тело. Мерзнет.
Потому, что никто о нем не заботится. Вот он и гробит организм.
Усилием отрываю руки от руля и щелкаю ручкой, распахиваю дверь. Он идет ко мне, а там, на водительском сиденье пристроилась очередная подающая надежды актриса.
- Николас, ты куда? - ревниво зовет она, высунувшись на улицу.
- Пять секунд, - беззаботно отзывается муж и подходит, хватается за дверь моей машины. - Привет, лапушка.
Смотрю на его впалые щеки, в нездорово блестящие глаза. Он него спиртным несет так сильно, словно он теперь трезвым вообще никогда не бывает.
- Тебе тоже привет, от Генерала с Бубочкой, - напоминаю про щенков. То есть они у нас уже подростки, резвые, веселые. И безумно скучают по нему. Когда я в свой коттедж вернулась мужа там не было, зато щенков он мне оставил.
Да он и не смог бы с ними заниматься, за ним самим надо ухаживать.
- Гулять приехала? - он кивает на сауну и достает из-за уха сигарету. Изучает меня исподлобья, взглядом скользит по свободной синей блузке и черным брючкам. - Тебе больше платья идут.
- Может, тебе к деду переехать? - выбираюсь из машины к нему. - На время хотя бы, - кошусь на актрису за рулем, и в груди неприятно давит. - Посмотри на себя. Так дальше нельзя.
- Чего? - переспрашивает Николас,и серый густой дым толчком выходит изо рта. - На себя посмотреть? - муж наклоняется к моему лицу, и запах спиртного становится сильнее. - Алиса. Это ты сбежала к моему брату, два месяца с ним трахалась, а теперь учить меня будешь?
- И что, - я тоже распаляюсь, заражаюсь от него. - Надо теперь со всякими надувными куклами бухать с утра до вечера? Драки устраивать на каждом шагу?
- А какие у меня варианты, - он подходит вплотную и толкает меня, я налетаю на машину. - Я же все для тебя делал, желания исполнял, как чертов Джинн. Этого мало было тебе, да? Все равно хотелось меня предать.
- Надо разводиться, - повышаю голос, чтобы заглушить в себе, на его слова реакцию, я не знаю, кто прав, и пусть я виновата, что выбрать из них не могла, но теперь вижу все четко - не было у меня выбора, с самого начала, их троица не делится, они все мои. Были.
- Не дам я тебе развод, - Николас мнет в пальцах сигарету. Затягивается и щурится от едкого дыма. - Зачем?
- Потому, что мы не вместе, - сглатываю ком в горле и держусь изо всех сил, на него смотреть тяжело и говорить об этом тоже, наша семейная жизнь не продлилась и месяца. - Зачем тебе этот брак? Ты вон, - киваю ему за спину, на недовольную куклу за рулем. - Хорошо проводишь время, не скучаешь. Еще пару лет в таком темпе, Николас - и я останусь вдовой.
- Не делай вид, что тебя это волнует, Алиса, - он усмехается, кидает под ноги окурок и давит его ботинком на толстой подошве. Молчит, и вдруг вскидывает голову, хватает меня за воротничок блузки, и тот трещит в его пальцах. - Почему так получилось, скажи? - он в этот миг почти трезвым кажется, темно-карие глаза осмысленные, требовательные, - Ну ты же моя девочка. Почему я делиться должен? Я же не хотел. Ты думала, я хотел?
Не отвечаю, мне дышать тяжело, накрываю его руки своими и пытаюсь оторвать от блузки.
Не ставила я себя никогда на его место, в чужую душу не заглянуть при всем желании, у каждого свое что-то, такое, что другие не испытывали.
- А ты думал, я хотела? - с трудом высвобождаюсь из его хватки. - Ты ни слова братьям не говорил, когда вы втроем меня преследовали. И давили. Играли так. Задурить голову, такой, как я. Много ума не надо. Мне ведь даже сравнить было не с чем.
Он продолжает слушать, а мне больше нечего сказать, они - все трое, важны одинаково, с ними столько связано, жизнь до них пустой была, и как можно один из важных элементов просто выкинуть.
- Езжай к деду, - прошу и отпускаю его руки. - Выспись.
Замечаю Вику, что выходит из сауны со спортивной сумкой на плече. Подруга останавливается, глядя на нас и делает круглые глаза.
- Всё, что ты мне предложить можешь? - Николас отступает на шаг, недоверчиво щурится. - Я с тобой готов остаться, а ты мне - езжай, выспись?
Не могу его взгляд выносить, отворачиваюсь. Меня тошнит, я ребенка жду. От его старшего брата.
И никому хорошо не будет, если этот ребенок родится, мы все столько ошибок наделали, особенно я. Считала всегда, что моя мать плохая.
Не понимала, как это все сложно. Мне самой - только щенков и воспитывать, на большее я, женщина, которая любит троих мужчин - не гожусь.
- Не пей больше, пожалуйста, - прошу и сажусь за руль.
И лишь когда выезжаю с парковки и вливаюсь в поток машин, вспоминаю. Что забыла от сауны подругу забрать.
Глава 85
Николас
Она просила меня не пить, а я сижу с коньяком. Делаю глоток. И слушаю щебет ее подружки.
- Я думала, что Алиса с тобой поедет, - Вика
