Читаем без скачивания В свои разрушенные тела вернитесь - Филип Фармер

— А вы? — спросил Бартон. — Что делаете вы? И зачем?

— Я — единственный настоящий этик среди всей этой чудовищной расы! Мне не нравится эта игра. Словно вы просто куклы или подопытные животные в лаборатории! Ведь в конце концов, сколь бы примитивными вы не были, вы все же разумные существа. Вы, в определенном смысле, как… как…

Подобный тени, он сделал своей бесплотной рукой движение, как бы стараясь вытащить из темноты нужное слово.

— …Я вынужден использовать термин, которым вы сами себя называете, — продолжал он. — Вы такие же люди, как и мы. Так же, как и первобытные люди, которые впервые стали пользоваться языком, такие же люди, как и вы. И вы являетесь нашими предками. Насколько мне известно, я, возможно, ваш прямой потомок. Весь мой народ мог бы произойти от вас.

— Сомневаюсь в этом, — покачал головой Бартон. — У меня не было детей, то есть, о которых я бы знал.

У него возникло много вопросов, и он начал задавать их.

Но мужчина не обращал больше на него никакого внимания. Он держал свое устройство около своего лба. Внезапно он оторвал его и перебил Бартона прямо на середине предложения:

— Меня… у вас нет слова для этого… ну, скажем… слушают. Они обнаружили мой… «ватан». Им известно только то, что он принадлежит этику. Они могут быть здесь уже минут… через пять. Поэтому я вынужден вас покинуть, Ричард Бартон.

Бледная фигура незнакомца поднялась.

— Вам тоже нужно покинуть эту местность, Ричард Бартон, — послышался голос незнакомца.

— Куда же? Вы возьмете меня с собой? — удивился Бартон.

— Я вас никуда не возьму! Вы должны умереть. Они должны найти только ваш труп! Поверьте, что я не могу взять вас с собой. Это просто невозможно. Но если вы сейчас умрете, то они снова на некоторое время потеряют вас. И тогда есть вероятность, что мы встретимся вновь. Тогда…

— Подождите! — вскричал Бартон. — Я ничего не понимаю. Почему Они не могут обнаружить нас? Ведь Они сами соорудили всю эту машинерию Воскрешения! Неужели Они не знают, где находится мой личный воскреситель?

— Нет! — Гость снова улыбнулся. — У них были только визуальные записи всех людей Земли. И размещение предназначенных к Воскрешению в предварительной фазе было случайным, поскольку они планировали рассеять людей вдоль Реки примерно в хронологической последовательности, но с определенным процентом примеси. Перейти к индивидуальной базе они намеревались несколько позже. Конечно, они не имели тогда ни малейшего понятия, что я буду противостоять им. И что для провала этого кошмарного Плана я выберу себе помощников среди людей. Поэтому они и не знают, где находитесь вы или другие из выбранных мною людей. Сейчас вы могли бы спросить, почему я не могу настроить ваш воскреситель так, чтобы он перенес вас прямо к вашей цели? Прямо к верховьям Реки. Дело в том, что я уже настроил его один раз таким образом, что как только вы умрете, то на следующее утро окажетесь возле первого чашного камня. Но у вас тогда ничего не получилось. Должно быть, гигантопитеки убили вас. Поверьте, что для меня это был тяжелый удар, поскольку я больше не могу без риска близко подходить к предкамере. Это запрещено для всех, кроме обслуживающего персонала. А они подозрительны! Они подозревают тайное вмешательство. Так что это теперь становится чисто вашим делом, Ричард Бартон. Вам надо положиться на случай.

Что же касается других, то у меня никогда не было возможности перенастроить их воскресители. Все происходит сейчас только в соответствии с законами вероятности. Которая составляет один шанс на двадцать миллионов.

— Других? — удивился Бартон. — Каких других? Неужели есть такие же, как я? Но чем вы руководствовались, когда выбирали нас?

— У вас у всех нужная «эманация». Поверьте мне, я знаю, что делаю. И думаю, что мой выбор правилен.

— Но вы намекнули мне, что это вы разбудили меня до срока… в той камере. С какой целью? Чего вы хотели этим достичь?

— Это было единственным убедительным для вас доводом, что Воскрешение не является сверхъестественным событием. И это же послужило причиной для выслеживания вас со стороны этиков.

Вот. Возьмите это.

С этими словами этик передал Бартону крохотную ампулу.

— Проглотите. Вы умрете мгновенно и окажетесь вне пределов их досягаемости — на некоторое время. Клетки вашего мозга будут так разрушены, что они не смогут прочесть их содержимого. Спешите! И помните то, что я вам рассказал!

— А что, если я не приму ваш подарок? — тихо спросил Бартон. — Что, если я позволю Им поймать себя?

— У вас не та «эманация», чтобы допустить это. — Гость издал тихий чуть издевательский смешок.

Бартон уже почти решил не принимать капсулу. Почему он должен позволять этому высокомерному типу то и дело приказывать ему, Бартону?

Затем он сообразил, что злость — плохой советчик. Приняв эту капсулу, он получит еще одну возможность поиграть с этим незнакомцем и встретиться с Теми, о которых он только что упоминал.

— Хорошо, — согласился Бартон. — Но почему вы сами не убьете меня? Почему заставляете меня самого сделать это?

Незнакомец снова рассмеялся и произнес:

— У этой игры есть определенные правила, объяснять которые у меня нет времени. Но вы же умный человек, вы сами поймете большинство этих правил. Одно из них — это то, что мы этики. Мы в состоянии даровать жизнь, но не можем отбирать ее. Нельзя сказать, что это немыслимо для нас или что это лежит за пределами наших физических или технических способностей. Просто это действие трудно выполнимо с психологической точки зрения…

Внезапно, на полуслове оборвав свою речь, незнакомец исчез. Бартон, не колеблясь, положил ампулу в рот и проглотил ее. Через мгновение над ним сверкнула ослепительная вспышка…

26

И глаза его снова наполнились светом только что взошедшего солнца. У него было время бросить взгляд вокруг, увидеть чашу, стопку плотно уложенного белья и… Германа Геринга.

Затем Бартон и Геринг были схвачены небольшими смуглыми человечками с крупными головами и кривыми ногами, вооруженными копьями и каменными топорами. На них были полотнища, но только как накидки, завязанные вокруг толстых коротких шей. Полоски кожи, несомненно человеческой, стягивали длинные лохматые черные волосы. Они были похожи на монголов и говорили на незнакомом Бартону языке. Пустую чашу нахлобучили ему на голову, руки связали за спиной кожаным ремнем. Слепого и беспомощного, Бартона погнали через равнину, подгоняя уколами каменных наконечников в спину. Где-то поблизости стучали барабаны и женские голоса протяжно выли какой-то мотив.