Читаем без скачивания Лестинца - Егор Фомин

— Это того, — почесал затылок Крын, — я ж первый и задену чего… вот… мне оставаться.

— Тогда остается Торок, — решил Итернир, — и принц с Крыном. Кто против?

Против были принц и Торок. Но, если принц скоро согласился, то Торока пришлось долго уговаривать. Однако пошли трое. Те, кого назвал Итернир.

Подобрались к двери в торце длинного здания, что тянулось вдоль плаца, и замерли прислушавшись.

Все было тихо.

Ланс подобрался к двери, легонько толкнул, и та без скрипа подалась внутрь.

— Надо искать что-то вроде склада или чулана, — авторитетно пояснил Итернир.

Внутри царила кромешная тьма. По бокам длинного коридора угадывались ряды узких низеньких дверей. По-видимому, келий.

Бывшие пленники пошли вперед, осторожно прислушиваясь к каждой двери. Все были не заперты и за каждой спали люди.

Слишком тихо было в этом здании. Слишком спокойно.

Недобрые предчувствия, зародившиеся с началом похода, расправили крылья и набрали высоту.

Они добрались до середины коридора, и хлопанье дверей показалось оглушительным в царившей тишине. Изо всех келий по обе стороны коридора выскочили люди с факелами и дубинами.

Тех двоих, что вышли из двери прямо перед ним, Ланс убил одним точным ударом каждого, не задумываясь. Итернир мгновенно развернулся, готовый прикрывать спины своих спутников. Ушел от удара, захватил руку нападавшего молодца и, ловко развернувшись, швырнул на других, используя его же силу.

В неверном свете факелов, в тесноте коридора трое бились против многих. Послушники ничего не говорили, просто шли напролом, наталкиваясь на ловкость Итернира, звериное чутье Ригга и холодную ярость Ланса. Ланс убивал их, не оглушал, не откидывал назад, как Ригг и Итернир за спиной, просто убивал. Но удивительно было, что страх смерти не поселялся в душах его врагов. Послушники в своих белых одеждах, размахивая дубинами, все так же лезли вперед, мешая друг другу.

— Надо уходить, — изловчился выдохнуть Итернир, проводя подсечку.

— А оружие? — ответил Ригг, отводя удар левой и нанося короткий, но убийственно точный, удар правой в основание шеи, — к нему бы?

— Думаю, — получив короткую передышку сказал Итернир, — его тут нет. Это ловушка. Верно, Ланс?

— Оружия здесь нет, — не сбиваясь с дыхания, но продолжая двигаться с убийственной точностью ответил Ланс.

— Тогда пробиваемся наружу, — предложил Итернир, сам бросаясь на своих противников.

Его нападение внесло некоторое замешательство в их ряды, молниеносные движения спутали всю прямоту напора послушников, а потом они вдруг отступили, дружно откатываясь назад.

Вперед со стороны Ланса вышел давешний жрец, Растерри.

— Вы вновь совершили грех! — вскричал он, указывая на них пальцем, — и теперь мы умрете!!!

— Ну, — мрачно заверил Итернир, — это не так сразу.

— Нет! — блеснули глаза жреца, — оглянитесь!

Послушники с другой стороны коридора окатились назад и вперед вышли двое, тянущие за собой упирающегося, и еще двое, волокущие оглушенного Крына.

— Уходите! — выкрикнул принц, извиваясь в железной хватке, — вы пробьетесь! Нас предали!

— Эй! — спросил Итернир жреца, не обращая внимания на слова принца, — а где мальчик, где Торок?!

— Здесь, — улыбнулся жрец.

Из-за его спины вышел мальчик. Сделал шаг к опустившим напряженные кулаки спутникам. Его руки были свободны.

— Одумайтесь, — попросил он, — еще не поздно. Они простят вас!

— Вот ты как, — покачал головой Итернир, посылая ему испепеляющий взгляд, полный презрения.

Ригг только тяжело вздохнул, лишь Ланс остался привычно безразличен.

— Гаденыш! — выплюнул Итернир.

— Вы вновь согрешили! — воскликнул жрец, — вновь! Вы будете принесены в жертву!!!

И тогда дружно навалившиеся послушники, которых стало вдруг слишком много, повалили сначала Итернира, свирепо выкрикивающего проклятия, потом Ригга, потом завалили грудой мертвых тел Ланса.

Их не убили, тащили, связав, словно бревна. Итернир все так же громко проклинал всех богов, имена каких он только слышал и всех жрецов, вместе взятых. Но победители оставались глухи к брани. Их принесли на окраину поселения, разрезали веревки и бросили вниз, под землю. Маленький кружок неба со звездами, выход из сырой ямы, закрыла решетка из толстых брусьев.

— Вы будете принесены в жертву, — донесся голос жреца, завтра! Вам вернут ваше оружие и сожгут, отправив вас к богам такими, какими вы пришли сюда! Раскайтесь! Отрекитесь от своих грехов, и вы уйдете чистыми!

Потом все стихло.

Торок испуганными глазами смотрел на все, что делали с его спутниками. Видят боги, он не хотел этого. Он совсем не к этому стремился, уходя из отцовского дома. Но все сделал сам.

— Простите их, — взмолился жрецу, который вел к центру селения, — они… они раскаются!

— Нет, — отрезал тот, — слепой не увидит света.

— Но если они слепы! — в отчаянии закричал Торок, лицо его блестело от слез, — тогда они не виновны в своем грехе!

— Они сами закрыли свои глаза, — сурово ответил жрец.

Они вышли к центральной площади поселения. Здесь жрец остановился, а послушники с факелами встали кругом, оставляя в центре Торока и жреца.

— Что… — взволнованно спросил мальчик, — что теперь?

— Ты нарушил волю богов, — ровным бесцветным голосом произнес жрец, — ты умрешь.

В руках блеснул широкий жертвенный нож, он шагнул к мальчику.

— Нет! — распахнулись его глаза от ужаса, — Я же раскаялся, вы же говорили!!! А-а-а!!!

Но жрец в пылающем кругу света сделал еще один неумолимый шаг, рука метнулась вперед.

— Отдайте его тело огню, — повернулся он спиной к трупу.

И ушел прочь, сопровождаемый двумя безмолвными послушниками.

22

Они оказались в глубокой земляной яме, узкой наверху и расширяющейся книзу. Верх ямы перекрывала решетка из толстых надежных брусьев.

Навалилась усталость и безысходность. Все еще болели руки от пут, после вчерашнего подъема ныли ноги. Казалось, никаких сил уже не осталось.

Только спутники освоились с темнотой ямы, как откуда-то издалека донесся полный отчаяния крик.

— Что это? — испуганно спросил Кан-Тун.

— Да кто его знает, — пожал плечами Итернир, растирая пальцы.

— Вроде, — предположил Ригг, — это на Торока уж очень похоже.

— Да-а, — протянул Итернир, — видать, его путь уже все.

— Что значит все? — вздрогнул Кан-Тун.

— К богам, наверное, его отправили, — мрачно веселился Итернир, — с докладом о проделанной работе.