— В окружении Зденко был один парень, с которым мы начали работать поначалу. Мы хотели использовать его как доносчика, но он повел двойную игру. Надул нас как детей. Я верил ему на все сто — и Гунилла с Эриком тоже… Но он был предан своему боссу. Мы в корне неправильно оценили ситуацию. Когда мы это поняли, все уже так закрутилось — мы могли потерять все. Так что мы начали обрабатывать Патрицию Нурдстрём, девушку Зденко. Она помогла нам заполучить то, что нам было нужно. А я обеспечил самоубийство предателя.
Андерс откашлялся.
— Но она все видела. Стала истерить, кричать, что пойдет в полицию… Черт-те что…
— И что вы сделали?
Андерс посмотрел на Хассе. Тишина говорила красноречивее всяких слов.
— Каким образом?
Аск не любил предаваться таким воспоминаниям.
— Как с журналисткой — у меня это сегодня просто как дежавю, черт бы ее побрал… Но перед тем я застрелил этого ублюдка Зденко на ипподроме Ягерсро… На мне был парик. Вся та история, которую ты прочел в вечерних газетах, про гангстерские разборки и прочую туфту, — все это высосано из пальца. Мы забрали большую часть его состояния — все, до чего смогли добраться.
— А куда делась блондинка?
Туманные контуры города прояснились, когда из-за горизонта стали пробиваться первые лучи солнца.
— Она на дне морском, — пробормотал Андерс себе под нос.
И снова она проснулась с неприятным чувством. Ей захотелось поскорее встать с постели и уйти, словно комната была заражена какой-то инфекцией.
София налила себе чашку чая, подошла к лестнице, ведущей в подвал, достала из укромного места монитор. Каждое утро одна и та же процедура. Держа его перед собой в руке, она пошла обратно в кухню, прихлебывая на ходу горячий чай. Внезапно на экране появилась картинка. Отрывок был снят ночью, уличные фонари освещали гостиную слабым светом. Мужчина в темной одежде прошел мимо камеры к лестнице на второй этаж, затем сюжет оборвался. София похолодела, отставила чашку с чаем, чтобы не уронить ее. Ей показалось, что все силы покинули ее. В следующем отрывке тот же мужчина проследовал от лестницы в гостиную и исчез из кадра.
То, что она испытала, нельзя было назвать обычным страхом. Это было чувство иного рода — леденящий ужас, от которого у нее закружилась голова, в горле встал ком, колени подогнулись. София посмотрела еще раз — отрывок был темный и размытый, фигура в кадре казалась враждебной и зловещей. Найдя кнопку перемотки, она перемотала назад и нажала на паузу. Мужчина замер в странной позе, держа одну ногу в воздухе. Волосы у него были мокрые от пота.
Ошибиться было невозможно — это Ларс, полицейский по имени Ларс…
Сванте Карльгрен брился в ванной комнате, когда зазвонил его новый телефон. Он знал, кто ему звонит, — этим номером пользовался только один человек. Сванте поднес трубку к уху чуть на расстоянии, чтобы не перемазать ее пеной для бритья.
— Карл Густав, — ответил он.
— Это Хокан…
Сванте провел по лицу бритвой.
— Что у тебя на сердце?
— Мне нужна дополнительная информация о твоем парне.
— Почему?
— Я воспользовался своими обычными каналами, искал, расспрашивал знающих людей, но пока ничего не обнаружил. Мы надеялись, что это человек, которого мы знаем… но, похоже, дело обстоит иначе.
— Я тебе уже заплатил. А теперь ты звонишь и сообщаешь, что у тебя ничего нет.
— Я этого не сказал.
— Именно это ты и сказал.
Сванте брил верхнюю губу.
— Мне нужен более точный словесный портрет.
— Я дал тебе то, что у меня есть.
— Нам нужно встретиться. Я хочу, чтобы ты посмотрел кое-какие снимки. Чтобы мы вместе создали более четкое описание этого человека.
Сванте сидел в машине на парковке возле ресторана «Чельхаген». Окно было открыто, несколько человек прогуливались по дорожке между рестораном и Музеем военной истории. Карльгрен, сам того не замечая, барабанил пальцами по рулю — он терпеть не мог ждать.
Перед ним остановился внедорожник. Из машины вышел Хокан. Серая рубашка, щетина на затылке, бритые виски. Глаза у него были глубоко посажены, словно постоянно прятались в тени. С другой стороны из машины вылез второй парень, пониже ростом, с такой же прической. Этот выглядел постарше.
— Прокатимся на моей машине? — спросил Сванте.
Хокан покачал головой.
— Прогуляемся, — ответил он.
Сванте вышел из машины, протянул руку. Хокан ответил на рукопожатие быстрым и нервным движением.
— Это мой коллега Лейф Рюдбек, — сказал он и кивнул на своего спутника.
Карльгрен пожал руку низенькому, и троица направилась прогулочным шагом вдоль канала.
Телеобъектив поймал издалека трех мужчин, получились четкие снимки. Сидя на заднем сиденье своей машины, Андерс нащелкал их два десятка. Он знал, кто этот бритый в серой рубашке, и второго тоже знал, но имен никак не мог вспомнить. Их он точно видел раньше. Длинный был гангстером среднего пошиба — однако дело давнее. Андерс порылся в памяти. Имя вертелось на языке. Он помнил, что парень фигурировал в деле о ресторанной мафии, которую также подозревали в терроризме. Однако сам не террорист, фигура помельче. Помнится, начал угрожать сирийцам, которые держали в городе рестораны… как же его звали, черт подери? И второго, коротышку… Андерс изо всех сил напрягал память, но не мог вспомнить.
Он позвонил Рейтерсвярду, своему бывшему коллеге по СЕПО.
— Послушай, как звали того мужика?
— Зивкович, Хокан Зивкович. Говорят, он встал на честный путь. Открыл собственную частную охранную фирму, проводит расследования для страховых компаний, ведет слежку за частными лицами, где заказчики почти поголовно — ревнивые супруги, желающие получить фотодоказательства своих самых ужасных опасений. Конечно, у него остались старые связи, иногда он дает им работу. Но все в пределах допустимого.
— А с кем у него старые связи?
— О, это шведская компания. Те типы, которых мы без конца проверяли, однако знали, что они безобидны. Конни Блумберг, Тони Ледин, Леффе Рюдбек и тот страхолюдина, Калле Шевенс.
— Кто из них низкорослый, нос картошкой, короткая стрижка, на вид лет пятьдесят?
— Должно быть, это Рюдбек.
— И с ними Зивкович по сей день общается?
— Не знаю, общается ли он с ними, но иногда они выполняют для него разовые поручения.
— Среди них есть доносчик?
— Да, Рюдбек готов донести на приятелей в обмен на наличные и другие услуги. От Ледина и Шевенса лучше держись подальше — эти парни очень агрессивны, спят и видят, как бы пристрелить парочку полицейских. Про Конни Блумберга я знаю только то, что он страдает расстройствами, от которых лечится марихуаной, — и звереет при виде трансвеститов.
— Отлично. Спасибо, Рейтерсвярд. Созвонимся…
Рейтерсвярд не желал прерывать разговор, ему хотелось поболтать и узнать, чем занят Андерс. Аск соврал, что въезжает в тоннель, и отключился.
Он продолжал следить взглядом за тремя мужчинами, направляющимися в сторону Музея морской истории, изучал их спины, их положение по отношению друг к другу. Зивкович что-то объяснял, Карльгрен шел чуть поодаль, но слушал. Потом роли поменялись — Карльгрен объяснял, Зивкович слушал, соблюдая дистанцию. Леффе, похоже, и вовсе не слушал — просто держался рядом с Зивковичем.
Андерс размышлял над этой картиной — Сванте Карльгрен, Хокан Зивкович и Лейф Рюдбек разгуливают по острову Юргорден? Почему? Сванте связался с Хоканом и Леффе после того, как его навестил Арон? Работают ли Арон и Сванте Карльгрен вместе? Знают ли они друг друга? Но тогда почему Зивкович и Рюдбек? У них какое-то задание?
Мужчины исчезли из поля зрения. Андерс погладил щетину у себя на подбородке против шерсти, мозг интенсивно прорабатывал разные теории.
…Или Арон шантажирует Карльгрена? Должно быть, дело серьезное, иначе Карльгрен обратился бы в службу безопасности компании «Эрикссон» или прямо в полицию. Однако он этого не сделал. Сванте нанял Хокана Зивковича, чтобы разыскать Арона? Возможно… Но это не может осуществиться, Андерс это прекрасно понимал.
Он пощипывал мелкие волоски у себя на подбородке, мысленно вертя так и эдак свою теорию. Идея стоила того, чтобы ее проверить.
Аск завел «Хонду» и повернул обратно в сторону города. Застряв в пробке на Страндвеген, он начал долгий и трудоемкий процесс — вошел в контакт с теневым миром, чтобы заполучить телефон Лейфа Рюдбека, не прибегая к своим обычным каналам. Дело отняло у него много времени, к тому же потребовалось пообещать массу ответных услуг, прежде чем он добрался до него.
После нескольких сигналов Леффе снял трубку и буркнул что-то, чего Андерс не разобрал.
