Эта решимость помогла ей добраться до конца пути, обозначенного на карте, — окруженной деревьями полянки. Два невысоких деревца росли достаточно близко друг к другу, и у Лиссы возникла мысль с помощью брезента устроить себе что-то вроде укрытия. Замерзшими, негнущимися пальцами она достала брезент из мешка и полностью развернула; по счастью, он оказался больше, чем она предполагала. Пока она возилась с ним, сооружая что-то вроде навеса, настроение начало подниматься. Закончив, она заползла под него, радуясь тому, что, по крайней мере, больше не под дождем.
Однако это не изменило того факта, что она насквозь промокла и что влажная земля раскисла и превратилась в грязь. Брезент не защищал и от холода. Ей стало обидно — ведь стражи говорили, что использовать магию во время испытания не позволяется. Тогда она не думала, что магия ей понадобится, но сейчас отчетливо понимала, что пользователь воды, скажем, мог бы помешать дождю замочить себя. А еще лучше быть пользователем огня. Жаль, что с ней нет Кристиана. Его огонь и его объятия — это было бы приятно. В таких ситуациях от пользователя духа мало толку, разве что она переохладится и будет вынуждена исцелять себя (что всегда срабатывало хуже, чем на других людях). Нет, решила она. В этом испытании все преимущества на стороне пользователей воды и огня.
И тут ее осенило.
Костер!
Лисса выпрямилась. До этого момента она не осознавала, чем были кремень и огниво, но сейчас в сознании зашевелилось смутное воспоминание о том, как развести костер. Напрямую ее никогда этому не учили, но она точно знала: если ударить этими предметами друг о друга, возникнет искра… Вот только где взять сухое дерево? Все вокруг так промокло…
Разве что связка палочек у нее в мешке. Громко рассмеявшись, она развязала шнурок, достала их и там, куда не попадал дождь, расположила в позиции, пригодной, как ей казалось, для разжигания костра. И после этого задумалась, как нужно действовать с помощью кремня и огнива. В кино люди вроде бы просто ударяли ими друг о друга и высекали искру. Это она и сделала.
Ничего не произошло.
Она попыталась еще три раза; хорошее настроение пошло на убыль, сменившись разочарованием, которое усугублялось воздействием стихии духа. Я оттянула от нее немного тьмы — ровно столько, чтобы она смогла сосредоточиться. С четвертой попытки искра вылетела и погасла — но, по крайней мере, Лисса поняла принцип. Прошло довольно много времени, прежде чем она наловчилась высекать искры, но, попадая на дерево, они не поджигали его. Ее настроение то падало, то подскакивало: надежда сменялась отчаянием.
«Не сдавайся! — хотелось мне сказать ей; я оттянула на себя еще чуточку негативных эмоций. — Только не сдавайся!»
Руки чесались преподать ей урок разжигания костра, но это находилось за пределами моих возможностей.
Наблюдая за Лиссой, я начала понимать, как сильно недооценивала ее ум. Я знала, что она в этом смысле человек выдающийся, но всегда воображала, что в подобной ситуации она окажется беспомощной. А вот и нет. Она смогла сообразить. Крошечная искра не могла поджечь деревянную палочку, для этого требовалось более сильное пламя. Нужно было что-то, что искра могла воспламенить. Но что? Ничего такого в промокшем лесу не было.
Ее взгляд упал на торчащую из мешка карту. Поколебавшись совсем немного, она разорвала ее и сложила обрывки поверх палочек. Судя по всему, она достигла конца пути, и карта большей ей не понадобится. Впрочем, сейчас было поздно думать об этом. Лисса надергала с подкладки мешка немного пушистой ткани и высыпала клочки на бумагу. И снова взяла кремень и огниво.
Выскочила искра, кусок бумаги мгновенно вспыхнул; но быстро сгорел, испуская клубы дыма. Лисса предприняла вторую попытку, наклонившись вперед и легонько дуя на бумагу, когда искра упала на нее. Возникло крошечное пламя, захватило соседний клочок и… снова погасло. Собрав всю свою решимость, Лисса попыталась в последний раз.
— Давай, давай… — бормотала она, как будто могла подчинить себе огонь.
На этот раз искра превратилась в маленькое пламя, а потом в пламя побольше, которое быстро пожирало все ее бумаги и пушинки. Я молилась, чтобы оно перекинулось на деревяшки, но это случилось, только когда вся растопка почти подошла к концу. Лисса продолжала потихоньку дуть, и наконец костер разгорелся.
Его огня не хватило, чтобы противостоять пронизывающему холоду, но какое-то тепло костер давал. Лисса улыбнулась, и чувство гордости, которого она давно не испытывала, охватило её. В итоге она расслабилась, повела взглядом по промокшему лесу и увидела, как в отдалении мелькнуло еле различимое цветное пятно. Призвав на помощь стихию духа, она смогла лучше разглядеть, что это такое. Точно — спрятавшись вдали среди деревьев, стараясь не производить ни малейшего шума, стояли двое; она отчетливо видела их интенсивно окрашенные ауры. Лисса расплылась в улыбке. Стражи. Или пользователи воды и огня, управляющие погодой. Никто из кандидатов на самом деле не оставался тут один. Рональд Озера мог по этому поводу не беспокоиться — хотя ведь он-то этого не знал. Только Лисса. Может, магия духа не так уж и бесполезна даже здесь.
Дождь начал стихать, тепло костра действовало успокаивающе. Сколько еще ждать? Она не знала, но почему-то казалось, что проблем с этим не будет…
— Роза? — Чей-то голос взывал ко мне, выдергивая из приключений Лиссы в дикой местности. — Роза, проснись… или как это назвать.
Я заморгала и сфокусировала взгляд на лице Сидни, находящемся всего в нескольких дюймах от моего.
— Что? С какой стати ты беспокоишь меня?
Она вздрогнула и резко отодвинулась, ничего больше не говоря. Пока я была с Лиссой, тьма, которую я из нее оттянула, не давала о себе знать, однако сейчас на меня нахлынули гнев и раздражение.
«Дело не в тебе, дело не в Сидни, — убеждала я себя. — Дело в тьме. Успокойся».
Нет, дух не возьмет надо мной власть! Я сделала глубокий вдох. Я сильнее. По крайней мере, я на это надеялась.
Сражаясь со своими негативными эмоциями, я оглянулась и вспомнила, что нахожусь в спальне Сони Карп. Все мои проблемы вернулись. В соседней комнате сидит связанная стригойка, которую мы едва одолели и которая, похоже, не настроена отвечать на наши вопросы.
Я перевела взгляд на Сидни, по-прежнему выглядевшую испуганной.
— Извини… Я не хотела набрасываться на тебя. Это просто от неожиданности.
Какое-то время она всматривалась в мое лицо, а потом кивнула. Ее страх ушел, и стало ясно, что она сильно обеспокоена.
— Что случилось? — спросила я.
Пока мы живы и Соня в ловушке, ничего такого уж плохого произойти не может.
