явлением, которое видно из маленького сада с розами – звездным небом на потолке в комнате Даники. Он не ошибся, предположив, что застанет ее здесь.
Взяв маленький камешек с дорожки, он кидает его в сторону балкона, слегка задев стеклянную дверь в комнату.
Даника не сразу замечает это. Только после третьего стука она решает проверить, показалось это ей или нет. Пошатываясь, она идет к открытому балкону. Ривер прячется за небольшим фонтаном, чтобы убедиться в том, что привлек внимание именно Даники, а не кого-то из персонала или членов семьи. Подняв взгляд на балкон, он видит ее. Ее темные волосы красиво мерцают в свете луны, а кожа словно сияет. Изумрудные глаза полны меланхолии, что ей так к лицу.
Даника сонно оглядывает мрачный сад, а затем задумчиво поднимает взгляд к небу, рассматривая золотистый полумесяц и множество маленьких звезд, рассыпанных во тьме.
– Ты такая красивая, – шепчет Ривер, завороженный ее появлением.
Конечно же, Даника не слышит его. Она решает, что тихий стук, доносившийся с балкона, был игрой ее воображения. Только после того как Ривер выходит на свет и тихо окликает ее, Даника понимает, что ошиблась. От волнения ее руки дрожат, и она не в силах сказать ни слова.
Риверу нравится эта игра в романтику, и, повинуясь какому-то детскому желанию, он улыбается и начинает взбираться на балкон, карабкаясь по сетке для роз, что обвивают стену до второго этажа. Даника неуверенно отступает назад и прикрывает лицо ладонью от счастья.
Когда Ривер забирается на балкон, он целует ее в губы и тихо смеется. Даника просто обнимает его, стараясь забыть обо всем плохом. Спустя несколько минут она начинает захлебываться в собственных рыданиях.
– Это так отвратительно, – заикается она, стараясь успокоиться. – Отвратительно так сильно чувствовать. Я никогда не плачу. – она стыдливо прижимается к Риверу, который нежно гладит ее по голове и плечам.
– Я люблю тебя, – искренне говорит он и чувствует, как сердце готово вырваться наружу.
– Это так приторно, мне прямо неловко, – сквозь слезы улыбается Даника.
– Я знаю, – смеется Ривер и снова целует ее.
Вместе они возвращаются в комнату со звездным потолком. Данике многое хочется спросить у него, но еще больше хочется обнимать его, срастись с ним в одно целое, чтобы никто и никогда не мог разлучить их.
– Сбежим на рассвете? – спрашивает он, отрываясь от ее губ.
Она молча кивает.
Ночь они проводят вместе под искусственным космосом, забыв обо всем на свете.
Глава сорок первая
И снова дорога, бесконечно длинная, туманно освещенная высокими фонарями. Дорога, ведущая к горизонту, туда, где зарождаются первые тусклые лучи солнца.
Ривер делает над собой усилие, и они отправляются на машине, ведь на мотоцикле не так удобно преодолевать большие расстояния, особенно когда вас двое. Даника сидит рядом, не сводя усталого взгляда с дороги. Такое безрассудное и поспешное расставание с домом далось ей весьма легко. Сейчас она чувствует себя так, словно ее наконец вызволили из мучительного плена – ничего, кроме тихой радости и спокойствия. Большая часть ее вещей осталась, конечно же, дома. Все, что она успела вытащить, лежит на заднем сиденье вперемешку с вещами Ривера. Даже если кто-то спросит ее: «Не стыдно ли тебе так поступать с родными, бросать их после всего, что они сделали для тебя?» – она без сомнения ответит, что встретится с ними позже, когда они сами будут готовы принять ее выбор. А пока она цепляется за любую возможность стать счастливой. Жизнь одна. И что бы Даника ни сделала, она имеет право на второй шанс. В конце концов, она никогда не стремилась навредить намеренно. Напротив, хорошего в ней было больше, чем плохого, как и в остальных людях, живущих среди нас.
Ривер многое рассказал ей ночью, которую они провели вместе.
– Когда ты приезжала к моему психиатру, я заметил, что тебя привез Джетро. Поэтому позже я написал ему. Спросил, может ли он открыть ворота твоего дома на ночь, чтобы сигнализация не сработала. Он согласился помочь. Ты сама помнишь, вы долго разговаривали вчера днем у тебя в гостиной. Перед тем как уйти, он нажал кнопку у входа в дом. Без него я бы не смог попасть в ваш сад бесшумно.
Анна-Мария помешалась. Я не знаю, что ею двигало – одиночество или эгоизм, но у нас было столько разговоров о тебе. Она пыталась использовать профессиональные приемы, манипулировать и искренне верила, что способна загипнотизировать меня или что-то в этом роде. Несомненно, она тонкий психолог, но стереть тебя из моей головы и настроить меня против тебя она не смогла. Думаю, я слишком сильно люблю тебя, чтобы кто-то мог изменить это. Мне правда было плохо, когда ты приехала в тот вечер. Мне казалось, что я поступаю правильно или, как она говорила, так будет лучше для нас двоих. Когда ты написала то сообщение, я не знал, куда себя деть. Крепость, выстроенная этой женщиной, начала рушиться, я осознавал, что это неправильно, и чувствовал себя обманутым, использованным. Мне так хотелось к тебе. Анна-Мария многое сделала для меня, я должен благодарить ее, но не могу. Она мне безразлична. Поэтому я свалил ночью, даже не оставив записки. Пусть она быстрее меня забудет.
Мне жаль, что я не могу предоставить тебе те условия жизни, в которых ты росла. Но нам будет хорошо вдвоем, я это знаю. Сначала будет трудно. Мы остановимся у сестры моего отца на пару дней и двинемся дальше. Не бойся, она тебя не узнает. Наверняка они тебя и не видели, когда проходили все эти суды. Скажем, что ты девочка, которую я встретил на приеме у психолога, что мы очень похожи и у нас куда больше общего, чем у сиамских близнецов. Она будет рада знать, что наконец-то я нашел человека, с которым готов провести всю свою жизнь. Ты, как всегда, скажешь, что такая фраза звучит лживо и слащаво. Прости за это, я сам не люблю казаться героем мыльной оперы. Это мерзко. Любить тебя – наоборот, прекрасно.
Мы уедем, когда на дворе еще будет темно. Заранее скажу им, что мы просто путешествуем, так
