ткани белья.
— Да ты вся горишь, Мал. — Хватило всего пары фрикций пальцев, чтобы Невская застонала, выгнувшись в моих руках. — Позволь я тебе помогу… Видишь? Гораздо приятнее, когда делаешь это не сама?
— Мхааа… Стас, пожалуйста, остановись… Мы, аххх, не можем. Мне не нравится. — Задыхаясь, не открывая глаз начала сбивчиво твердить Мальвина, вздрагивая от каждого моего поцелуя, пока мои губы опускались от её шеи к груди.
— Мал, твоё тело говорит совершенно обратное. Оно гораздо честнее, чем ты с собой.
— Мфф… Прекрати говорить мне эти пошлости. Всё не так. — Начала шёпотом возражать Невская не отрывая глаз.
— Тогда, почему ты двигаешь тазом в такт движениям моих пальцев? — Задал я вполне закономерный вопрос, медленно поднимая майку, припав губами к правой груди, игриво водя кончиком языка по ореолу вокруг соска. — Такие аккуратные и красивые….
— Я… Аммффф! Сейчас от стыда сгорю. — Простонала Мальвина, обхватывая руками мою шею, всем телом прижимаясь ко мне. — Стас, ну пожалуйста, хватит… Я уже не могу. У меня… Не было мужчины.
— Сегодня мы это исправим. Как же меня заводит твоя робость… Обещаю, я буду нежен….
Глава 20
Петроградская ратуша. Княжеское собрание.
— …А потом маг начал сыпать вокруг, ну не знаю… Может споры «Сибирской язвы»! Разумеется, я испугался. Хотел его переубедить, воззвать к совести и человеколюбию, но было тщетно. Вот, господа! — Остановив видео с телефона одного из зрителей, маркер указателя был переведён на руки мага. — У меня не вышло договориться, и маг меня атаковал. Дальше… Вот здесь он возомнил себя 124-м императором Японии Хирохито, решив пойти на таран. Что-то пошло не так. Проматываем… Здесь я узнаю, что это глава рода Орловых, а здесь — я казнил Александра Орлова за покушение на члена рода Мышкиных, то есть на меня. Таким образом, действия предпринятые мной не идут в разрез с положениями Княжеского кодекса. У меня всё.
— Хорошо, князь Станислав. — Кивнул распорядитель, обращаясь к залу. — Господа, если у кого-то есть вопросы или замечания, то прошу высказаться сейчас.
— «Тебя я и без записи в тетрадке запомню» — Мне с трудом удалось сохранить натянутое добродушное выражение лица, когда в зале загорелся красный маркер «фаната гуманизма», знакомого по прошлому собранию.
— Князь Добровольский, вам слово. — Судя по лицу распорядителя, «гуманиста» не только я не забыл.
— М-Спасибо… Князь Станислав сообщил нам не все подробности. — Холёный краснощёкий мужичок с бегающими хитрыми глазками осмотрелся по сторонам, выдерживая интригующую паузу. — Что было после, князь не сообщил?
— А вы новости не смотрели, князь Игорь? — Картинно удивился я, косплея галчонка выпавшего из гнезда. — Так я вам расскажу.
— О не! — Замотал руками краснощёкий скверх. — Мне не нужно, но думаю, господа будут заинтересованы дополнительными подробностями.
— Речь о том, как я забрал голову мэра Орлова, и насадил её на ограду родового поместья вместо знамени? — Весь мой вид сейчас выражал повышенную заинтересованность.
— Именно об этом. — Энергично закивал князь Игорь, наблюдая за реакцией зала. — Не находите, что ваши действия возмутительны?
— А! Так я сначала хотел на крыльцо перед входной дверью её положить, — выражение моего лица было таково, будто речь сейчас велась об утренней газете. — Но для этого понадобилось бы нарушить границы частной собственности, а это уже серьёзное правонарушение.
Судя по образовавшейся тишине в зале, фееричность моего ответа побила все мыслимые и немыслимые пределы.
— Господа! Вы видите, что здесь и сейчас происходит? — Повысив голос, взяв высокую тональность, обратился Добровольский к заседателям. — Он же смеётся над всеми нами, открыто демонстрируя своё неуважение к Княжескому собранию! То, как он отвечает, его действия, да даже взгляд!
— Позвольте поправлю, князь Игорь. — Мне в голову пришла мысль, что пора это всё заканчивать. — «Неуважение» я демонстрирую лично к вам, а не к почтенным господам, чьё время вы отнимаете ахинеей, которая совестным потоком льётся из вашего рта.
— Это… Это возмутительно! Господа, вы сами всё слышали! Я требую призвать князя Станислава Мышкина к ответу!
— Зачем же так кричать, князь Добровольский? — Моя работа на публику была продолжена. — То, что вы не пользуетесь моим уважением, ещё не является оскорблением. В конце концов у меня нет ни малейшей причины испытывать к вам подобное чувство. Так же, как и у всех, у меня есть личное мнение. Руководствуясь им, я считаю, что вы говорите полнейшую чушь и несёте вздор. Вы можете попробовать меня переубедить, но сделайте это после собрания. Специально задержусь ради вас.
Несмотря на то, что я здесь был всеобщим «любимцем», по реакции князей отчётливо проглядывалось, что желания слушать нападки Добровольского нет практически ни у кого. Даже Мария Драгунова, которую мог позабавить этот концерт, сейчас сидела со скучающим видом, что-то черкая карандашом на листе.
— Просто необыкновенная наглость! — Взвизгнул князь Игорь, плюхнувшись на столешницу перед собой локтями, выказывая обиду лютую. — У меня всё. Ждите, когда он и ваши головы на забор насадит….
Последние слова Добровольского были сказаны тихим голосом, но из-за микрофона их услышали все присутствующие.
— «Твоя будет первая» — Подумал я, но вслух говорить разумеется не стал, поглядывая на распорядителя, который должен прекратить всю эту скверхову мессу.
То, что шла вторая часть заседания явно играло мне на руку. Возможно кое-кто из князей и хотел бы меня попробовать на зуб, но судя по лицам, большей части благородных хотелось отправиться по своим делам. В зале не было ни одного горящего маркера.
— Что ж… Считаю вопрос закрытым. Переходим к следующему. — Сообщил распорядитель, взглянув мельком в план заседания. — И у нас здесь снова докладчиком будет князь Станислав Мышкин. Начинайте, уважаемый князь….
— Прежде, чем мы перейдём к вопросу компенсации материального и морального вреда родом Орловых, — на моих губах невольно появилась усмешка, по поводу разговора с императором. — Я бы хотел подать заявку о расширении численности предусмотренной лицензией найма бойцов княжеского рода Мышкиных… До пяти сотен….
Тридцать минут спустя
Моя попытка незаметно и быстро улизнуть из зала собрания с треском провалилась. Скверх кастанул откуда не ждали. Видимо всё это время наблюдая за мной, перед самыми дверями на моём пути возник усатый распорядитель, имя которого я постоянно забывал.
— Уважаемый князь, мне нужно вам отдать пакет и контейнер. — Сообщил усач, и видя моё удивление, пояснил. — Перед самым заседанием у нас был императорский курьер. Он принёс те новые поправки к титулярному табелю, и отдал пакет
