И пусть она лгала относительно причин своего внезапного приезда сюда, желания выйти за него замуж… что бы там ни было, уничтожающе презрительный взгляд, которым она ответила на вопрос, кто отец ребенка, подделать невозможно. Она не встречалась с любовником во время поездок в Лондон. Ни один человек на свете, будь он виновен в чем-то, не смог бы изобразить так натурально ужас, потрясение и безумную ярость. Что бы ни натворила Уитни, после свадьбы она ему не изменяла. Ребенок его. Клейтон знал это так же твердо, как и то, что семь месяцев назад Уитни явилась к нему лишь затем, чтобы получить отца для младенца от неизвестного мужчины. Кипящий гнев немного улегся, оставив лишь глухую боль.
К несчастью, с Уитни все происходило наоборот. Подумать только, как злобно, вульгарно, пренебрежительно он обошелся… да он просто безумен! Безумен! И она тоже сойдет с ума, если останется с ним. Потому что даже когда он осыпал ее отвратительными ругательствами и едва не сломал руку, она испытывала мучительную радость от того, что вновь прижимается к его груди. Даже тогда ей хотелось, чтобы Клейтон держал ее в объятиях. И если она останется, наверняка станет такой же безумной, как он.
Уитни попыталась не обращать внимания на тоску, охватившую ее при мысли о разлуке. Но куда она поедет? Отец слишком слабоволен и не сможет защитить ее от мужа, если он потребует возвращения жены. Тетя Энн и дядя Эдвард? Она напишет им и спросит, можно ли приехать во Францию немного погостить, и уж потом все им откроет. Однако Уитни боялась, что Клейтон вполне может настигнуть ее во Франции, а самое главное — употребить свое влияние, чтобы повредить карьере дяди.
Остается лишь рассказать обо всем, и пусть дядя Эдвард решает сам.
Уитни поспешно уселась за бюро, выдвинула ящик и уже хотела взять листок голубой бумаги, когда взгляд ее упал на смятый комочек. Без особого любопытства она развернула его, желая посмотреть, стоит ли сохранить, и увидела несколько слов, написанных собственной рукой.
«К моему величайшему стыду…»
Она смутно припомнила, как спрятала неотосланное письмо под чистой бумагой, еще когда жила у Эмили, поскольку не хотела, чтобы кто-нибудь из слуг нашел его. Но теперь записка смята и лежит на самом верху. Значит, кто-то обнаружил ее! Но сюда заходят лишь Мэри и Кларисса, а они никогда не станут шарить по ящикам!
Как унизительно знать, что чужой человек прочитал эту записку!
Уитни попыталась сообразить, кто мог рыться в ее бюро. Два дня назад, когда она с такой радостью спрятала сюда распашонку, все было в порядке, и ни один человек, кроме Клейтона, не… О Боже!
Уитни невольно приподнялась с кресла. Она сама послала сюда Клейтона с просьбой отыскать письмо тети.
— И ты нашел это, — выдохнула она, словно муж был рядом. — Господи милостивый, ты нашел это!
Руки ее тряслись, а голова шла кругом, но Уитни пыталась представить, что мог подумать Клейтон, прочитав подобное послание. Она даже вынудила себя еще раз перечитать записку, словно сама нашла ее и видит в первый раз. Дата. Они решили каждый год праздновать дату ее приезда в Клеймор, а записка написана как раз накануне. И Клейтон, конечно, подумал, что она примчалась сюда, потому что была беременна! Это открытие глубоко ранило его, ведь недаром он сказал однажды, что ничто в мире не значит так много для него, как появление Уитни той ночью, когда он узнал о ее любви.
Какой ужас! И в довершение ко всему в записке нет обращения!
Уитни вскочила и, по-прежнему сжимая письмо, взволнованно забегала по комнате. Клейтон, естественно, посчитал, что оно адресовано любовнику! Прекрасно, но ведь он знает, что лишил ее невинности той страшной ночью и она носит его ребенка! Как смеет он так злиться лишь потому, что она обратилась к кому-то другому за советом и помощью? Почему бы и нет? В тот момент, когда была написана записка, они даже не разговаривали друг с другом! А что, если она писала ее отцу или тетке?
Но судя по тому, как взбешен Клейтон, он об этом не подумал. И теперь мучает Уитни, потому что терзается сам. И все из-за того, что она могла просить у другого мужчины совета и помощи. Клейтон ранен в самое сердце. И ревнует.
— Жалкий глупец! — прошипела Уитни в пустоту. Она вдруг почувствовала такое облегчение и головокружительную радость, что была готова раскинуть руки и закружиться в вальсе. Значит, Клейтон ведет себя так не потому, что не хочет их малыша!
Однако даже в порыве охватившего ее счастья она была готова убить его!
Он снова натворил бед! Как в ту ночь, когда притащил ее сюда! Решил, что она виновна, сам судил и приговорил, даже не соизволив открыть, в каком преступлении обвиняет, не дав возможности оправдаться! И теперь… теперь искренне верит, что способен вырвать ее из сердца, лишь перебравшись в другое крыло и делая вид, что их жизнь вдвоем кончена; словно вообще не существовала.
Дрожа от пережитых потрясений, Уитни тем не менее ощущала в себе стальную решимость. Она в последний раз позволяет ему вести себя подобным образом и набрасываться на нее, прежде чем она сумеет все ему объяснить!
И если Клейтон хотя бы на минуту вообразил, что, любя ее так сильно, позволит себе отвернуться и спокойно уйти, значит, сильно ошибается. Как может он, мудрый, проницательный, думать, что сумеет отделаться от жены, прогнать в гневе, что бы она, по его мнению, ни сделала?
Каким-то образом, каким-то способом необходимо заставить Клейтона признаться, что побудило его излить на жену столько гнева и презрения, так унизить ее. Пусть кричит на нее, сыплет обвинениями, ей все равно.
Уитни грустно улыбнулась. Именно так все и произойдет, потому что больше она не собирается умолять его объясниться, она уже пыталась сделать это, но безуспешно. Выбора нет — придется вынудить его, обозлить, рассердить или заставить ревновать, с тем чтобы он потерял контроль над собой и не смог больше скрывать свои мысли.
И когда он окончательно выйдет из себя, Уитни холодно объяснит недоразумение с запиской. Заставит его пресмыкаться у ее ног и молить о прощении.
Лицо Уитни озарилось сияющей улыбкой. О Господи, какая чушь! Она просто не сможет сделать это! Самое большее, на что она способна, — поскорее все выпалить, броситься ему на грудь и умирать от счастья и радости, чувствуя, как его сильные руки обнимают ее.
Ну а пока нужно сделать все, чтобы не казаться грустной и покорной. Она будет очаровательной и веселой, пока Клейтон не затоскует о былом так сильно, что не сможет этого вынести. Сначала Уитни станет лишь поддразнивать его, донимать шуточками и, только если это не поможет, сумеет вывести его из себя.
Сегодня Клифтоны дают бал, на который съедется половина Лондона. Уитни не знала, собирается ли Клейтон поехать туда. Сама она твердо намеревалась быть на балу.
