более никаких крупных и опасных хищников тут не водится. А ты провела весь день в седле. И знаешь …меня тоже почему-то тянет пройтись, что странно, учитывая, что обычно я не люблю праздное времяпрепровождение — задумчиво нахмурил брови он, прислушиваясь к себе. — Так что пошли, через полчаса вернёмся.
33.3
Было ещё достаточно светло, чтобы сполна надсадиться красотой природы и тишиной, разбавляемой лишь звуками леса. Мы молча шли, не стараясь заполнить повисшее между нами молчание, а ловя это мгновение.
Осень уже заявила свои права, потихоньку раскрашивая деревья в оттенки золотистого. Вообще полноценной зимы в этих широтах не было, и снег почти никогда не выпадал.
"Я бы хотела увидеть снежные шапки гор" — пришла неожиданная мысль. Ну да, джунгли я уже видела, почему бы не увидеть и снежные долины? Только при других обстоятельствах и вместе с мужем.
От последней мысли я даже споткнулась, до того она была неожиданной. Ник ловко подхватил меня, не давая позорно растянуться и разбить себе нос.
— Иногда ты такая неуклюжая, — умилился Ник и притянул к себе. — Но даже это мне в тебе нравится. Можно ловить, прижимать к себе, целовать…, — и в подтверждении своих слов поцеловал.
После моего плена Ник был очень аккуратен и трепетен в физическом плане, вот и сейчас поцелуй был нежный, но с каждым мгновение становился более страстным, даже жадным, очень откровенным и мне это нравилось.
Тело расслабилось в его крепких руках и наполнилось негой. Мои руки в ответ обвили плечи и притянули ещё ближе, от чего Ник рыкнув прикусил мою нижнюю губу, так по животному, но аккуратно, чтобы не сделать больно.
Я животом чувствовала его возбуждение, но желания отстраниться не последовало, наоборот, прижалась ещё ближе. Так чтобы между нами не осталось ни миллиметра. Эта атмосфера уединения очень странно на меня действовала, как будто сбрасывала неведомые оковы, и притупляло мучившие страхи.
Ник резко отстранился и шумно выдохнул.
— Нам надо остановиться прямо сейчас, потому что ещё минута и сделать этого я не смогу, — в противовес словам, руки все так же крепко прижимали к себе, не желая отпускать.
От его слов встрепенулась как птичка в тисках. Конечно он был прав, но этот поцелуй был так прекрасен, и давал такую свободу в своих чувствах, что ей даже стало немного обидно. Ведь он смог приструнить себя, а она растаяла.
— Ты прав, — прошептала немного хриплым голосом. — Давай ещё пройдёмся.
Они с трудом разорвали объятия и пошли дальше.
— Ты знаешь, что именно с Кирсара началась вера в Единого? — задал неожиданный вопрос Ник. Было чувство, что он просто хочет отвлечься.
— Честно говоря нет. Признаюсь, я редко бываю в храмах, и знаю о Едином не больше чем простой обыватель. Но это интересно, расскажи, пожалуйста. Почему с Кирсара?
— На самом деле, тогда Кирсара ещё не было, а на его территории процветало другое королевство, и захватывало оно куда больше земель. Впрочем, его название и географическое положение уже не имеет значения. Люди этого королевства со временем погрязли в грехах, на улицах убивали, грабили, насиловали. В семьях, самые близкие предавали, а цари не заботились о людях, и устраивали пиры, пока подданные голодали. Это были тёмные времена… И вот, когда казалось, что ничего хорошего уже не будет, на эту территорию пришёл Единый. Он олицетворял собой все, и хорошее и плохое, и небо и землю, природу, горы, каждого человека и живое существо. И был он полон гармонии в своём единстве. И тогда люди поняли, что ничего не проходит бесследно, увидели в нем свое спасение и мерило своих поступков. Задумались о том, как жить и что останется после этой самой жизни. Именно тогда пришла вера в Единого. Так что эти места особенные, жалко, что сейчас так мало людей об этом помнят.
— Я тоже не знала, — с лёгким чувством стыда произнесла я.
— Ева, я уверен, что даже Его Величество Карлос Седьмой не знает. А ведь отсюда началась история, которая изменила мир.
И как будто в подтверждение слов Ника из-за деревьев показался храм Единого. Он был в полуразрушенном состоянии, а его нахождение в лесу было труднообъяснимым и вызывало смятение.
33.4
Меня накрыло странное ощущение, как будто само провидение привело нас к этому месту. Или же нет?
— Ты знал, что тут есть храм? — спросила Ника.
— Понятия не имел, — отрицательно качнул головой.
— Но… зачем же ты тогда начал рассказывать про Единого? — почему-то шёпотом уточнила я.
— Не знаю, просто, захотелось. Надо было отвлечься после поцелуя, и вот, вспомнилось.
— Это странно, — вслух пробормотала я.
— Согласен. Храмы вообще не стоят в лесу. К ним должны ходить верующие, а откуда им тут взяться? Насколько знаю, здесь и раньше никакой дороги не было.
— Ник, я хочу зайти.
— Зайти?
— Да, не знаю, меня туда… тянет.
— Ева, я не уверен…
— Пожалуйста.
Он ещё пару секунд внимательно смотрел на храм, но он все так же продолжал монументально стоять, не давая никаких подсказок, как поступить. Выглядел храм и вправду потрепано, каменная кладка облупилась, часть витражей выбита, но при всем этом сооружение производило сильное впечатление. Возможно, потому что находилось в таком странном месте, а возможно, потому что от него веяло историй и величием.
К самому храму вела та самая тропинка по которой мы и шли, а это значит, что место не совсем заброшено, но других людей видно не было.
Чем ближе мы к нему подходили, тем быстрее билось моё сердце, то замирая, то пускаясь вскачь.
Ник осторожно, готовый в любой момент отразить нападение, открыл деревянные двери, которые на удивление даже не заскрипели, чего я ожидала от такого старого здания.
Пока мы гуляли наступил вечер и внутри храма освещение было тусклым, ведь единственным источником света оставались оконные проемы. Что интересно здесь не было запаха затхлости и пыли.
Как и в любом другом храме, на возвышении стояла статуя Единого в одежде, скрывающей его лицо под широким капюшоном, а напротив несколько лавочек для прихожан и небольшой алтарь. Все в хорошем состоянии, и вообще изнутри здание выглядело куда лучше, чем снаружи, совсем не заброшенным, а даже наоборот…
— Добрый вечер, — раздался раскатистый голос, заставив меня подпрыгнуть на месте, а Ника молниеносно обнажить меч и развернуться.
— Сложите оружие, тут у вас нет врагов.
На нас с лёгким прищуром смотрел священник. Это был такой типаж человека, чей возраст тяжело определить, ему могло быть
