очень далек от американской системы распределения должностей по принципу «победитель получает все» и значительно ближе к европейской традиции консультаций.
Согласие и коалиционность на всех уровнях
В случае невыполнения общей политической программы на период выборов в рамках действующего законодательства действуют «руководящие указания». Такова особенность швейцарской системы: понятий большинства и меньшинства или коалиции власти после выборов не существует. Большинство и меньшинство формируются от темы к теме и даже от статьи к статье в обеих ветвях власти – исполнительной (Федеральный совет) и законодательной. Это ключевое положение для системы проведения референдума: обсуждение оспариваемого вопроса ведется не по линии партий или правительства, а в парламенте. Поэтому, в отличие от других стран, от референдума не зависит, остаться у власти или нет. Важный момент для французов, которые с недоверием относятся к этому институту, заключается в том, что в Швейцарии всенародный плебисцит не может быть за или против правительства.
Уточним еще несколько моментов относительно прямой демократии. Чтобы она заработала, право на инициативу и референдум должно быть действенным, а не декларативным, как во Франции, где при Николя Саркози оно существовало, но было неосуществимо из-за слишком большого количества ограничений. В Швейцарии необходимое количество собранных подписей не должно превышать определенный процент электората (100 000 для инициатив и 50 000 для референдумов при 5,3 млн зарегистрированных избирателей). Общинный политический орган по референдуму обязан проверить подлинность каждой подписи.
Народная инициатива является более мощным политическим актом (он подразумевает изменения Конституции кантона или Конфедерации), и его возможности значительно шире, особенно если он завершается успехом (что редко случается). Однако и в случае неудачи, независимо от цели, он имеет большое символическое значение, потому что на него можно сослаться – либо на то, что он был отвергнут народом, либо на то, что против него было выдвинуто встречное предложение. В качестве справки можно отметить, что с тех пор, как народная инициатива вступила в силу в 1891 году, на голосование было вынесено 215 инициатив, из которых успешно завершились лишь 22. Это меньше двух голосований (принятый в Швейцарии термин для процедуры голосования) в год и только одна ратификация в шесть лет – далеко не передозировка! Что касается референдумов на федеральном уровне, то с 1848-го по 2010 год их было 562, то есть в среднем 3,4 в год. В целом, за 162 года швейцарцев призывали голосовать 309 раз.
В дебатах о референдуме по инициативе граждан (CIR) высокомерные французские интеллектуалы по традиции высмеивают швейцарскую систему. По их мнению, она потакает бытующим в народе страстям и временами мобилизует граждан и государство на решение смехотворных вопросов.
Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что это совершенно неверно. За тем, что кажется незначительным (ограничение скорости движения до 80 км/час на дорогах национального значения во Франции или вопрос «коровьих рогов» и ширина грузовиков в Швейцарии) нередко скрываются серьезные политические вопросы. Референдум по сохранению рогов коровам, запущенный по инициативе крестьянина из Бернской Юры (что наглядно демонстрирует: этого может добиться один-единственный гражданин!), кого только не рассмешил. Однако, вызвав обеспокоенность даже у горожан, он потребовал на политическом уровне вывести на первый план прогрессивную и инновационную проблему достоинства животных и содержания домашних и диких животных в мире, где зачастую они являются лишь мясом для промышленных скотобоен.
Что касается ширины грузовиков, то эта тема выявила тревоги людей по поводу нашествия тяжелых грузовиков, бетонирования шоссе, возмутительных расходов, которые должны нести налогоплательщики, а также ликвидации железнодорожного сообщения общего пользования. Это послание получило поддержку несколько лет спустя, когда неожиданно была утверждена другая народная инициатива, решительно ограничившая перевозку частных товаров через Альпы.
Установление прямой демократии предполагает ее действие на постоянной основе: если проводить референдумы лишь время от времени, то сам механизм рискует превратиться в постоянное политическое столкновение, а не в реальное создание системы прямой демократии. В Швейцарии всенародные опросы проводятся три или четыре раза в год по самым разным вопросам, таким как налоги по категориям специалистов, запрет на ношение паранджи, пенсионный возраст, электронное удостоверение личности, соглашения о свободной торговле и так далее. Голосование привязывают к местным консультациям или выборам, что делает его более рациональным и менее затратным.
В действительности система довольно проста, эффективна и недорога. Избирателям нужно сказать лишь «да» или «нет». При автоматическом подсчете голосов, который контролируется соответствующими представителями политических партий в каждом округе, консолидированные результаты национального голосования могут быть опубликованы в течение пяти часов после закрытия избирательных участков, независимо от числа проголосовавших. Стоимость осуществления демократического выбора более чем окупается отсутствием социальных и политических беспорядков и высокой степенью доверия к правительству и политическим лидерам.
Чтобы быть эффективной, прямая демократия должна осуществляться на двух уровнях: кантональном (национальном) и федеральном (всеевропейском) – и опираться на сильные и динамичные политические партии. Партии, профсоюзы и гражданское общество в целом, при содействии СМИ, являются как участниками, так и лидерами публичных обсуждений, отрицая или поддерживая темы, выносимые на всенародной голосование. В сегодняшней Франции, где традиционные партии были уничтожены партией République en marche (Вперед, Республика!) и избранием Эммануэля Макрона, их возрождение крайне важно. Без партий, представляющих различные мнения народа, демократия – всего лишь фикция.
Инновационное налогообложение для финансирования федеративной Европы
Нельзя говорить о федеративном устройстве Европы, не поставив вопрос о его финансировании. Федерализм должен обеспечить возможность создания жизнеспособного, устойчивого федеративного государства, обладающего собственными ресурсами. Бесконечные обсуждения бюджета Европы, национальных взносов и распределения ресурсов, финансирования аграрной политики, а вскоре, возможно, и общей обороны, доказывают, что это – принципиальный вопрос.
В этом смысле швейцарская система так же проста и функциональна. Она опирается на тот принцип, что федеративное государство финансируется благодаря квазимонополии на косвенное налогообложение, в то время как кантоны и более низкие эшелоны власти прибегают почти исключительно к прямому налогообложению (подоходный налог и налог на богатство, взимаемый с физических и юридических лиц) и владеют монополией на сбор налогов (за исключением НДС, который находится в федеральном ведении).
Таким образом, федеративное европейское государство должно изыскать собственные косвенные доходы для финансирования своих расходов, не подвергая финансы государств-участников всеобщему истощению. Решение есть, как сообщила радиостанция BFM Business (bfmtv.com) в 2016 году, представив предложение Марка Чесни, преподавателя финансового дела Цюрихского университета, и его коллеги, финансового эксперта Феликса Боллигера[141]. Они рекомендуют заменить все налоговые вычеты в Швейцарии, установив общий налог на финансовые операции в размере 0,2 %, который будет распространяться на все закупки от французского багета до акций, и готовят соответствующую инициативу.
Цитата из эфира BFM Business:
«Точнее, идея
