— Прием окончен! — весело сказал Лекс. — Тебе надо попрощаться с друзьями.
— Да, обязательно. Просто сказать «спасибо» — недостаточно.
— Ариэль, не думаю, что они ждут благодарности.
— Знаю. Ну разве это не чудесно?
Ариэль стала рядом с Лексом и другими владельцами ранчо, пожимая руку каждому гостю, говоря слова благодарности. То, что она слышала в ответ, согревало душу:
— В любое время, малышка… только позвони… с удовольствием… я бы повторил… рад был помочь… — искренние слова, идущие из глубины души. Слезы катились по щекам, слезы радости и благодарности. Перед ней остановились последние гости.
— Так как насчет туфелек на шпильках и черных колготок на стройных ножках?
— Я же сказала, никогда в жизни! Спасибо, что приехали.
Три пары темных глаз смотрели на нее. Как один, мужчины сказали:
— Спасибо, что пригласила нас. Береги себя!
Когда огромные железные ворота были закрыты и заперты, Лекс привлек Ариэль к себе:
— Не забыла, у нас свидание.
— Да, свидание. Что это за шум?
— Женщины бьют своих мужей. Те вернулись прошлой ночью.
— И, конечно, ты принял их обратно?
— Само собой.
— О'кей, мне только надо снять всю эту одежду. Встречаемся в ванной, — сердце застучало. Вот он… Наконец-то… Тот миг, о котором она мечтала все эти недели, месяцы…
В большом холле в доме Лекса Ариэль отыскала свою сумку, спрятанную за гигантским кактусом в красном глиняном горшке. Зубная щетка и косметика, белье, чистые джинсы и футболка. Список желаний и маленькая коробочка, долгие годы хранившаяся в ящике туалетного столика. Захватив красную холщовую сумку, она направилась к лестнице.
В комнате, которую отвела ей Тики, Ариэль бросила сумку на кровать, скинула туфли и стянула колготки. В глаза бросилось, как дрожат руки. В желудке появилось неприятное ощущение. О Боже! Ариэль бросилась в ванную, уверенная, что съеденное сейчас покинет ее. Глаза наполнились слезами, плечи затряслись. Ей было страшно! Очень страшно!
Во многих отношениях это конец пути. Годы, мечты, листки бумаги с желаниями… Все сошло к одному-единственному.
Глядя на свое отражение в зеркале, Ариэль разговаривала сама с собой, как делала всегда, когда готовилась сыграть сцену. Конец, всегда думай о конце. Счастье навсегда! Ты и Лекс, мы будем жить счастливо, пока смерть не разлучит нас. Что, если, если… Как сказать ему? Что он подумает? Поверит ли? Да, поверит, когда ты покажешь кольцо. Возможно… Возможно, он уже знает. Может быть, тебе стоит назвать его Феликсом? Или лучше вообще ничего не говорить? Может быть… может быть…
Ну давай же, Ариэль, он ждет тебя. Возможно, его мучает то же, что и тебя. Может быть… может быть…
Серебристое, в блестках, платье соскользнуло на пол. Телесного цвета комбинация проплыла по воздуху в облаке статического электричества, прежде чем опуститься поверх платья. Тяжелые жемчужные сережки шлепнулись на пол вместе с браслетами. Толстое махровое полотенце цвета лютика было таким большим и роскошным, что она, завернувшись в него, чувствовала себя лучше, чем в норковом манто. Ариэль прошла в спальню, где достала из-под кровати плетеные сандалии.
Теперь она готова.
Встретить свою судьбу.
Лекс Сандерс, он же Феликс Санчес — и есть ее судьба. Она знала это с того самого дня, когда в белом платье поднялась на гору.
Ариэль уже была возле двери, когда вспомнила о кольце. Сердце замерло, когда оно скользнуло на палец.
Теперь она действительно готова.
Снуки вскочила, не отрывая взгляда, последовала за хозяйкой. Пока они спускались по лестнице в холл, овчарка потерлась о ногу Ариэль. В самом низу, наклонившись, Ариэль заговорила с собакой:
— Снуки, я хочу, чтобы ты вела себя хорошо. Хочу… чтобы ты отправилась спать. Бывают такие времена, когда ты можешь отдохнуть, а Лекс займет твое место. Он в силах позаботиться о нас обоих, можешь мне поверить. Снуки, я всю жизнь ждала этого, так помоги мне, — она обняла овчарку. — Я так тебя люблю! Не думаю, что смогла бы достичь всего этого без тебя, — Снуки облизала щеки хозяйки, склонив голову на бок, как-то странно заурчала, а в следующую секунду уже толкала Ариэль в сторону патио.
Крышка ванны была открыта, и пар спиралями поднимался вверх. Вода булькала. Лекса нигде не было видно. Рядом с кованным железным столиком уже находилась постель для Снуки, которую Ариэль притащила с собой. Овчарка огляделась, потом устроилась на своем месте, опустив голову на лапы.
Ариэль развязала пушистое полотенце, и оно упало на стул. Через секунду она была уже в воде и только ахнула, почувствовав, как кто-то тянет ее вниз. Вынырнув на поверхность, Ариэль широко улыбнулась.
— Да, вот это я называю романтикой! — промурлыкала она. — Ты давно здесь?
— Ныряю уже в четвертый раз. Похоже, больше не получится. Посмотри на мои руки, они все в волдырях.
— Хорошо, что пострадали только руки!
— Угу, — протянул Лекс, — но ты, конечно, можешь проверить.
— Угу, — протянула в ответ Ариэль. — Под водой разобрать довольно трудно.
— Может быть, ты и права. А если позже, когда мы выберемся отсюда, послушаем мой музыкальный автомат, попьем колы и пожуем резинку?
— Да… почему я об этом не подумала?
— Потому что… я сообразительнее тебя… Ариэль, мне надо кое-что спросить. Думаю, я прав… То есть, уверен почти на 100 %, но иногда сомневаюсь… Все эти мелочи… вещи, которые я помню, которые никогда не забывал… То, что никогда не позволю себе забыть. Видишь ту папку на столе? В ней есть кое-что, что тебе следует увидеть.
— Лекс, не нужно, — она подняла руку и покрутила пальцами, чтобы он увидел кольцо. Лекс поднял руку с таким же кольцом. Ариэль улыбнулась.
— И давно ты знаешь? — голос Лекса звучал хрипло.
— Наверняка? Не очень. С первого же дня ты напомнил мне кого-то, когда смеялся, твой смех отзывался в моей душе. Я хотела, чтобы это был ты, даже наняла частного детектива, чтобы постараться отыскать тебя. Его отчет поверг меня в отчаяние, хотелось плакать. Когда… после операции предстояло принять решение, куда поехать и что делать, я не могла думать ни о каком другом месте! Но когда нанятый мной адвокат сказал, что запись брака отсутствует, это меня сломило. А потом Голливуд… Ох, Лекс, сколько лет… потрачены впустую. Когда думаю об этом, хочется плакать.
— Ш-ш-ш… Теперь все в порядке, мы нашли друг друга. Наверное, так было суждено, чтобы ты нашла меня, а я тебя. Подумай обо всем хорошем, что сделала с тех пор, как приехала сюда. Без тебя и твоих друзей мы все пропали бы.
— Но ведь неприятности начались именно из-за меня.
