– Жду с нетерпением, – вздохнул Вай и тут же вздрогнул от приглушенного победного вопля, раздавшегося где-то в недрах отеля.
– Я выиграла! – заявила Яна, врываясь в столовую. – Лика сегодня додежуривает вместо меня! Ты уже уходишь, господин?
– Да, госпожа, – кивнул ей Вай. – До свидания.
Он поклонился Дзинтону, Яне и вошедшему вслед за ней кислому Палеку и вышел. Уже покинув двор отеля, он остановился и оглянулся. Юноша с девушкой, осененные цветением беспечной юности, плечом к плечу стояли в дверях старого отеля и глядели ему вслед. И внезапно он остро осознал, что ему самому уже под сорок, а жены и детей у него нет и, скорее всего, никогда не появится. Слишком много и слишком долго он копается в чужом грязном белье, чтобы завести свое собственное. Он кивнул им на прощание и быстро зашагал по дорожке.
Но почему он так и не осмелился спросить, что же за пугало такое – досье "Камигами"?
Тот же день. Крестоцин
Интересно, это совпадение, или что? То жили тихо-мирно, то в один и тот же день сначала на Мати сваливается княжья шпионка, а потом на Яну с Ликой – журналист. Раздумывая над этим, Карина сама не заметила, как дошагала до дома. За последние две недели она уже успела более-менее привыкнуть к своей квартире и ее расположению и теперь могла себе позволить идти автоматически, не обращая внимание на окружающую местность. Сегодняшняя тренировка в полицейском спортзале прошла без эксцессов, и приятная усталость охватывала тело, обещая скорое блаженство в кровати под теплым одеялом.
Лампочка перед дверью дома не горела – госпожа Докусинна то ли экономила на ее замене, а заодно и на электричестве, считая, что жильцы перебьются и светом недалекого уличного фонаря, то ли по своей рассеянности просто забыла ее поменять. Входная дверь, неожиданно распахнувшись, чуть не зашибла Карину. Из нее вышла неразборчивая в потемках фигура (через сканер Карина едва успела опознать в нем соседа со второго этажа, господина Вараусина) и, торопливо кивнув, торопливой походкой зашагала по улице. Озадаченно проводив соседа взглядом – куда он так торопится в поздний час? – Карина вошла на лестницу, поудобнее перехватила сумку с дзюбой и Парсом и начала подниматься по лестнице. На площадке второго этажа она остановилась. Дверь в квартиру Бикаты стояла приоткрытой, и из нее слышались голоса, а сверх того доносился отчетливый запах паленых овощей. Хмыкнув, девушка покачала головой и постучала в дверь.
– Вечер, Биката, – проговорила она, засовывая голову в щель. – А у тебя опять дверь не заперта.
Биката, стоящий в маленькой кухоньке к ней спиной, от неожиданности подпрыгнул и уронил на пол спаленную сковороду, которую безуспешно пытался отскоблить ножом, попутно облив себе живот мыльной водой. Стоящая рядом и внимательно наблюдающая за ним Калайя повернула голову к двери.
– Здравствуй, Карина, – спокойно сказала она. – А мы ужин готовим.
– В-веч-с-с… – прошипел инженер, тряся рукой. – Ах ты, зараза, почему же она такая горячая-то? Вечер, Карина. Ты чего меня пугаешь?
– Я не пугаю! – обиделась девушка, открывая дверь шире и входя. – Это ты дверь открытой оставляешь. А у тебя что, сгорело что-то?
– Сгорело… – пробормотал инженер, подбирая сковороду и задумчиво глядя на лужицу воды на линолеуме. – Вроде всего на минуту отошел! И чем же пол вытирать сейчас?
– Ох, Биката! – вздохнула Карина. – У тебя что, швабры нет?
– Швабры? – удивленно взглянул на нее инженер. – Нет. Не подумал как-то. Дома, в Оканаке, ко мне домработница приходила, она и за чистотой следила. И питался я в столовых и кафе.
– Так и продолжил бы в кафе, – хмыкнула девушка, от дверей внимательно рассматривая устряпанную жиром и горелыми ошметками мойку. – Я вот тоже готовить не люблю, разве что по мелочам, так что в кафешки хожу. Дома еще по кухне дежурю, а здесь как-то совсем забросила.
– По кухне дежуришь? – удивился инженер. – Ты что, в казарме живешь?
– Не-а, дома. Но у нас семья большая, пятеро плюс папа, когда он дома, и папа с самого начала сказал, что сам в повара не нанимался и Цу в домохозяйку превратить не позволит. Так что мы по очереди по дому дежурим, еду готовим, пол моем, пыль стираем, ванную с туалетом скоблим…
– Разумно, – согласился инженер. – Но когда я с родителями жил, у нас готовкой мама занималась, так что я как-то не привык. А кафе мне сейчас не по карману, экономить приходится. В баре Юми меня подкармливает, она девочка славная и в Калайю просто влюбилась. Но сегодня я в первую смену работал, так что ужином самостоятельно заниматься приходится.
Он выудил из раковины нож и снова примерился к сковороде.
– Стой! – крикнула Карина. Биката снова вздрогнул и повернулся к ней.
– А говоришь – не пугаешь! – укоризненно сказал он. – Что опять не так?
– Ты ее что, ножом скоблишь? – осведомилась Карина. – Сковородку?
– Ну да. А что?
– И отмывать пытаешься мылом для рук… – вздохнула девушка. – У тебя что, сетки для посуды нет и чистящего средства?
– Сетки для посуды? – инженер поднял бровь.
– Понятно. Биката, стой так и не шевелись. Самое главное, не трогай сковороду. И воду на полу не растаптывай. Я через минуту вернусь.
Вывернувшись на лестницу и через две ступеньки взбежав на третий этаж, она открыла свою дверь, бросила на пол сумку, дернув молнию, чтобы Парс мог вылезти, не разуваясь, заскочила в кухню, подхватила упаковку с сетками, бутылку с "Чистюлей", вытащила из угла маленькую швабру из матерчатых полосочек и ссыпалась по лестнице. Биката дисциплинированно стоял у плиты, растерянно глядя то на сковородку, то на лужицу на полу. Сбросив кроссовки, Карина оттеснила его в сторону и в два взмаха затерла воду. Сунув швабру в угол, она разорвала прозрачную упаковку и продемонстрировала Бикате ее содержимое.
– Вот это, – сказала она назидательно, – называется посудной сеткой. Она из тонкой мягкой проволоки. Ей хорошо мыть посуду, если пища не слишком сильно пригорела. Она покрытие и металл не царапает. А ножом… – Она взяла из рук инженера сковородку и ткнула пальцем. – Ножом ты царапины оставляешь, на них потом будет сразу пригорать и присыхать, даже если правильно готовить. Видишь, как ты покрытие покарябал? А отмывать надо не мылом, а моющим средством. Оно как раз для пригорелого и жирного рассчитано, где простое мыло плохо помогает.
Она сунула сковородку в мойку и сеткой растерла по ней несколько капель "Чистюли".
– Пусть постоит, отмокнет, – сказала она. – Я тебе флакон оставлю, у меня еще есть. Но он быстро кончится, так что не забудь зайти в магазин и запас сделать. Тут на улице Трех Платанов хороший хозяйственный магазинчик есть, дешевый и совсем рядом. И средство хорошее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
