— Пожалуйста, — ответил Виккерс. — Я ждал вашего звонка. Никогда бы не подумал, что вы способны явиться собственной персоной.
Это было ложью, потому что он не ожидал и звонка.
Крофорд тяжелым шагом пересек комнату.
— Этот стул, похоже, выдержит меня? Вы не против, если я сяду?
— Это не мой стул, — сказал Виккерс. — Можете ломать его.
Стул не сломался. Он заскрипел и затрещал, но выдержал.
Крофорд расслабился и облегченно вздохнул.
— Я чувствую себя намного лучше, когда подо мной крепкий стул.
— Вы подключили подслушивающую аппаратуру к телефону Энн? — спросил Виккерс.
— Конечно. Иначе как бы я отыскал вас? Я знал, что рано или поздно вы ей позвоните.
— Я видел пролетевший самолет, — заметил Виккерс. — Знай, что вы там, я бы подъехал вас встретить. Нам надо уладить кое-какое дельце.
— Не сомневаюсь, — ответил Крофорд.
— Зачем вам понадобилось, чтобы меня линчевали?
— Мне вовсе этого не надо, — возразил Крофорд. — Наоборот, вы мне слишком нужны.
— Зачем же я вам нужен?
— Я решил, что вам это лучше знать.
— Но я ничего не знаю, — признался Виккерс. — Скажите, Крофорд, что происходит? Вы не сказали мне правды, когда я приходил к вам.
— Я сказал вам правду, но не сказал всего.
— Почему?
— Я не знал тогда, кто вы.
— А теперь знаете?
— Да, знаю, — ответил Крофорд. — Вы — один из них.
— Один из них?
— Один из тех, кто производит эти товары.
— Почему вы так думаете?
— На основании данных, полученных анализаторами. Так их называют психологи. Это специальные приборы. Не утверждаю, что разбираюсь в них.
— И анализаторы сообщили вам нечто особое обо мне?
— Да, — ответил Крофорд. — Именно так.
— Если я один из них, то почему вы пришли ко мне? — спросил Виккерс. — Ведь тогда вы ведете борьбу против меня.
— Не говорите «если», — сказал Крофорд. — Вы действительно один из них, но не считайте меня своим врагом.
— Почему? — возразил Виккерс. — Ведь если я, как вы говорите, один из них, то вы — враг.
— Вы не поняли меня, — произнес Крофорд. — Позвольте привести сравнение. Вернемся к временам, когда кроманьонец вторгся в места обитания неандертальца…
— К черту сравнения! — прервал его Виккерс. — Скажите, что у вас на уме?
— Мне не нравится настоящее положение дел, — сказал Крофорд. — Вернее, тот оборот, который они принимают.
— Вы забыли, что я практически ничего не знаю.
— Поэтому-то я и хотел начать со сравнения. Вы — кроманьонец. У вас есть и лук, и стрелы, и копье. А я — неандерталец. У меня только дубинка. У вас нож из обточенного камня, а у меня лишь зазубренный кусок кремния, найденный на берегу реки. На вас одежды из звериных шкур, а на мне лишь моя собственная шерсть.
— Хотел бы я знать… — начал Виккерс.
— Я и сам в этом не уверен, — перебил Крофорд, — я не силен в этих вещах. Может, я слишком много дал кроманьонцу и недооценил неандертальца. Но речь идет о другом.
— Я понимаю, о чем вы говорите, — сказал Виккерс. — Но куда это нас ведет?
— Неандерталец вступил в бой, — продолжал Крофорд, — что с ним произошло?
— Он исчез.
— Может, их уничтожили не копья и стрелы. Может, они попросту не выдержали борьбы за существование с более развитой расой. Может, у них отобрали их охотничьи угодья. Может, они уползли и вымерли с голоду. Может, они вымерли от стыда, когда поняли, что отстали и что оказались существами, чья жизнь схожа с жизнью зверей.
— Сомневаюсь, — сухо сказал Виккерс, — чтобы у неандертальца развился столь сильный комплекс неполноценности.
— Мои слова не относятся к неандертальцам. Они касаются нас.
— Вы стремитесь доказать, что пропасть так глубока?
— Именно так, — ответил Крофорд. — Вряд ли вы представляете, как мы вас ненавидим и какой силой располагаем, но вполне способны оценить наше отчаяние. Вы спросите, кто же эти отчаявшиеся люди? Могу сказать. Это те, кто добился успеха — промышленники, банкиры, бизнесмены, — иначе говоря, профессионалы, достигшие безопасного существования, определенного положения в обществе, люди, представляющие вершину нашей культуры. Они быстро утратят свое положение, если к власти придут такие, как вы. Они превратятся в неандертальцев, изгнанных кроманьонцами. Они будут походить на гомеровских греков, заброшенных в наш технологически сложный век. Физически они, может, и выживут. Но останутся туземцами. Будет разрушена их шкала ценностей, созданная с таким трудом, а это единственное, чем они живут.
Виккерс покачал головой.
— Давайте бросим эту игру, Крофорд. Попробуем поговорить начистоту. Кажется, вы уверены, что я знаю больше, чем есть на самом деле. По-видимому, я должен был сделать вид, что так оно и есть — немного схитрить и заставить вас поверить в то, что я знаю все, о чем следует знать. Мы бы слегка пофехтовали. Вы бы открыли ваши карты. Но у меня не лежит сердце к такой игре.
— Мне известно, что вы пока еще мало знаете. Поэтому-то я и хотел встретиться с вами как можно скорее. Мне кажется, вы еще не стали полным мутантом, вы — куколка в теле обыкновенного человека. Кое-что в вас пока от обычного человека. Но вы все ближе и ближе подходите к полной мутации — сегодня вы больше мутант, чем вчера, а завтра вы станете им больше, чем сегодня. Но сегодня, в этой комнате, мы с вами можем разговаривать как человек с человеком.
— Мы всегда сможем так разговаривать.
— Нет, не всегда, — возразил Крофорд. — Если бы вы стали полным мутантом, я бы почувствовал в вас перемену. А в неравном положении какие переговоры? Я сомневался бы в справедливости своей логики. А вы смотрели бы на меня со снисхождением.
— Как раз перед вашим приходом, — сказал Виккерс, — я убеждал себя, что все это — игра воображения…
— Нет, это не игра воображения, Виккерс. У вас был волчок, помните?
— Волчка уже нет.
— Он есть.
— Он у вас?
— Нет, — ответил Крофорд. — Я не брал его. Я не знаю, где он, но он должен быть где-то в этой комнате. Я пришел раньше вас и сломал замок. Совершенно случайно, он был очень слабым.
— Неплохо, — обронил Виккерс, — весьма «милая» выходка.
— Согласен. Но когда дверь открылась, я позволил себе еще кое-что. Войдя в комнату и увидев волчок, я был весьма удивлен, я…
— Продолжайте, — сказал Виккерс.
— Дело в том, Виккерс, что, когда я был ребенком, у меня был очень похожий волчок. Это было очень давно. Я не видел волчков уже много лет, я взял его и запустил. Просто так. Хотя причина все же была. Мне захотелось вспомнить забытые мгновения детства. А волчок…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
