- Позвольте, но я ничего не понимаю… они отошли достаточно далеко от лагеря… допустим… но как там оказался сбежавший разбойник? – наконец-то отмерла тётушка Адрияна.
- Всё просто. Марко действительно был прав. Деян после побега не рискнул передвигаться по большому тракту, но ему был нужен ориентир, поэтому он старался находиться где-то неподалёку. А теперь про то, кто освободил самого разбойника – это была его помощница, или соучастница, называйте, как хотите. Именно она сообщила этому человеку о моём прибытии, а после – о моих планах поехать на болота, где Деян совершил нападение на меня, и это именно она отперла дверь из чулана для побега. Знала ли она о тех зверствах, что творил её возлюбленный? Думаю, да! Не могла не знать! Ну, уж подозревала то точно! Но она на всё закрывала глаза, постоянно закапывая голову в песок. – Никогда ранее меня не слушали столь внимательно. И я с каждым своим, словом убеждалась в своей правоте…
- И кто же вас сопровождал на прогулке, Анджела? Кто оказался пособницей разбойника? – Марк нервно ходил возле костра.
- Как её звали? Кажется…не очень-то я и запомнила – равнодушно пожав плечами, промямлила Анджи.
- Это была Видна – уверенно ответила я.
- Выходит, что пособницей преступника оказалась… моя горничная… Видна? Бедная девушка, как жаль, что она погибла… - Адрияна потеряла привычный мир под ногами.
- Единственное, что мне решительным образом непонятно – это то, куда по дороге умудрился деваться пожилой господин Рошаль? – мой изобличающий палец настойчиво указывал в сторону оборванного мужчины.
Последний пребывал в крайнем смущении. Он немного привстал с той чурочки у костра, на которой они с дедусей притулились.
- Боюсь, что я нахожусь в некотором затруднении – молодой человек пригладил пиджак с полуоторванным карманом. – Дело в том, что меня некому представить.
- А вы наплюйте на церемонии, чего уж там – наплюйте и всё тут! – сердечно произнёс Марко.
- Да… извольте… меня зовут господин Андрей Рошаль, я бывший офицер Его Величества – незнакомец приложил руку к сердцу и слегка поклонился. Виктор и Марко повторили жест господина Андрея, даже не пытаясь скрыть своего удивления. И оно было более чем объяснимо – насколько я припоминаю – господин Рошаль должен был быть старше лет на тридцать…
Да, точно, так и есть – я ещё припомнила, что Марко говорил о том, что ему и поместье-то дали за… заслуги перед отечеством… или за выслугу лет… что-то в этом духе. «Ну и кто высказывался про подагру? Я не думаю, что и артрит его беспокоит…» - сообщил своё ценное мнение мой внутренний голос.
Марко высказал вслух мои сомнения относительно возраста уважаемого господина, на что тот широко улыбнулся.
- Ваши сведения удивительно точны, господин Валер – обратился наш оборванец к Марко – я действительно получил Зелёные Холмы за доблестную службу как охранитель границ и не так давно был комиссован по ранению в небольшой стычке со степняками. Но это не означает автоматически моих преклонных лет.
Ваше письмо касательно использования каменоломни для строительства дороги было удивительно и радостно для меня. Я предполагал принять ваше деловое предложение. А следующее письмо - вы пишете, что просите меня приехать и говорите о возможности ввести меня в общество в Ораховаце – это меня, безусловно, весьма удивило. Да и порадовало, что уж скрывать! Я собрался в путь сразу же, как только получил ваше предложение. Но всё равно имел опасение, что могу опоздать… поэтому решил немного срезать путь, и сошёл с тракта в лес. Где и встретил этого уважаемого человека… ну а дальше вы всё знаете.
Мы ориентировались на человеческие голоса, а потом и увидели, как преступник угрожает жизни дамы… и даже не смотря на то, что были отнюдь не рядом, Василёк – опытный охотник. Он - то и загнал обоих на болото, откуда им уже было не выбраться.
Тётушка опять было собралась упасть в обморок при воспоминании о своей горничной, но внезапно для меня подал голос дядюшка Виктор.
- Она сама выбрала свою судьбу! Никто её не неволил! И смерть тоже выбрала сама, побежав на болото. Видна – она ведь местная, из Подуево. Помяни, Семин, людей твоих, и прости им прегрешения их великие!
Наступившее утро не принесло ожидаемой радости, да и тётушка добавляла окружающим долю нервозности, постоянно дёргая Рину по своим поручениям. Дело в том, что я, несмотря на явное несогласие последней, «предоставила услуги горничной» дорогой тётушке в лице безответной Рины. Господин Андрей сумел привести свою одежду в порядок, поскольку его карета догнала нас к утру на пятачке, уже когда мы собирались трогаться в путь.
Наша милашка Анджи пережила случившееся с ней накануне гораздо проще, чем я ожидала от неё. Устроенная ею вчера истерика – не в счёт. Это была такая малость, которая и упоминания то не стоит! Признаться честно, я немного беспокоилась о том, в каком жизненном настрое увижу за завтраком нашу красавицу, и она не подкачала – к нам, простым смертным выплыло небесно – великолепно - воздушное создание. Расточала улыбки направо - налево и никак не реагировала на аккуратные замечания своих родителей.
Первым делом, едва расправив бантики на платье, она плавно порулила к своему спасителю с очередными изъявлениями благодарности к нему. Я посмотрела в сторону героя. Х-м, разительные перемены, ничего не скажешь!
Сердечный интерес нашей «спасённой» к мужественному офицеру был настолько очевиден, что даже мне стало несколько неловко. В отличии от Марко, который, казалось, и не замечал столь явной и неприкрытой симпатии своей суженой.
К концу третьего дня путешествия я уже готова была взвыть от отсутствия ванны, возможности спать на кровати, и вообще каких-либо элементарных удобств.
Но всё когда-то кончается, закончилось и наше путешествие в местный «мегаполис». Вся наша делегация шумной цыганской толпой втянулась через городские ворота. Я смотрела во все глаза, очень стараясь не делать это слишком уж заметно, ведь я всё-таки – столичный житель. Сразу за воротами начинались узкие извилистые мощеные улицы с аккуратными двухэтажными домиками. Вообще, первое впечатление об этом городке было самое приятное. Немного напомнило мне старую Ригу!
- Батюшка родный, страсти то какие! Ить это красотища несказанная, да диво чудное! А под ногами –
