Напротив лисы промелькнуло несколько крошечных человеческих силуэтов. Кто-то шмальнул по чудовищу огненной техникой. Как слону дробина! Нулевой эффект. Взмах колоссальной лапы, и пятиэтажное здание под ней обрушивается. А бомба, которой суждено нас убить, все летит, летит, летит… пролетает мимо. Целилась лиса… лис, что-то мужицкое в нем ощущается, Кицунемару, блин, не в меня он целился. Я очень маленькая и неудобная цель. Так, пылинка. Монстр выбрал себе жертву своих габаритов — скалу хокаге. Мне не легче будет, снесет ударной волной и без шансов прикончит. Ну хоть несколько лишних секунд протянула.
Хатиро и тот дяденька-генин, который запоздало пытался направить нас в убежище, вместе со мной проводили взглядами сияющий снаряд до его столкновения с лицом йондайме. У суперлиса что, какие-то конкретные претензии именно к Минато? Какая только дурь перед смертью в голову не лезет! Надо бы хоть с Хатиро напоследок поцеловаться. А то так и распадусь на атомы нецелованная. Не успею уже. Хана…
То, что биджуган не взорвался, а был мягко поглощен скальной поверхностью, на которой на несколько секунд проявились символы фуин-печати, похожей, на паутину, стало для меня очередным шоком. Но приятным шоком, че скрывать? Жить-то хочется! Рвануло где-то далеко, в нескольких километрах от скалы. На обычный раскат грома по звуку похоже.
В следующую секунду хвостатый ублюдок рванулся внутрь города, сметая все на своем пути. Стеганули по жилым кварталам хвосты. Ударили лапы. Разносит город, как ледокол, уничтожающий льдины. И с четким вектором на административный центр. Сотни, если не тысячи гарантированных жертв. Безопасная Коноха? Спокойная гавань? Повелась, дура, на красивую обложку и приятного в общении хокаге. Доверила свою защиту другим. И что получилось?
— Надо вытащить Каноно и детей. Затем Марин и ее дочку, — рассиживаться нечего. Действовать надо. Почему начать решила с братишкиной мамки, а не намного более приятной в общении жены капитана? Ну уж не из личных симпатий. Голый прагматизм. Моя бывшая квартира находится намного ближе к вектору движения лиса-собаки-биджу. То есть оттуда жителей надо эвакуировать раньше, если я хочу, чтобы там хоть кто-то выжил. А я внезапно хочу. Какой бы мегерой рыжая не обернулась при знакомстве, Наоки и Каоки мне ничего плохого не сделали. Даже не написали на меня ни разу, так как мне с ними сидеть не доверялось. Вот Карин да, был разок. Мелькнуло искушение отправить за Марин Хьюгу, чтобы убрать его из под удара. Нет! Мне нужны его глаза, чтобы самой выбраться. То есть один глаз. И вот такая насильная забота нормального шиноби стопудово оскорбит.
— В убежище… — снова начал нудеть генин, но никто его уже не слушал. Да я бы и полновесного джонина сейчас в задницу послала. Вижу цель, не замечаю препятствий.
Хотя стремно, конечно, приближаться к штуке, которая меня мимоходом раздавит и не поймет, что у нее к лапе какая-то мелкая рыжая мошка прилипла. Какой же Кицунемару, буду его мысленно так называть, жуткий! Концентрированная вытяжка из моих кошмаров. Но разум сильнее страха. Наверное. Если дотяну до своей старой квартиры и эвакуирую гражданских, то точно сильнее. А если сбегу и забьюсь в какую-нибудь щелку, то нифига я не смелая. Да и не чувствую себя я чёй-та храброй. Сама не понимаю, почему я двигаюсь в сторону самой страшной вещи, которую только встречала, а не в противоположную. Истеричка-тян ведь мне никто, и бро ничего не узнает… не-не-не, достаточно того, что я сама буду знать. И Хатиро будет.
Хрясь! Бах! Один из непомерно огромных хвостов стеганул по моей любимой спортивной площадке, размолотив там все в хлам и щепки. Гигантская туша в каких-то двух сотнях метров от меня. Снова жуткий грохот, это псина сутулая начала очередную пятиэтажку ломать. Довольно осмысленно действует, как будто бы специально ручонками внутри шерудит, выискивая вкусных людишек.
— Каноно-сан в квартире. В своей комнате, пытается укрыться за кроватью, — и как Хатиро удается быть таким внешне невозмутимым? Меня вон от жути колотит. Хотя у него сенсорные способности иного толка. Он только смотрит, а я каждой клеточкой тела разлитые по круге мощь и ярость биджу различаю. Он что, не только живой, но и разумный? Похоже, что нет. Не вижу я в этих красных глазах ничего, кроме звериной злобы. Бешеная лисица, блин!
— Идиотка старая. Давай по стене!
Пользоваться лестницами сейчас непозволительная роскошь. Излишняя трата драгоценных секунд. Взбежали вверх по стенке и сходу внутрь через окно. Стекла из него давно вынесло. Крупные острые осколки в нескольких местах пробили спину Каноно, засловнившей собой орущих младенцев. Гадство и куча более плохих слов. Здоровенный кусок стекла застрял у нее в правом бедре. Как бы артерию не пробило. Крови столько, что не разобрать.
— Давай сюда детей! — ору женщине. Она в ступоре, ничего не видит и не слышит. Без всякой жалости отхлестала ее по щекам. Будет мне тут сцены устраивать. Какая-то осмысленность во взгляде появилась.
Бабах! Это уже совсем рядом, стены квартиры вздрогнули. Такое ощущение, что хвостатый мудила за наше задание взялся, но пока что с другой стороны.
— Давай детей, я сказала! Их Хатиро понесет. А я тебя, идиотку. Вот ты, мать, разожралась! — самой мне до младенчиков и дотрагиваться страшно. А вдруг ненароком их поломаю? А Хьюга вроде как обучен с мелкими обращаться. Вон как с малюткой Карин у него хорошо пеленки менять получалось. Логичнее было бы доверить более крупному, чем я, парню нести братишкину маму, но нет. Нельзя детьми рисковать и мне их доверять.
Толстой Каноно не назвать. Но все равно она в два раза тяжелее меня. Не будь я энергетиком, то есть теперь уже шиноби, и думать было бы нечего, чтобы такую тушу утащить. Кое-как поставила чуть ли не рыдающую от боли женщину на ноги. Размазня. Теперь закинуть ее на плечи, чтобы руки и голова свисали с одной стороны, а ноги с другой. Че это у нее ноги такие длинные? Почти до пола достают. Аж завидно. Главное, чтобы дергаться не начала. И чтобы кровью не истекла. Некогда стеклянную шрапнель из нее вытаскивать и раны осматривать. Нас тут всех похоронить в любую секунду может.
Первым выпустила наружу Хатиро. Следом сама. Нет, кому-то точно пора на диету садиться. Ну ничего. Толстуха-тян у меня еще послушает нотации о правильном питании и физических упражнениях. Главное, утащить ее куда-то, где безопасно. В то самое убежище? Ну уж нет. Я не знаю, где оно там есть и рассчитано ли на угрозу в виде бушующего девятихвостого. Просто подальше от города. Перескочить стену и унести раненую тетку с детьми в глухой лес. И там уже переждать, пока Минато и прочие крутые ниндзя решат проблему. Иначе зачем вообще он нужен, этот хокаге, если с какой-то взбесившейся шавкой разобраться не сможет?
Выпрыгнув из окна сразу вниз, а не на стену, в полете показала левой рукой гигантскому лису, в данный момент курочащему нашу крышу, оттопыренный средний палец. Правой я свою ношу придерживаю, чтобы не уронить. Ребячество, но хоть так стресс сниму. Да и нет биджу дела до всяких козявок, наверное. В самый последний момент успели.
Какая же за этим рыжим мудилой просека в зданиях образовалась! Прет как бульдозер, руша все на своем пути. Взрослые шиноби засыпают его техниками, кунаями и сюрикенами, но ничего такого, что способно хотя бы отвлечь от уничтожения города, не говоря уже о том, чтобы остановить.
Бух! С громким, даже на фоне разрушаемого города, хлопком в грудь Кицунемару ударило что-то, отбросившее урода назад, в уже уничтоженную им часть Конохи. Но квартирку Умино, как и все здание, он все-таки успел доломать. То есть не зря я свою шею подставляла.
Бух! Еще один удар. На этот раз я увидела кто его нанес, для чего пришлось воспользоваться комбинацией из техник ночного зрения и воздушных линз. Не очень своевременное любопытство, а может быть, и наоборот. Без понимания обстановки в данный момент никуда. На крыше одного из зданий стоит, чуть ссутулившись, Сарутоби Хирузен, в старомодном шлеме из минувшей эпохи, усиленном стальными вставками. На руках заметны металлические же щитки. Явно дедушка костюмчик из своей молодости нацепил. Хотя, не такой он и дедушка, право слово. Еще и шестидесяти мужику нет, насколько я знаю. Предпенсионный возраст. В руках у сандайме длинный и толстый шест. Этакая оглобля, которая ему не по росту.
