А внизу — тепло! Там сосновые леса, ягоды поспевают, и люди совсем рядом. И снова они с Грегом вдвоем — как раньше…
Вальтер и Грег смотрели на Аличе, тонкую и изящную в серой с голубым отливом шубке из кладовых замка. На шубке сзади у ворота виднелись подозрительные бурые пятна, — должно быть, Аличе их не заметила, — но в остальном шубка была очаровательна. Солнце светило сквозь редкий снегопад, с неба летели снежинки. Аличе ловила их на ладонь, жмурилась и смеялась. Она вдруг показалась Грегу окутанной сиянием — или это солнечный луч скользнул по ее лицу?
— Смертные женщины — существа ограниченные и довольно безмозглые, — произнес Вальтер, наблюдая за ними обоими, — но стоит поучиться у них умению обращать свою слабость в силу. Сколько раз видел, живя среди смертных, как слабость подчиняет себе силу, причем сила этого даже не замечает. Красота — это оружие… и я с неудовольствием вижу, что оно и на тебя действует. Сперва Лигейя, теперь это…
— Красота — оружие? — повторил Грег, любуясь девушкой. — Не понимаю.
Вальтер расхохотался.
— Еще какое! Красота — ловушка, — произнес он, внезапно перестав смеяться. — Цель ее — подманить жертву на расстояние атаки. Чтобы спариться с ней или чтобы ее сожрать, — угадать невозможно, потому что методы совершенно одинаковые. В этом опасность и сила красоты. Смертные часто путают красоту и добро — не соверши этой смертельной ошибки. Но ею можно и нужно пользоваться…
Вальтер снова засмеялся, но Грег подумал, что давно не видел у брата таких холодных глаз.
— Все равно не понимаю. Объясни на примерах.
— Пример ты видишь перед собой.
— Аличе? И какую жертву она пытается привлечь?
— Тебя, — улыбаясь, сообщил Вальтер. — Забавно, правда?
Грегу все это не понравилось. Он сам не знал почему. Еще недавно ему было бы совершенно все равно.
— Чушь, — проворчал он, глядя на Аличе и пытаясь разглядеть в ней хоть какие-то признаки той смертельной ловушки, о которой его предостерегал брат. — Ничего опасного в ней нет, это же очевидно.
— Значит, она хорошо маскируется. Или просто дурочка, — безразлично ответил Вальтер. — Не понимаю глупцов, которые имеют оружие и не пользуются им. Все, ступайте.
Грег отошел и окликнул Аличе таким неприветливым тоном, что у нее сразу погасла улыбка. «Чем я его обидела? Что случилось?» — Аличе испуганно взглянула на Вальтера. Он ответил ей солнечной улыбкой и помахал рукой на прощанье.
— Удачи в поисках!
Глава 6
Знаки и символы
Единственное, чего опасалась Аличе, — что Ульрихова развалина давно сгорела. Ведь, покидая ее, они бросили все как было. Однако опасения оказались напрасны. Замок обломанным зубом торчал там же, где и раньше — в леске прямо под Черным Верхом. Печати перестали скрывать его, но он и без печатей сливался с лесом, напоминая кучу серых камней, и выглядел так, будто тут никто не жил лет сто.
Когда Грег распахнул скрипучую дверь и шагнул внутрь, сумрачный зал наполнился стремительным движением. Мелкие лесные грызуны — мыши, бурундуки, серые белки — убирались с открытых мест. Синицы и воробьи стайкой устремились в пролом в дальнем конце донжона. Тела Ульриха видно не было — осталась только высохшая черная лужа на полу. В башне пахло жаркой банной сыростью, лесом и гнилыми овощами, и почему-то нагретой смолой.
Источник запаха и жара нашелся быстро. От того места, где они оставили Ульриха, широкая черная полоса вела прямо к очагу. В глубине очага-пещеры, мигая, светился огонь. «Что там может гореть так долго?» — поразилась Аличе, осторожно заглядывая внутрь. А! Через стыки между котлом и неплотно прикрывающей его крышкой сочилась черная жижа. Она и горела, окружая котел мерцающим коконом огня. Черное варево медленно булькало, питая пламя собой.
— Ну что, нашла Ульриха? — раздался за ее спиной голос Грега.
— Он там, — с уверенностью заявила Аличе, указывая на котел. — Но как?..
— Ну-ка, проверим.
Грег откинул крышку, заглянул в котел и скривился. В перетекающей через края смоле шевелилось маленькое безобразное существо размером с кошку, все черное, с зачаточными крылышками. Лицо со смазанными чертами, безглазое, рот — дырка…
— Фу! — воскликнула Аличе, отступая. — Что за урод?! Какая-то личинка!
Грег захлопнул крышку.
— Пусть оно дальше там сидит.
— Чо с ним случилось? Почему он стал таким?!
— Какое нам дело? Пусть Вальтер разбирается, а я хочу улететь поскорее из этого сарая, — отмахнулся Грег, сразу проходя к большому столу, за которым работал Ульрих. Там он принялся брезгливо перебирать пергаменты и клочки бумаги. Вдруг тайна графа лежит на поверхности?
За это время сырость и звери сильно попортили их. Свитки скукожились, не желая разворачиваться, рисунки расплылись и превратились в разноцветные пятна. Книги, футляры, грифели, кисти, баночки с красками были покрыты слоем пыли и птичьим пометом.
— Я бы тут сперва прибралась, — Аличе стряхнула пыль с большого кресла Ульриха и повесила на него шубку.
— Я не собираюсь тут задерживаться надолго, — заявил Грег.
Он обогнул стол и остановился в замешательстве перед кучей книг, уходящей к стропилам огромной бесформенной пирамидой. Потянул за золоченый корешок какой-то большой книги. Корешок оторвался и остался у него в руках.
— Замечательно!
Грег попытался вытащить книгу, но только обрушил одну из стен пирамиды и едва успел отскочить назад, чтобы не быть похороненным под пыльным книгопадом. Воздух заволокло мутное зеленоватое облако, запахло плесенью…
— Ты цел? — с тревогой воскликнула Аличе и закашлялась.
— Да, — мрачно ответил Грег, появляясь из тумана с пергаментом в руке.
— Вот, нашел… На нем хоть что-то видно…
На пергаменте был изображен дракон, кусающий себя за хвост. Древний, известный алхимический символ. Нарисован весьма умело. И что? Никаких комментариев…
— Похоже, мы тут застряли надолго, — неохотно признал он.
— Увы, — ответила Аличе подозрительно жизнерадостным тоном. — Принеси мне, пожалуйста, пару ведер воды. Тут где-то должен быть колодец или источник… Но что будем делать с Ульрихом?
— Да ничего. Пусть дальше варится.
…Аличе не была белоручкой. В Лорете ученицы, готовясь к семейной жизни, сами вели хозяйство, по очереди выполняя все работы по дому и двору. До самого вечера она подметала и мыла, перебирала запасы, выкидывая испорченные. Когда тени стали длинными и красное солнце ушло за горы, Аличе растопила печурку на кухне, настелила на пол свежей соломы и вскоре торжественно водрузила на стол котелок с кашей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
