– Ну, это уже чересчур! – всплеснул руками Дарелл. – Король знает, что она ехала в Лондон с вами, и сердится на это больше, чем на все остальное.
– А знает он, что происходило дорогой?
– Нет, – улыбнулся Дарелл. – В том-то и дело, что он этого не знает.
– Тогда ему надо узнать, – решил я. – Завтра я увижусь с мисс Гвинт. Пошлите Роберта справиться, в каком часу она может принять меня.
– Она дуется на короля, как и он – на нее.
– По какому поводу?
– Право, Симон, вы слишком много хотите знать.
– А вот и знаю! Она дуется на короля за то, что Луиза де Керуайль – такая хорошая католичка.
Дарелл не мог отрицать это и только пожал плечами.
Хотя я сказал Барбаре, что хочу добиться аудиенции у короля, но не сказал, что увижусь с Нелл Гвинт, несмотря на то, что твердо решил это. Она ведь оказала мне большую услугу; не мог же я принять ее как должное, не сказав даже спасибо? Кроме того меня влекли к Нелл любопытство и та симпатия, которой я никогда не терял к ней. Но в себе я был уверен и встречи с нею не боялся, хотя заглохшие воспоминания были еще живы в душе. Мужчина, когда-нибудь любивший женщину, никогда не будет равнодушен к ней; он может быть восстановлен против нее, может даже смеяться над нею, но своей любви ему не забыть никогда.
«Однако захочет ли Нелл принять меня после последнего нашего свидания, когда она потерпела такое поражение?» – явился у меня вопрос.
Когда я пришел в Челси, в памятный день для меня дом красавицы Элеоноры, меня провели в маленькую переднюю, где мне пришлось ждать довольно долгое время. В соседней комнате слышались голоса; слова я не мог разобрать, но узнал милый мне, даже и теперь, голос Нелл, хотя что-то теперь заглушало его в моем сердце…
Дверь открылась, и Элеонора вошла в комнату. Она сделала церемонный реверанс, насмешливо и лукаво улыбаясь, а затем промолвила:
– Вы – смелый малый! И вы не боитесь?
– Боюсь быть встреченным неласково, но прийти не боялся.
– Ловко и вежливо! Но это мне не нравится.
– Мисс Нелл, я пришел поблагодарить вас за вашу доброту.
– Вы называете добротою то, что я помогла вам остаться в дураках? – спросила она. – Что, кроме этой благодарности привело вас в Лондон?
– Мне надо видеть короля, – улыбнулся я, не обижаясь на ее обычную манеру говорить. – Я не знаю, какие у него намерения относительно меня, а к тому же, хочу, чтобы он тоже помог мне… остаться в дураках.
– Вы сделаете умнее, не попадаясь ему на глаза, – рассмеялась Нелл, – хотя, впрочем, не знаю хорошенько… – Минуту спустя она была около меня и, схватив меня за рукав и подняв ко мне свое смеющееся лицо, спросила: – Не разыграем ли мы с вами одной комедии?
– Как вам угодно. Какова будет моя роль?
– Я дам вам хорошенькую роль, Симон. Не смущайтесь, я еще слишком хорошо помню то, что было, чтобы сделать еще одну попытку. Так вот – вы будете этой француженкой, о которой так много говорят…
– Я… француженкой? Боже сохрани!
– Нет, вы будете, Симон! А я буду король. Говорю вам, не бойтесь! Тогда вы пытались просто убежать от меня…
– Это – лучшее средство против искушения.
– Увы, вы не поддались ему, – сказала Нелл, надув губки. – Но в комедии есть еще одна роль.
– Кроме короля и француженки?
– Да, и роль большая.
– Не я ли сам, чего доброго?
– Вы? Нет, вы ни при чем в этой комедии. Это – я, сама я.
– Ах, да! Вас-то я и забыл, мисс Нелл.
– Да, вы меня забыли, Симон. Однако надо пощадить вас; вы уже слышали достаточно в этом роде от Барбары, надоест слышать одно и то же от двоих. Так кто же сыграет мою роль?
– Не придумаю, кто бы мог сделать это.
– Ее разыграет король! – с торжеством воскликнула Элеонора. – Понимаете вы теперь смысл моей пьесы, Симон?
– Я плохо соображаю, мисс Нелл, – сознался я.
– Это благодаря обстоятельствам, Симон, – милостиво сказала она. – Влюбленные всегда глуповаты. Ну-с, так можете вы изобразить увлечение мною? Или вы уже отвыкли от этой шутки и разучились?
В эту минуту ручка двери повернулась, а затем это повторилось еще два раза.
– Я ее заперла, – лукаво прошептала Нелл.
Кто-то опять с нетерпением задергал ручку.
– Так, так! Хорошенько! – опять шепнула Элеонора.
– Отворите! я прошу отпереть дверь! – раздался повелительный голос.
– Боже мой! – воскликнул я, – да это – король… сам король!
– Да, Симон, это – король, и… пьеса начинается. Будьте испуганы, как только можете; ведь это – король.
– Отопри! – кричал король, оглушительно стуча в дверь.
Я понял, что он был в соседней комнате и Нелл ушла ко мне от него, но не мог сообразить, зачем она заперла дверь и не хотела открыть ее. Я ломал голову, пристально следя за Элеонорой. И было на что посмотреть! Без помощи грима и сцены она совершенно изменила свою осанку, манеры, лицо. На нем выражались тревога и страх, когда она, тихо прокравшись по комнате, подошла к двери, отперла и, распахнув ее, остановилась около в непередаваемом страхе и смущении. Ее настроение невольно передалось мне, и, когда король появился на пороге, я искренне желал быть за тысячу миль отсюда.
Король молчал, видимо, преодолевая порыв гнева, доходившего до ярости. Когда он заговорил, на его губах блуждала ироническая улыбка и голос звучал спокойно.
– Как попал сюда этот господин? – спросил он.
Нелл с удивительным искусством изменила выражение смущения и страха в презрительно-смелую мину и сердито спросила:
– Почему бы мистеру Дэлу не быть здесь? Разве я не могу принимать друзей и должна быть вечно одна?
– Мистер Дэл – не из моих друзей.
– Ваше величество, – начал было я, но король остановил меня жестом и докончил:
– А вы не нуждаетесь в друзьях, когда здесь я.
– Ваше величество пришли проститься со мною, – сказала Нелл. – Мистер Дэл пришел на полчаса раньше.
Этот ответ открыл мне ее игру. Король пришел проститься! Теперь я понял роли в комедии: если государь оставлял свою фаворитку Нелл для француженки Луизы де Керуайль, почему ей было не вернуться к Симону Дэлу?
Король закусил губы: он тоже понял ее ответ.
– Однако вы не теряете времени! – сказал он с натянутым смехом.
– Я уже слишком много потеряла его, – отпарировала Нелл.
– Со мною? – спросил он и получил в ответ низкий реверанс и лукавую улыбку. После этого он обратился ко мне: – Вы очень смелы, мистер Дэл; я знал это и раньше, а теперь убедился вполне.
– Я не ожидал встретить здесь ваше величество, – искренне ответил я.
– Я говорю не об этом. Было смело с вашей стороны вообще прийти сюда.
