Читаем без скачивания Мистерия Сириуса - Роберт Темпл

Кроме того, в тексте упоминается таинственный звездный металл чам, источник власти Анубиса, образ которого, как мы уже убедились, символизирует орбиту Сириуса В. Название этого металла напоминает о словах ченс («вес»), тенс («тяжелый», «вес»), тенсмен («быть тяжелым») и тенг («карлик»). Если поставить эти слова в один ряд, получится выражение, которое «с точностью до грамматики» значит: «вес тяжелого металла карликовой звезды». Ану-бис — орбита Сириуса В, а сама эта звезда действительно состоит из сверхплотного «звездного металла».

Говоря о «звездном металле», нельзя не вспомнить, что, по словам Плутарха, «[египтяне] магнит (или магнитный железняк. — Прим. авт.) называют костями Гора, а железо — костями Тифона»[360] (Манефон, фрагмент 77). В древних мифах под «костями Земли» понимались камни. Тем более любопытно, что «костями Тифона» (которого мы в главе 6 отождествили с Сириусом В) считался достаточно тяжелый металл. Магнит же, или намагниченное железо, — «кости Гора», сына Исиды и Осириса… Чего и следовало ожидать!

Необходимо помнить, что слово «Анубис» — это всего лишь наш способ передачи древнеегипетского имени этого бога — Анп или Анпу. Глагол анп значит «заворачивать» — а сам Анубис выполняет в загробном мире функции бальзамировщика. Анп хени — имя «бога с головой шакала, охранявшего огненную реку, ипостась Анубиса». Выше мы отмечали, что «огненная река» — это, по-видимому, орбита Сириуса В; тем более интересно, что Анубис, символ этой орбиты, охраняет «огненную реку». «Орбитальное» значение глагола «заворачивать» (равно как и существительного «бинт») достаточно очевидно.

Уоллис Бадж в «Египетском иероглифическом словаре» называет металл чам «чамом с вершины холма».[361] Скипетр Анубиса также именовался чамом. Неудивительно, что один из титулов этого бога — тепи ту-ф — значил «тот, кто на вершине холма». Чуть выше я уже отождествлял этот «холм» с зиккуратами Древнего Двуречья. Но menu и родственные ему слова заслуживают отдельного рассмотрения.

Одно из значений этого слова — «крайняя точка носа корабля и самая задняя часть его кормы». Оно полностью укладывается в мое понимание мифа о корабле «Арго». Тепи также значит «первый день некоторого временного периода». Выше я подчеркивал, что нос и корма «Арго» (с пятьюдесятью гребцами, восседающими между ними) символизировали орбиту Сириуса В. При этом арки значило «последний день некоторого периода». Итак, в египетском языке первый день периода назывался menu, а последний — арки. Слово menu хорошо приложимо к кораблю «Арго», а из слова арки даже возникло его название. Наконец, menu являлось элементом одного из важнейших титулов Анубиса, которого я отождествил с орбитой Сириуса В, а следовательно — и с «Арго». Есть и другие доказательства того, что термин menu имел прямое отношение к древним знаниям о Сириусе. Слово теп ра значит «основание треугольника», а слова септу и сепч — «треугольник». В то же время Септит — это Сириус, а треугольник — иероглиф, который его обозначал.

Основное значение слова теп — «рот» (отсюда произошло, в частности, древнеегипетское название одной глазной болезни: теп ра себек — «рот крокодила»), а в более глубоком смысле — «начало чего-то». Историкам геометрии будет небезынтересно узнать, что египтяне считали основание треугольника «ртом» или «началом» этой геометрической фигуры.

Внутренняя связь между словами арки и menu легко могла привести к некоторой путанице. Если последний день старого цикла — это арки, а первый день нового — menu, то и арки можно рассматривать как «почти начало». В конце концов, арки переходит в menu, и эти термины обозначают практически одно и то же. В определенном смысле конец одного цикла и является началом другого. Для нас привычным символом новогоднего праздника служат фигуры старика и ребенка — Старого и Нового года. Они неотделимы друг от друга, и точно так же неотделим арки от menu. С течением времени, когда истоки традиции забылись, эти понятия по сути дела слились. В результате греческий язык обогатился словом аркомаи — «то, что должно начаться». Отсюда же архе — «начало», «исходная точка» и т. п., сохранившееся в словах «архитектура» и «архетип». Мы опять убеждаемся в том, что индоевропейское арк восходит к аналогичному древнеегипетскому слову.

Наличие связи между понятиями, группирующимися вокруг арк, и историей аргонавтов, подтверждается одним из наиболее странных сочинений, дошедших до нас из древних времен. Я имею в виду трактат «О названиях рек и гор и о том, что там находится».[362] Хотя он и приписывается Плутарху, авторство последнего более чем сомнительно. Мне этот трактат представляется скорее пародией на довольно типичные сочинения той эпохи. В нем обсуждается, в частности, название реки Фасис, по которой Ясон и его команда поднялись к колхидскому городу Ээя. «Эта река, — сообщает автор трактата, — некогда называлась Арктур». Факт как минимум любопытный: название колхидской реки также могло иметь отношение к словам, группирующимся вокруг арка. Предполагается, что «Арктур» значит «ведущий к медведю», а «медведь» — это всем нам хорошо известное созвездие Большой Медведицы. Звезда Арктур, находящаяся в созвездии Волопаса, рассматривалась как его «спутник» и, по словам Аллена, имела какое-то отношение к Осирису и, возможно, Гору. По-видимому, это еще один пример путаницы, то и дело возникающей с видимыми и невидимыми «спутниками» звезд. Впрочем, у меня нет особого желания углубляться в вопрос о названии «Арктур» и разбираться со всеми его хитросплетениями. Просто учтем, что Фасис некогда назывался Арктуром.

Вообще-то у «Фасиса» существуют и другие параллели — в частности, орнитологические. В Греции бытовало выражение «фасийские птицы». Как мы помним, Кирка, или Цирцея, также была связана с Колхидой. Греческое слово фасса обозначало витютеня, или вяхиря, — птицу из отряда голубиных. Похожим словом назывались и собственно голуби, а, как мы установили в предыдущих главах, они были тесно связаны с сетью геодезических центров и храмами, в которых поклонялись омфалам. Голуби приняли участие и в плавании аргонавтов: как и в других историях о ковчегах, команда «Арго» выпускала в полет именно этих птиц. Поэтому параллель между Фасисом и фассой вряд ли можно счесть неожиданной. Независимо от того, называлась ли эта река Фасисом или Арктуром, ее наименование имело глубокий смысл. Кстати, по-гречески одна из разновидностей сокола называлась фассо-фонос — «убийца голубей». А кирка — это, как известно, именно сокол.

Перед тем как расстаться с Плутархом, обратим внимание на его слова (в трактате «Об Исиде и Осирисе») о том, что одним из имен Осириса было Омфис. Снова и снова мы встречаемся с омфалами и оракульскими центрами, которые, как пишет Плутарх, в его времена еще существовали в Египте.

Возвращаясь к слову menu, отметим, что теп ра — это не только «основание треугольника», но и «божественный оракул»! Выше я предположил, что оракулы связаны с кораблем «Арго», символизирующим орбиту Сириуса В, начало очередного оборота которого вокруг Сириуса А обозначалось словом menu. И вот теперь оказывается, что по-египетски «оракул» — это теп-ра!

Тепи а значит «предки», а menu-ayu-керр-эн-пет — «предки-боги из небесного круга», что весьма примечательно. Не о космических ли пришельцах идет здесь речь?

Плутарх, рассказывая о верованиях персов,[363] также упоминает богов из небесного круга. Как известно, господствующей религией в Персии до арабского нашествия был зороастризм, сохранившийся до наших дней среди персов в Индии (в основном в Бомбее), куда они бежали из Персии, спасаясь от преследований мусульман. В отличие от семитов-арабов, персы — индоевропейцы; их язык и религия родственны языку и религии арийского населения Индии. Древнейшая форма санскрита (т. н. ведический санскрит) лишь незначительно отличается от древнейшей формы персидского (авестийского) языка.

Зороастр (или Заратуштра), как известно, постулировал существование двух божественных принципов: Ахурамазды — принципа света и добра и Ахримана — принципа тьмы и зла. Эллинизированные формы этих имен — Оромаздес (или Горомадз) и Ариманий; именно так их называет Плутарх в своем трактате. Тот же автор сообщает, что египтяне представляли бога Анубиса в виде круга, отделяющего тьму от света. Некоторое сходство с этой концепцией Плутарх видел в персидском божестве Митре, занимавшем «промежуточное» положение между Горомадзом и Ариманием. Далее он пишет: «[Персы] рассказывают о богах много сказочного, например, следующее: Горомадз, произошедший от чистейшего света, и Ариманий, произошедший от тьмы, ведут друг с другом войну. И

Горомадз создал шесть богов: первым — бога Доброй Мысли, вторым — Истины, третьим — Справедливости и остальных — Мудрости, Богатства и Творца благих наслаждений. Ариманий же сотворил равное им число соперников».[364] Эти двенадцать богов были, по-видимому, зодиакальными божествами. Но дальше текст становится еще интереснее: «Затем Горомадз, троекратно увеличившись, удалился от солнца настолько, насколько солнце удалено от земли, и украсил небо звездами. Одну звезду, Сириус, он поместил впереди других как стража и дозорного. Сотворив затем еще двадцать четыре бога, он поместил их в яйцо. Равные им по числу боги, произошедшие от Аримания, проникли в яйцо, вследствие чего добро смешалось со злом». В примечании к английскому переводу трактата говорится: «Очевидно, что обе группы богов перемешались, но вошли ли в яйцо злые боги и вышли ли из него добрые — текст не уточняет».