Однако с конца 1950-х годов аграрная политика партии и правительства стала принимать откровенно административные формы. Материальные стимулы были вытеснены принуждением. Этот поворот прикрывался заботой о крестьянине, его досуге и благосостоянии.
В 1958–1959 гг. два удара правительства подорвали экономику села, сорвали процесс расширенного воспроизводства. Во-первых, технику МТС не отдали колхозам, не продали в рассрочку по остаточной стоимости. Ее заставили выкупить по достаточно высоким ценам в сжатые сроки, в течение года (до марта 1959 г.). Всего за купленные машины колхозам надлежало уплатить 16,6 млрд. рублей. Поскольку не все смогли рассчитаться в срок, расчеты продлили еще на год. При этом РТС (государственные предприятия) стали диктовать свои цены за ремонт колхозной техники, фактически возродив прежнее «двоевластие» на земле. Порядок реорганизации МТС позволил государству в течение 1–2 лет вернуть в бюджет средства, вложенные в колхозную деревню в предыдущие четыре года.
Второй удар был нанесен по личному подсобному хозяйству, которое в конце 50-х годов давало от 40 до 60 % мясомолочной продукции, овощей, фруктов, ягод, занимая при этом менее 10 % сельскохозяйственных земель. По инициативе Н. С. Хрущева начался новый, третий после проведения сплошной коллективизации поход против ЛПХ. Освободив приусадебное хозяйство от налогов, правительство объявило курс на его свертывание, поскольку оно якобы тормозит окончательную победу социализма в деревне, поощряет мелкобуржуазные чувства и настроения крестьян, отвлекает их от общественного производства, отнимает время, необходимое для отдыха и всестороннего развития личности.
На декабрьском (1958 г.) пленуме ЦК КПСС Н. С. Хрущев призвал сельских жителей, прежде всего колхозников и рабочих совхозов, освободиться от скота, в первую очередь коров. Он предложил продать его колхозам или государству, а взамен покупать у них (или получать на трудодни) мясомолочную продукцию. Глава партии и правительства ссылался при этом на положительный опыт своих земляков села Калиновка, Орловской области, которые, продав коров, материально стали жить лучше, перестали разрываться между общественным хозяйством и личным скотным двором, получили время на духовное развитие.
Хрущева поддержал секретарь ЦК Л. И. Брежнев. По его предложению пленум поручил государственным органам в 2–3 года скупить скот у рабочих совхозов и рекомендовать колхозам провести аналогичную работу. Началось второе раскрестьянивание советских селян. В 30-е годы их освободили от лошади-труженицы, в начале 60-х годов – от коровы-кормилицы.
Запрет на содержание скота в личной собственности граждан распространялся и на жителей городов и рабочих поселков. Это было предусмотрено соответствующим постановлением правительства от 28 августа 1958 г. В 1958–1964 гг. были также сокращены размеры приусадебных участков в колхозах на 12 % (до 0,29 га), в совхозах – на 28 % (до 0,18 га). К середине шестидесятых годов личные подсобные хозяйства деградировали до уровня начала 50-х годов. Это обострило продовольственную проблему в СССР.
1 июня 1962 г. правительство приняло решение стимулировать государственное животноводство повышением в полтора раза розничных цен на мясо. Новые цены не увеличили его количество, но вызвали волнения в городах. Наиболее крупное из них в г. Новочеркасске 1–2 июня 1962 г. по указанию Хрущева подавили силами войск Северо-Кавказского военного округа (командующий генерал армии И. А. Плиев). 24 человека было убито, 70 ранено. 105 активных участников демонстрации протеста были осуждены, из них 7 организаторов – к высшей мере наказания (расстрелу). В 1991 г. Пленум Верховного Суда СССР по протесту Генерального прокурора СССР реабилитировал 26 участников тех событий.
В 1963 г. возникли перебои не только с мясом, молоком и маслом, но и с хлебом. Страна оказалась перед угрозой голода. У магазинов с ночи выстраивались длинные хлебные очереди, которые провоцировали антиправительственные настроения. Пришлось ввести закрытое рационирование продуктов: прикрепление к магазинам, списки потребителей, хлебные карточки; раскрыть закрома государственных хлебных резервов, которые сохранялись даже в годы войны; приступить к импорту зерна из Канады, США, Австралии, муки из ФРГ. На это ушли многие тонны золота из неприкосновенного золотого запаса, копившегося десятилетиями на случай войны. Хрущев объяснял этот шаг тем, что «из золота каши не сваришь». Вывоз золота составлял от 200 до 500 млн. долларов, или до пятисот тонн в год). По сути, золотой запас СССР использовался для поддержки, укрепления и развития зарубежных фермерских хозяйств, в то время как хозяйства советских крестьян подвергались гонению. Импорт продолжался до 90-х годов.
Поскольку продовольственный вопрос определяет политическую и хозяйственную атмосферу в стране, продовольственный кризис 1962–1963 гг. стал одной из главных, если не главной причиной падения Хрущева.
Семилетний план развития экономики (1959–1965 гг.) в части сельскохозяйственного производства был провален. Вместо плановых 70 % рост составил лишь 15 %.
Промышленность. В 1950-е годы упор по-прежнему делался на производство средств производства, которое к середине 60-х годов составило почти три четверти общего объема промышленного производства. Особенно быстро развивались производство стройматериалов, машиностроение, металлообработка, химия, нефтехимия, электроэнергетика. Объем выпуска их продукции вырос в 4–5 раз.
Предприятия группы «Б», прежде всего легкая, пищевая, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная промышленность, развивались значительно медленнее. Однако и их рост был двукратным. В целом среднегодовые темпы промышленного производства в СССР превышали 10 %. Столь высоких темпов можно было достичь, только активно используя жесткие методы административно-плановой экономики. Руководители СССР были уверены, что темпы промышленного роста страны будут не только высокими, но и возрастающими. Выводы западных экономистов о неизбежном «затухании» темпов по мере возрастания экономического потенциала СССР отвергались, как попытки судить о социализме по аналогии с капитализмом.
Серьезной проблемой советской промышленности было ее общее отставание от научно-технического уровня ведущих западных стран, в экономическое соревнование с которыми вступил СССР. Многие министерства и ведомства упорно цеплялись за старую, отжившую технику, игнорировали изучение и внедрение в промышленность, сельское хозяйство, медицину новейших достижений отечественной и зарубежной науки и техники. С середины 50-х годов проблеме начали уделять повышенное внимание. Об этом шла речь на апрельском (1955 г.) совещании конструкторов, технологов, главных инженеров и директоров предприятий, работников научно-исследовательских институтов, созванном в Москве ЦК партии и правительством. Первым шагом к решению проблемы стало постановление ЦК КПСС и СМ СССР «Об улучшении дела изучения и внедрения в народное хозяйство опыта и достижений передовой отечественной и зарубежной науки и техники», принятое 28 мая 1955 г. Оно наметило организационные меры по улучшению внедрения в экономику передовой науки, техники и технологии, усилению научно-технической пропаганды. Были созданы Государственный комитет по новой технике (Гостехника СССР), Комитет по делам изобретений и открытий, а в 1958 г. Всесоюзное общество изобретателей и рационализаторов.
Вопрос технического прогресса рассматривался в июле 1955 г. на пленуме ЦК КПСС. Он постановил повысить технический уровень производства во всех отраслях на базе электрификации, комплексной механизации и автоматизации, применения атомной энергии в мирных целях. В 1956 г. XX съезд КПСС внес специальный раздел, посвященный техническому прогрессу в промышленности, в проект шестого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР (1956–1960 гг.).
Технический прогресс в условиях плановой экономики требовал концентрации сил и средств на главном направлении, которое предстояло определить. После смерти Сталина в 1953 г. по инициативе Г. М. Маленкова руководство СССР стало создавать гигантские промышленные империи: машиностроительную, которая объединила четыре машиностроительных министерства (ее возглавил М. 3. Сабуров), электроэнергетическую, объединившую министерства электростанций и электропромышленности, во главе с М. Г. Первухиным. Опыт показал их нецелесообразность.
В 1957 г. Хрущев выступил инициатором другой крайности. Промышленные и строительные министерства ликвидировали. Их функции раздробили между советами народного хозяйства (совнархозами). Реформа управления промышленностью и строительством была одобрена февральским (1957 г.) пленумом ЦК КПСС. Вслед за этим в мае 1957 г. Верховный Совет СССР принял закон «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством». Этим законом было упразднено 10 общесоюзных и 15 союзно-республиканских министерств. Страну разделили на 105 экономическо-административных районов, в каждом из которых был образован свой совет народного хозяйства. Переход от отраслевого (вертикального) к территориальному (горизонтальному) принципу управления преследовал на первый взгляд благую цель – разрушить ведомственную монополию, приблизить управление к местам, стимулировать их хозяйственную инициативу, сбалансировать экономическое развитие регионов и республик, укрепить в них хозяйственные связи и этим ускорить экономическое развитие.
