Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

– А могу я подумать немного?

– Да, – ответил майор, – до завтрашнего утра я буду здесь, в госпитале. Если надумаете, придете завтра в десять в этот же кабинет.

Антон поднялся.

– Разрешите идти?

– Идите.

Антон вышел и прикрыл за собой дверь. Он ощущал желание с кем-то посоветоваться, но никого вокруг не было, и он пошел в парк в надежде, что решение придет само собой на свежем воздухе. Выйдя из здания госпиталя, он побрел в парк, не имея в голове никакого плана, просто хотел побродить немного среди деревьев. Антон ходил по аллеям и думал как ему поступить. С одной стороны он был уже почти здоров и способен управлять истребителем. В том, что медицинская комиссия это подтвердит, он не сомневался. Но с другой стороны полк уже довольно давно обходился и без него. Инструкторы обучили и посадили за штурвалы много молодежи. Конечно, она была еще не обстреляна, летала плохо, но на войне обучаются быстро. Цена за неумение летать была очень высока – смерть. А умирать не хотелось никому. Поэтому за состояние боеспособности полка Антон почти на беспокоился. Строго говоря, как альпиниста он ценил себя намного меньше, чем как летчика истребителя. Но в данный момент так сложилось, что требовались именно его способности альпиниста. Предстояло сражаться с умным и обученным врагом, который не раз бывал в подобных условиях, а это означало, что надо было уметь выжить и победить. И опыт бывалого горного туриста был не менее ценен, чем навыки пилота-истребителя. Антон закурил и присел на лавку под высоким тополем. В конце концов, его мало что связывало в этом мире именно с этим фронтом и этим полком. Да, конечно, он воевал вместе с этими ребятами, рисковал жизнью, но знал об отпущенной новой жизни. Так продолжалось вплоть до последних дней, пока он едва не умер. Теперь Антон словно стал другим. Решительным и смелым. Он снова имел только одну единственную жизнь и не мог ее заменить запасной. Приходилось надеяться исключительно на свое умение и живучесть.

– Антон!

Он обернулся. В десяти шагах от него стояла медсестра Катя.

– Мне показалось, что вам надо с кем-то поговорить, – сказала она, – может быть я смогу помочь?

Антон затянулся и шумно выдохнул дым из носа.

– Может быть.

Она подошла и села рядом.

– У меня недавно закончилась операция и мне показалось, что вы хотите со мной встретиться. Я не ошиблась?

Антон внимательно на нее посмотрел и сказал:

– Я не знаю. Может быть так оно и есть. Я действительно хотел поговорить и посоветоваться с кем-то. Мне предлагают оставить свой полк и выполнять новое задание вдалеке отсюда. Скажите, Катя, если бы вам предложили поменять госпиталь на другой, более опасный и нужный одновременно, вы бы согласились на это?

Она задумалась, но ненадолго.

– Если бы от этого зависело больше, чем от моей службы в этом месте, то я согласилась бы. Сейчас надо делать то, что опаснее.

Антон улыбнулся.

– Спасибо вам, Катя.

Он встал и зашагал к выходу из парка. Выйдя за калитку, Антон быстрым шагом направился на окраину городка. Туда, где располагался его истребительный полк. В расположение его впустили беспрепятственно – друзья постарались выправить ему новые документы, пока он лежал в госпитале недвижимо. Еще на подходе к штабу он повстречался с Михасем, который бежал к истребителю на ходу застегивая гермошлем.

– Привет, старик! Рад видеть в добром здравии. – крикнул он, – Извини, не могу поболтать, вылет. Вернусь, поговорим.

Антон проводил его завистливым взглядом. Михась запрыгнул в кабину темно-зеленого «Як-3» с большими красными звездами на крыльях и крикнул своему механику:

– От винта!

Истребитель вырулил на взлетную полосу, взревев мотором, и почти мгновенно, как показалось Антону, взмыл в воздух. Еще мгновение он был виден, а затем скрылся в облаках.

– Куда? – спросил Антон у механика.

– Да немцы бомбят кого-то по соседству. Полетел выручать.

Антон направился к видневшейся на окраине аэродрома землянке, служившей походным штабом. По рассказам Михася сто сорок первым истребительным полком нынче управлял полковник Асеев. Прислали нового командира, который уже успел прославиться и отчаянной храбростью и командирской мудростью, с украинского фронта. У входа в землянку дежурил молодой сержант, на вид лет восемнадцать. Антон показал ему свои документы и, нагнувшись, шагнул в полумрак подземелья. На деревянном походном столе, сколоченном из двух табуреток, лежала карта укрепрайона немцев. Рядом сидел сам полковник Асеев.

– Разрешите, товарищ полковник? – спросил Антон, вошел и представился. – Лейтенант Гризов, из госпиталя вернулся.

– Заходи, заходи, герой, – приветствовал его Асеев, – Наслышан о тебе. Как здоровье? Плечо в порядке?

– Так точно, – ответил Антон и решил не откладывать дело в долгий ящик, – Товарищ полковник, со мной вчера говорил майор Шелегов из особого отдела…

– Знаю, знаю. Зовет в горы. Он у меня уже был. – прервал его Асеев, – Ну а ты, что думаешь? Летчики-истребители мне самому сейчас позарез нужны. Вон, видел, молодежи необстрелянной сколько. Полк на две трети пополнился новобранцами.

– Я понимаю. Только, товарищ полковник, летать они научатся быстро. Асов у вас еще хватает, а остальному немцы научат за несколько дней. Главное за первый вылет не сгореть. Да вы это знаете. – сказал Антон, – Поэтому я прошу разрешить мне вылет на Кавказ. В данный момент там я буду нужнее.

Асеев, медленно дымивший папиросой, затянулся в последний раз и затушил ее о пепельницу, сделанную из консервной банки. Было видно, что он ожидал подобной просьбы.

– Ну, что-ж, лейтенант, – медленно проговорил он, – ты ведь уже все обдумал на досуге. Иначе не пришел бы ко мне с такой постной физиономией. Ладно. Даю добро. Как выполнишь задание особого отдела – первым же самолетом назад. Разумею я, война к тому дню еще не кончится. А значит и опытные летчики-истребители мне будут нужны постоянно. Командировочное предписание получишь у капитана Еременко. Свободен.

Антон вышел из землянки на свет божий с необъяснимым чувством человека, судьба которого только что пошла совершенно по новому пути, и виноват в этом был только он сам. Откуда-то сверху раздался мощный гул. Антон поднял голову и увидел как в небе, то и дело пропадая за облаками, медленно проплывали немецкие бомбардировщики с ясноразличимыми крестами на широких крыльях и фюзеляже. Два из них отделились от основной массы и повернули к аэродрому. Завыла сирена воздушной тревоги. Летчики выскакивали из блиндажей. Кто-то бежал к истребителям, а остальные прыгали в вырытые по краям взлетной полосы траншеи. Бомбардировщики спикировали вниз с диким воем и сбросили первую партию гостинцев. Земля содрогнулась. Аэродром заволокло едким дымом. В местах падения авиабомб образовались огромные воронки, от которых несло гарью. В небо, взревев моторами, стартовало несколько «Яков». Антон, успевший спрыгнуть в траншею, поднял на мгновение голову и вдруг увидел, как от армады бомбардировщиков отделилось несколько самолетов и, изменив курс, повернуло по направлению к расположенному неподалеку госпиталю. Не понимая что делает, Антон выскочил из траншеи и, пригибаясь, побежал через взлетно-посадочную полосу на другой конец поля. Ему вслед орали что-то, но он не слушал. Вокруг рвались авиабомбы. Не обращая внимания, Антон сломя голову бежал сквозь дым. И ему повезло. Когда, преодолев открытое пространство, Антон вбежал в лес и бегло осмотрел себя, то понял, что не ранен и даже не задет. Но думать об этом было некогда. Он снова побежал, петляя между деревьев. Выбравшись в город, над которым уже кружила стая бомбардировщиков, Антон припустил прямо по центральной улице, нисколько не заботясь о том, чтобы остаться незамеченным для летчиков. В таком дыму его вряд ли можно было обнаружить.

Когда он вбежал в парк через калитку, у которой они вчера расстались с Катей, бомбежка уже началась. В небе завыли пикирующие бомбардировщики, несущие скорую смерть. Парк содрогнулся от грохота разрывов. Антон бежал между высоких кряжистых древесных исполинов и ему казалось, что все это не по-настоящему. Что он вот-вот должен проснуться и открыть глаза. Но сон не проходил, а становился кошмаром. Треснув пополам, с диким грохотом поперек дороги обрушился пирамидальный тополь. Антон едва успел остановиться, чтобы не быть раздавленным его могучей кроной. Бросившись в обход, он выбежал на центральную аллею, уже изрытую воронками от разрывов, и устремился к зданию госпиталя, вокруг которого копошились люди, вытаскивая раненых. Кое-кто уже лежал ничком на траве, закрыв голову руками и вжавшись в землю так, что был, казалось, вровень с ней. Раздался еще один взрыв и другой тополь-исполин обрушился рядом со входом в госпиталь, придавив нескольких солдат. Своей кроной он угодил в окна палаты на втором этаже, со звоном вышибив стекла и проломив стену. Антон бросился вперед, но тут на его глазах авиабомба угодила прямо в крышу госпиталя. Грохнул взрыв, и некогда величественное здание обрушилось, словно бутафорский карточный домик. Рассыпалось в прах, погребя под собой всех, кто находился внутри. Антона отшвырнуло на траву и ударило об ствол поваленного тополя. Сознание выключилось.