Время близилось к полудню, и на веранде народу все прибавлялось. Сондра и Дерри с помощью медсестры делали перевязки, уколы и объясняли, как следует принимать лекарства (Сондра обнаружила, что многие коренные жители вместо того, чтобы глотать таблетки, клали их в маленькие мешочки и носили на шее вроде амулетов, охраняющих от зла), а к обеду оказалось, что ожидавших приема не поубавилось. Когда Сондра и Дерри устроили перерыв на чай с огуречными сандвичами, медсестра сообщила им, что в лечебнице не осталось свободных коек.
Люди все время прибывали: инфекции, порезы, паразитарные инфекции… Мать из племени таита принесла маленькую девочку с обезвоженным от поноса и рвоты организмом. Болезнь вылечили, но ребенка никак не удавалось уговорить поесть, а принудительное питание оказалось бесполезным. Поэтому Сондра решила немедленно положить ребенка на лечение и применить внутривенную терапию, Но Дерри вышел из-за занавески и отменил ее распоряжение.
— У нас нет ни одной лишней койки, а запасы капельниц на исходе. Этот случай поддается немедленному лечению.
Не успела Сондра возразить, как Дерри отправил сестру на кухню за бутылкой кока-колы и упаковкой картофельных чипсов.
— Дети упрямятся и отворачиваются от полезной еды, — объяснял он, пока оба ждали возвращения сестры. — Даже если они серьезно болеют. Но ни один ребенок не устоит перед вкусным угощением.
Дерри был прав. Как только он открыл бутылку с теплой кока-колой и пакет с хрустящей картошкой, ребенок тут же с восторгом набросился на угощение.
— На этой диете она скорее выровняет баланс соли и жидкости в организме, — сказал Дерри. — Отпускайте ее.
Началась вторая половина дня, когда принесли малышку. Девятимесячную, с очень высокой температурой, воспаленными на вид барабанными перепонками, покрасневшим горлом. Малышка начала пронзительно вопить, когда Сондра попробовала согнуть ей ножки в коленях. Это была ЛНП — лихорадка неизвестного происхождения, и к лечению ребенка можно было приступить только после анализа крови.
— Мне придется взять кровь на анализ, — обратилась Сондра к медсестре. — Мы возьмем ее из яремной вены.
Как раз в это время мимо на костылях прошел пациент Дерри, и из-за занавески появился он сам:
— Я займусь этим. Сестра, выведите мать.
Сондра уставилась на него:
— Дерри, я умею брать кровь. Я это делала много раз еще в…
— Да, я знаю. Но если вы сделаете одну ошибку, то будете иметь дело с разъяренным племенем. Я знаю, как обращаться с этими людьми.
— А я знаю, как найти яремную вену.
Но Дерри не обращал на нее внимания. Пока медсестра крепко забинтовывала малышку, словно мумию, Дерри выбрал инструменты из тазика со стерилизующим раствором.
Когда малышку запеленали так, что она не могла вертеться, Дерри положил ее на стол, чтобы голова свисала, и повернул на бок. Вся хитрость заключалась в том, чтобы заставить ребенка орать, ибо тогда раздувались вены на шее и до них было легко добраться. Однако, если ребенок перестанет кричать, вена вернется в прежнее состояние и кровь взять не удастся. Так что надо было стимулировать болевые ощущения, чтобы спровоцировать крик. Поэтому мать вывели на улицу. Пока сестра пальцем легко постукивала по нежной головке, Дерри ввел двухдюймовую иглу в надувшуюся вену и спокойно забрал необходимое количество крови. Покончив с этим, он тут же взял малышку у сестры и качал ее на руках до тех пор, пока та не успокоилась.
— Скажите этой женщине, чтобы завтра еще раз принесла своего ребенка, — Дерри обратился к Сондре, направляясь к умывальнику. — К тому времени у нас будут первые результаты анализа.
Дерри еще два раза заходил к Сондре — в одном случае отменил ее распоряжения, в другом — сам провел еще одну процедуру. Ко времени чаепития Сондра почувствовала, что ее раздражение достигло предела…
И тут принесли семилетнего ребенка по имени Оуко.
Это был красивый мальчик с длинными руками и ногами, как и его родители из племени масаи. Большие серьезные глаза уставились на Сондру. На смотровой стол Оуко положил отец, высокий пастух с благородными чертами лица и блестящей красновато-желтой кожей. Оуко лежал неподвижно, пока Сондра слушала рассказ о головных болях, которые у него не проходили вот уже три дня. Мальчик позволил измерить температуру, стоически держался, когда Сондра, посветив маленьким фонариком, заглянула ему в глаза. Но когда Сондра хотела потрогать утолщения на его шее, Оуко издал вопль.
Отец сказал на суахили:
— Он говорит, что у него болит шея. Болят глаза. Болят щеки.
Сондра долго смотрела на Оуко и спросила, может ли тот достать грудь подбородком. Мальчик попытался, но из этого ничего не получилось, только на глазах выступили крупные слезы.
— Memsabu, он не может пошевелить головой, — пояснил отец.
Сондра осторожно обхватила его голову руками и сама попробовала наклонить ее. Ребенок снова завопил.
Сондра хотела заглянуть ему в рот, но Оуко сказал, что у него слишком сильно болят щеки, когда он открывает рот. Она улыбнулась, стараясь подбодрить мальчика, погладила того по обнаженному плечу и сказала на суахили, что не будет заставлять его делать то, что ему не нравится. Сестре она на английском сказала:
— Похоже на раннюю стадию менингита. Передайте, что нам нужна койка. Если ее не найдется, положите двоих больных на одну койку.
Дерри вышел из-за занавески и вытирал руки как раз в тот момент, когда Сондра добавила:
— Мне придется сделать спинномозговую пункцию.
Дерри подошел к Оуко и, улыбнувшись, сказал несколько слов, затем обратился к Сондре:
— Возможно, это свинка. Посмотрите, нет ли вздутия околоушной железы. Полиомиелит нам лучше исключить. Если это полиомиелит, то через три или четыре дня станут заметны признаки паралича. И давайте изолируем его на всякий случай — вдруг он заразный.
Поскольку Дерри тут же занялся орущим ребенком с инфекцией уха, Сондра могла вместе с сестрой заняться спинномозговой пункцией.
С подобающей своему гордому племени стойкостью мальчик молча терпел боль в спине, когда его заставили нагнуться, но все равно тихо и жалобно плакал. Ему повезло — у Сондры был большой опыт в проведении этой процедуры, и она быстро закончилась: сестре лишь на мгновение пришлось своими крепкими руками уложить мальчика на бок, а Сондре кончиками пальцев осторожно найти нужный промежуток между позвонками, затем умело ввести и извлечь иглу.
Выступила прозрачная жидкость, что исключало вероятность внутричерепного кровотечения. Через некоторое время изучение жидкости под микроскопом показало, что гнойных клеток нет.
