Существует строгий порядок заклинаний, однако больше всего заклинатель старается в последнюю ночь с четверга на пятницу, потому что утром в пятницу крылья должны быть надеты на столб, а столб — врыт в землю. Читателю, может быть, и скучны такие подробности, но именно точное описание действий и производит самое большое впечатление… Заклинатель должен, например, семь раз обернуться вокруг себя и семь раз повторить: «Пусть все перекрутится так, как крутится ветряная мельница…» Он вызывает злые силы с четырех сторон; чем быстрее крутится мельница, тем больше страдает жертва, и наоборот…
Утверждают, что заклинатель мог бы закончить свои процедуры и за неделю. Но он «работает» только по четвергам, а все остальные дни наблюдает за жертвой, чтобы, если понадобится, вовремя сменить заклинания. Кроме того, за жертвой наблюдает и «заказчик», чем сильнее она страдает, тем больший гонорар получит заклинатель.
Снятие чар — дело сложное, но вполне отработанное. Я не буду на нем останавливаться подробно, скажу лишь, что жертву окуривают, и дукун исполняет танец с саблей, т. е. в течение часа рассекает ею в воздухе невидимого врага.
Такая месть, как утверждают ученые, практикуется у кадаянов довольно редко. Прежде всего потому, что в конце концов все заканчивается выздоровлением жертвы. Надо еще иметь в виду, что кадаяны — мусульмане и обычай мести противоречит их убеждениям. Однако, когда побеждает слепая страсть, обиженный ищет удовлетворения в отмщении.
У заклинателя, снимающего чары, мало работы. С найденных крыльев сдирается фигура человека и надписи; остается лишь имя жертвы. Затем щепки прячут в скорлупу кокосового ореха, и заклинатель три вечера подряд «снимает чары и переносит их на злого колдуна». «Пусть это проклятье, — говорит он, — перейдет на того, кто заколдовал, пусть он испытывает то же, что и жертва, которую он хотел извести».
Потом щепками — вместо дроби — заряжается охотничье ружье. Важно, чтобы выстрел, который будет сделан на закате солнца, обязательно услышали колдун и его «заказчик». Некоторое время спустя, после того как все операции произведены в строгой последовательности, у заклинателя начинается жар. А родственникам только того и надо. «Получил свое», — радостно утверждают они.
Не до смехаЯ рассказываю об этом не для того, чтобы посмеяться или поиздеваться над чужими обычаями и верой. Смешного тут ничего нет. Это серьезный фактор, с которым необходимо считаться, когда решаются проблемы здравоохранения.
На верования закрывать глаза нельзя. Нельзя отделять лечение от среды. Врач, делающий вид, что не знает о народной медицине, теряет доверие тех, кого он лечит. Врачи рассказывали мне, что человек, выросший в цивилизованной среде, не может объективно оценить явления, с которыми сталкивается.
На этом фоне именно знахарь становится лицом, искренне заинтересованным в здоровье односельчан, а не врач с университетским образованием. Знахарь не говорит родным, что больного надо везти в больницу, где берут кровь и колдуют над человеческими испражнениями. Он ставит диагноз на месте, не задаст лишних вопросов, не записывает ответы, что тоже может пригодиться для злой магии. Через открытые окна в больнице подглядывает дьявол, там отбирают талисман. Так, не лучше ли лежать у себя дома?
Таиландские крестьяне из глухих деревень вообще боятся больницы. Может, там и вылечат, очень даже возможно. А если нет? Чтобы похоронить умершего на своем деревенском кладбище, его надо везти через другие деревни. А кто же это разрешит? Такое шествие — плохая примета… Вот еще одна причина, по которой больной предпочитает остаться у себя дома, среди своих.
Деревенская акушерка тоже наслышана об асептике. Перед тем как принять роды, она тщательно моет руки и столь же старательно вытирает их о свои волосы. Здесь могут тщательно прокипятить хирургические инструменты, но вытереть их грязной тряпкой… Обо всем этом надо помнить, когда проводятся различные профилактические акции.
В Таиланде искусство лечебного массажа имеет давние традиции; оно основано на прекрасном знании анатомии. Врач, практиковавший там до второй мировой войны, вспоминает об одном массажисте, который на ярмарках предлагал свои услуги довольно необычным способом: ловил собаку, на глазах собравшихся выламывал у нее кости из суставов, да так, что псина теряла всякий собачий облик, а затем вправлял кости, и собака убегала, радостно виляя хвостом. Но тот же массажист губил людей, когда массажем живота пытался вылечить острое воспаление аппендицита.
Все мои здешние собеседники в один голос подчеркивали, что современная медицина должна прокладывать дорогу сквозь суеверия и колдовство, опираясь на безусловное знание местного языка. Врач, который не может сам договориться с больным, никогда не заслужит доверия. Переводчик же иногда «обогащает» рассказ больного своими домыслами… И врач неправильно ставит диагноз.
— Но зачем же он делает это?
— А затем, — говорит мне врач, практиковавший в Северном Таиланде, — что в глазах деревни он не может «потерять свое лицо» рядом со мной. Ведь я-то уеду, а ему там жить…
В Таиланде мне рассказывали, что иногда здесь складываются очень странные ситуации. В основном это происходит из-за того, что медицина, рожденная под другим небом, берется за лечение людей, выросших в условиях древней, не похожей на нашу, цивилизации.
В Таиланде много китайских поселений. К врачу, вооруженному всем современным оружием для борьбы с болезнями, приходит китаец:
— Доктор, — говорит он, — в меня вошли ветры в неподобающих местах, и, если ты мне не поможешь, я уйду к предкам.
Как это понять? Врачу приходится расспрашивать уже не больного, а его родных. Тут выясняется, что он уже несколько дней не мочится. Вот где надо знать местные обычаи. У китайца новая молодая жена, и он принимает возбуждающие препараты, каких здесь довольно много. Среди них есть средства, вызывающие острое воспаление мочеточников. Врач назначает различные процедуры и прописывает двенадцать уколов. Китаец — человек богатый, занятой; у пего каждая минута на вес золота.
— Доктор, — спрашивает он доверительно, — нельзя ли сделать сразу все двенадцать? Я заплачу. Зачем же мне приходить столько раз?..
Другой случай. К врачу приходит больной. После укола он сразу же теряет сознание. Оказывается, что больному прописали десять уколов. Врач, назначивший уколы, естественно, не стал делать их сразу. И тогда пациент в один день обошел десять врачей. При десятом уколе он, конечно, грохнулся без памяти.
