с тобой.
— Решено. Моим следующим выбором для книжного клуба будет что-нибудь о докторе Джекиле и мистере Хайде. Может быть, тогда я пойму, почему ты двумя предложениями превращаешься из почти человека в Люцифера.
Это танец, в котором мы застряли на долгие годы. Каждый раз, когда один из нас проявлял слишком человечную сторону, другому удавалось нанести удар. Стены восстанавливались, враждебность усиливалась. Мы повторяли один и тот же урок снова и снова, но он так и не приживался. Мы не подходили друг другу. Я не подходил ей. И я никогда не смог бы доверять женщине, которая так основательно предала меня.
— Не трать своё время на размышления обо мне. Я не трачу своё на тебя, — сказал я ей.
Её вздох всё ещё звенел у меня в ушах, когда я сбросил звонок, выключил свет и лежал в темноте, ненавидя себя.
Глава 18. Руины прошлого
Слоан
Я протащила мусорный бак по небольшому бетонному участку вокруг Рендж Ровера Люсьена и поставила этот бак перед дверью его гаража. Стоял тёмный, сырой субботний вечер.
Это был один из тех дней, когда что-то пошло не так, и следом всё остальное вышло из-под контроля. Компьютеры в библиотеке не работали больше часа, моя партия книг в мягкой обложке, предназначенных для авторской автограф-сессии ко Дню Святого Валентина, прибыла без обложек, и я втиснула четвёртое свидание вслепую в надежде, что БородатыйБайрон223 окажется лучше, чем мои предыдущие три встречи.
Но нет. Он не был ни бородатым, ни поклонником лорда Байрона. Он пришёл поздно и пьяный, и в тот момент, когда я говорила ему, что у нас ничего не получится, он принял вызов от его нынешней девушки и сказал, что он в спортзале.
Он был настолько не лучше предыдущих трёх, что я планировала сегодня вечером посидеть у камина и почитать веб-сайт банка спермы. Если я не смогу найти парня с потенциалом брака, возможно, мне повезёт с ребёнком.
В довершение моего и без того плохого настроения, я провела последние несколько дней, размышляя о Люсьене. Люсьен, ужинающий с моей мамой. Люсьен, пишущий мне смс, лежа в постели. Люсьен, великодушно подаривший своему сотруднику новенький внедорожник. Люсьен, почти поцеловавший меня в своём кабинете. Люсьен, работавший с ФБР над поимкой одного из самых опасных преступников в Срединно-Атлантическом регионе. Обнаженный Люсьен, манивший меня пальцем.
Последнее пришло мне в голову вчера, когда я принимала душ и заметила его Рендж Ровер на подъездной дорожке. И ещё раз прямо перед сном… и когда я проснулась…
Мне гораздо больше нравилось, когда я лишь изредка вспоминала о существовании этого мужчины.
Мы катались на бесконечных американских горках из оскорблений, сексуальной озабоченности, едкости и флирта. И пришло время положить этому конец. Я хотела сойти с этой карусели, чтобы сосредоточить свою энергию на том, чего я действительно хотела… и это не Люсьен Роллинс.
Я направилась по дорожке к его входной двери, уже приготовившись нажать на кнопку звонка, и тут дверь распахнулась.
— Что? — потребовал Люсьен.
На нём не было пиджака, галстука и ботинок, но он по-прежнему был одет в сшитые на заказ брюки и рубашку с закатанными до локтей рукавами. На нём были носки в вычурную клетку. Он выглядел так, словно только что сошёл со страниц журнала «Уикэнд богачей».
А ещё он выглядел раздражённым, усталым и возмутительно сексуальным. Женщина, которая не знала, какая он заноза в заднице, испытала бы искушение загнать его обратно в дом, пообещав горячий домашний суп и ночь, в течение которой он забудет о своих проблемах.
Но Люсьен Роллинс не заслужил домашнего супа.
— Я уверена, что в городе ты привык к тому, что твой дворецкий заносит мусорные баки обратно в дом, но здесь мы делаем это сами, — объявила я.
— Зачем мне нужен дворецкий, когда у меня есть соседка-командирша, который, кажется, вечно забывает надеть грёбаное пальто? — выпалил он в ответ.
— Я не думаю, что тебе стоит работать с ФБР, — отрезала я, приступая к первому пункту в моём мысленном списке претензий, которые у меня имелись к нему. Ну, к первой претензии, которая не была связана с моим неудобным физическим влечением к нему.
Закатив глаза, Люсьен протянул руку, схватил меня за ворот толстовки и втащил внутрь.
— Прошу прощения! Тебе никто никогда не говорил, что похищать женщин с порога — это грубо?
— Тебе никто не говорил, что опасно так пронзительно вопить о приватных вопросах в общественных местах?
Я засунула руки в карманы своей толстовки.
— Я признаю, что это было пронзительно, но я не вопила.
— Как великодушно с твоей стороны.
— Я остаюсь при своём мнении, — сказала я, оглядываясь по сторонам.
По телевизору в гостиной показывали какие-то финансовые новости. На оттоманке стояла пустая миска и открытый ноутбук. В камине уютно плясали языки пламени. И всё же комната казалась мрачной, даже одинокой. Серые стены, серый диван, колючие подушки цвета слоновой кости. Казалось, что в ней нет души. За исключением музыки.
Я нахмурилась.
— Это Шания Твейн?
Выругавшись себе под нос, Люсьен нажал кнопку на своём телефоне, и музыка смолкла.
— Мы не обсуждаем ФБР, Энтони Хьюго или мои личные дела. Так что, если у тебя нет других тем, по которым ты хотела бы наорать на меня, выход найдёшь сама.
Я шумно выдохнула.
— Спасибо тебе за направление к адвокату, — сказала я. — Вчера я созвонилась с ней и отправила всё, что у меня было по Мэри Луизе.
— Так ты пришла, чтобы накричать на меня и поблагодарить? — спросил он чуть менее раздражённо.
Я пожала плечами.
— Я многогранная женщина.
— Принято к сведению. А теперь, если ты закончила верещать, я бы хотел насладиться своим домом без тебя.
— Не думаю, что это подходящее слово. И я не уйду, пока ты меня не выслушаешь. Я много думала об этом…
Он ухмыльнулся.
— Ты думала обо мне? Разве ты не должна быть слишком занята поисками мистера Правильного, чтобы подумать обо мне даже вскользь?
Я впилась в него взглядом.
— У меня большой мозг, Люцифер. Там есть место для множества вещей.
— Ты нашла его? — спросил он.
Я не смогла подавить дрожь, пробежавшую по моей спине, когда мои недавние злоключения на свиданиях снова всплыли в голове.
— Пока нет, — ответила я с наигранной уверенностью. — Я пришла не для того, чтобы рассказывать о своей личной жизни.
— Тогда зачем ты пришла? — настаивал он, выглядя слегка развеселившимся.
— Чтобы наорать на тебя из-за мусорного бака. Ты что, не
