Нынешняя степень внимания к вопросу неравенства (как в развитых, так и в развивающихся странах) предполагает, что государственная политика начнет в первую очередь борьбу с наиболее вопиющими проявлениями неравенства. Однако реализация такой политики может быть либо грубой (то есть мешать росту экономки), либо тонкой (и увеличивать эффективность экономических процессов). Если нам повезет, то будущие годы станут для нас «эхом» реформ начала XX в., но на сей раз проводимых в глобальном масштабе наряду с одновременной попыткой бедных стран догнать богатые. Это и окажется тем «великим выравниванием», которого мы все ждем с большим нетерпением.
Глава 14
Шумпетер Inc.
Эдриан Вулдридж
Бизнес ожидает один шторм творческого разрушения за другим. Эти штормы в будущем усилятся – чаще всего для нашего же блага.
Даже по стандартам Гарварда середины XX в. Йозефа Шумпетера можно было считать достаточно консервативным. Он отказывался учиться водить машину, избегал летать на самолетах и (после первой же неудачной попытки) отказался пользоваться метро, соединявшим Кембридж с Бостоном. Будучи одержимым идеей выглядеть как настоящий джентльмен, он ежедневно тратил на утренний туалет не менее часа. Не желая разбираться с принципами работы новомодных устройств типа копиров, он отправил своему издателю единственный экземпляр рукописи своего научного шедевра «Капитализм, социализм и демократия»[29] по обычной почте.
Однако этот странный, самодовольный и косный человек был в то же самое время одним из самых великих пророков социальных изменений XX в. Для Шумпетера капитализм представлялся прежде всего «постоянной бурей творческого разрушения» – бурей, способной навсегда смести с лица Земли старые методы ведения дел и заменить их на новые. Он верил, что предприниматели всегда выступают в роли агентов разрушительных инноваций – людей, способных увидеть будущее прежде других и превратить свое ви2дение в жизнеспособный бизнес. Он утверждал, что истории свойственно ускоряться. Старые способы ведения дел отбрасываются все быстрее и быстрее. Изменения становятся все более непоследовательными. Бизнесмены все чаще чувствуют, что земля уходит у них из-под ног.
Идеи Шумпетера были почти забыты в эпоху «управляемого капитализма», наступившую уже после его смерти в 1950 г. В то время правили бал идеи его основного идеологического противника Джона Мейнарда Кейнса. Ученики Кейнса, такие как Дж. К. Гэлбрейт, утверждали, что экономическое развитие планируется незначительным количеством гигантских компаний. Однако в наши дни Шумпетера считают настоящим пророком, которому удалось заглянуть в будущее куда глубже и дальше, чем Карлу Марксу, предсказавшему коммунистический штиль после капиталистического шторма, или Максу Веберу, считавшему, что история становится более рациональной, бюрократической и предсказуемой. Лоуренс Саммерс, секретарь Казначейства при Билле Клинтоне и главный экономический советник Барака Обамы, утверждает, что Шумпетер может считаться одним из важнейших экономистов и в XXI в.
Не секрет что мы живем в крайне динамичные времена. Достаточно хотя бы посмотреть на заголовки деловых бестселлеров: «Быстрее!», «Потеря контроля», «Разорванные в клочья», «Ускоренная перемотка», «Скорость мысли» или «Просыпайся!». Однако Шумпетер предположил, что в кажущейся неразберихе есть своя, не очевидная на первый взгляд, логика. Предприниматели постоянно занимаются инновациями, которые обеспечивают им временное преимущество над конкурентами. Эти инновации рассылают волны разрушения по всей экономике, так как конкуренты пытаются адаптироваться к новому бизнес-ландшафту, а организации – изо всех сил приноровиться к новой реальности. За повышение производительности приходится платить свою цену – постоянно меняться.
Бурные времена
Бизнесменам простительно считать, что штормов сильнее нынешних уже не случится. В последние годы все мы стали свидетелями целого ряда прорывных процессов, возникших за счет технологических инноваций и глобальной интеграции. Интернет распространился по миру быстрее любой другой предыдущей инновации и заставил бизнес полностью переписать законы своей работы. Миллиарды людей получили возможность моментально связываться друг с другом. В результате возникли новые информационно емкие отрасли и такие компании, как Google, способные бесплатно раздавать свои продукты и при этом каким-то волшебным образом зарабатывать миллиарды долларов.
Интернет придал новый импульс процессу, который уже несколько десятилетий постепенно изменяет суть экономики. Я имею в виду глобализацию. Сегодняшним Давидам просто бросить вызов новым Голиафам. Посмотрите хотя бы на то, как создателю WikiLeaks Джулиану Ассанжу удалось переиграть таких медиагигантов, как BBC или New York Times. Сегодня в вашу дверь могут постучаться компании из экзотических уголков мира – такие как новозеландская компания Ponoko, способная превратить вашу идею в готовый продукт и отправить его клиентам в любой уголок земного шара.
И, будто этого уже недостаточно, свое давление на рынок оказывают финансовые учреждения. В наши дни они сильнее, чем когда-либо прежде. Финансовые инвесторы постоянно прессингуют компании с целью улучшения текущих результатов. Они вселяют на рынке еще большую неуверенность, выпуская на волю целые стаи «черных лебедей»[30]. В 2007–2008 гг. проблемы с загадочными ценными бумагами, которыми торговали сомнительные финансовые учреждения, до основания потрясли компании из «реального» сектора и выбросили на улицу миллионы людей, оказавшихся без работы.
Наиболее очевидный результат всего вышеперечисленного – радикальное снижение ожидаемой продолжительности жизни компании. В 1956–1981 гг. из списка Fortune 500 ежегодно вылетало по 24 компании. За период с 1982 по 2006 г. этот показатель вырос до 40. Однако потрясение приводит не только к крушениям, но и к радикальным изменениям бизнес-моделей. Компании вынуждены отказываться от своей прежней модели «неприступных крепостей» и превращаются в элементы огромной сети. Как минимум это предполагает, что теперь они побуждают людей со стороны делиться с ними своими идеями. Procter & Gamble получает из внешних источников до 50 % реализуемых ею идей. Другие пошли еще дальше и занялись так называемым коллаборативным потреблением. Компаниям Netflix и Zip удалось до неузнаваемости изменить свои рынки (аренда видеоматериалов и автомобилей соответственно). Онлайновый сервис Couch Surfing позволяет связаться между собой людям, в доме у которых есть свободная кровать, с теми, кто готов заплатить за ночлег. А такие разнообразные по своей сути проекты, как Flickr, Twitter и Linux, объединяют усилия тысяч или даже миллионов людей, и это позволяет создавать огромные онлайновые сообщества.
