его образу и лишний шанс для меня надеяться, что мы разойдёмся с ним без особых обид.
В общем-то так и случилось. Меня не удивило, что тай Йонас больше не встречался со мной лично и собираться домой мне помогала тай Марэн. Я получила на руки обещанные мне документы, которые здесь выглядели как небольшой прямоугольный медальон бронзового цвета. Его принято было носить на шее и сканеры считывали с него всю информацию, вложенную внутрь.
По этому местному паспорту я получила довольно сложное и забавное имя: Линна Ярис Каэль Вайтголд. Я так понимаю, что фамилию мне дали по названию правящего дома империи: Дом Белого Золота. Моё нынешнее официальное имя включало в себя не только имя Ярис, которое я носила в Империи и во время обучения на Майтеро, но и имя моей родной матери, а также то, которое дал мне Риан – Линна. Пожалуй, этот словесный франкенштейн довольно точно отображал и мою собственную суть: нечто сложносоставное, получившееся из сросшихся между собой частей жительницы Земли и местной девушки Ярис. Не знаю, кто придумал всё это объединить таким образом, но мне этот вариант понравился: он довольно точно отображал некую мою внутреннюю суть.
Подарок, который я сделала тай Марэн – тот самый портрет -- растрогал эту деловую даму до того, что она взяла меня за руки и сжала пальцы. Это был первый физический контакт с ней, и я поразилась, что даже руки у неё сухие и прохладные, как бы являющиеся отражением её поведения. У меня было ощущение, что это не живые руки, а слегка согретые у роскошного камина латные перчатки средневекового рыцаря. Тем удивительнее было наблюдать эмоции, которые сейчас она не прятала.
В прочем, эмоциональный всплеск длился совсем недолго и, прощаясь со мной, тай Марэн была привычно сдержанна и холодна:
-- Тай Линна, завтра шофёр поможет вам вынести чемоданы и посадит в самолёт. Машина от Веронта до Алтора заказана и оплачена. Ваша последняя картина – она бросила взгляд на стоящий на мольберте городской пейзаж – Как и договаривались, будет вывешена в галерее и продана галереей «Голдмер» только в том случае, если тай Йонас сочтёт цену приемлемой. При другом же раскладе она будет дожидаться следующей вашей выставки, чтобы фирма могла получить приемлемую цену. Желаю вам лёгкого пути, тай Линна.
Не смотря на трогательный момент в прощании, который порадовал меня, я вздохнула с облегчением, когда закрыла дверь за тай Марэн. Этот этап моей жизни завершился и впереди меня ждал Алтор, финансовая свобода и множество новых картин. Деньги, полученные за продажу с выставки, обеспечат меня на много лет.
В этот миг мне казалось, что моя жизнь после тряски и перетурбаций наконец-то встала на твёрдые, чётко направленные рельсы и теперь, набирая скорость, будет стремиться к вечно отдаляющейся точке горизонта. Течь равномерно и уверенно.
Я отправилась на кухню, чтобы заварить себе чай и посидеть немного, вспоминая суматошную столицу, пару исторических музеев, на которые я с трудом выкроила время и блистающие огнями ночные городские пейзажи. Может быть потом, там, в Алторе, я напишу небольшую серию этих самых пейзажей, расчертив полотна всплесками огня и слегка смазав картинку дождём.
Я всё ещё пребывала в этакой расслабленной полудрёме, когда стационарный комм, стоящий на полочке в прихожей, издал мелодичный звук.
-- Слушаю…
-- Добрый вечер, Линна. Это Герд. Вы меня помните?
-- Я… Герд?! Да, конечно, помню…
-- Я хотел бы увидеться в с вами, Ярис. Если можно – прямо сейчас.
Глава 60
Мы не виделись чуть больше полутора лет, но за это время произошло столько событий, что я искренне удивилась, увидев его: Герд совершенно не изменился. Он выглядел точно так, как в тот день, когда провожал меня. А для меня за это время прошла целая маленькая жизнь...
– Ты прекрасно выглядишь, Ярис.
– А ты совсем не изменился, Герд, – я искренне улыбнулась ему и своим воспоминаниям.
Может, это было и не совсем правильно, но чай мы сели пить на кухне: я была рада видеть его, и мне не хотелось никакого официоза, а чаепитие в гостиной сделало бы наши отношения и разговор более формальными.
– Необычный вкус… – Герд попробовал местный чай с удовольствием, сделав сперва осторожный глоток, а потом отпив сразу чуть не полчашки. – Необычный, но мне нравится.
– Я тоже быстро привыкла к нему. Герд, я отношусь к тебе с симпатией, но сильно сомневаюсь, что ты пролетел через полгалактики для того, чтобы попить со мной чайку. – Я смягчила свой завуалированный вопрос улыбкой.
Секунду он посидел, собираясь с духом, потом кивнул, но не мне, а своим собственным мыслям, и заговорил:
– Я приехал, чтобы уговорить тебя вернуться на Аркеро…
– Что? Да ни за что в жизни…
– Подожди! – он протянул руку вперёд, открытой ладонью ко мне, останавливая моё бурное возмущение. – Послушай меня, Ярис. Речь идёт о человеческих жизнях. О многих сотнях человеческих жизней.
* * *
После моего отлёта с Майтеро Герд долгое время работал там же, в своём департаменте. Раз в месяц-полтора связывался с Эфи – просто узнать, как у неё идут дела. А потом грянула война, которая пусть и не коснулась их напрямую, но…
Страх Эфи был слишком велик, и у неё случился нервный срыв. Пусть это и не относилось никак к его рабочим обязанностям, но Герд помог Эфи устроиться в клинику на реабилитационный курс и стал раз в неделю навещать её.
– Она быстро пришла в себя, и скоро её отпустят на работу. Мы много говорили, не столько о тебе, сколько в целом об условиях жизни рабов на Аркеро. Эфи вспоминала тебя, она скучает. Но больше всего она говорила о том, что ты уникальна.
– Я уникальна?! Герд, ты что-то…
– Думаю, что в этом случае лучше положиться на слова Эфи. Она говорила, что ты всегда общалась с ней как с равной. Понимаешь, Ярис, на Аркеро даже среди аристократов изредка попадались люди, не считающие рабство нормой. И во время учёбы Эфи несколько раз приходилось сталкиваться с такими. Она вспоминает их с благодарностью, но… Но говорит, что, пусть и бессознательно, они всегда чувствовали себя выше, чем она. Я тоже сталкивался с такими примерами, Ярис. Так что о тебе Эфи говорит, что ты была самым лучшим психологическим лекарством для неё. Пока она жила
