в глазах.
— Подумай. Должно же быть что-то. Что-то странное. Что-то не на своем месте.
Лаклан делает глубокий вдох. Зажмуривается. Морщина между бровями становится глубже, а потом вдруг разглаживается. Его взгляд встречается с моим.
— На другой стороне улицы. Он был на другой стороне ебучей улицы.
Лаклан разворачивается и идёт к двери. Я не раздумываю ни секунды. Не знаю, какие выводы он сделал. Про кого он вспомнил. И насколько тот человек опасен. Но Ларк где-то там. И у Лаклана есть зацепка. Я просто иду следом за ним.
— Роуз, не надо, — прерывающимся голосом просит Фионн. Я останавливаюсь, как будто врезаюсь в стену. — Пожалуйста.
Время останавливается. Я поворачиваюсь. И у меня разрывается сердце. Он такой красивый и такой сломленный, сидит на коленях на полу, прижимая руку к ране собаки, по локоть в крови. Волнение захлестывает меня. Все сомнения исчезают.
— Ларк — моя подруга. Я верну ее.
— Но…
— Я люблю тебя, Фионн Кейн.
Паника на его лице сменяется шоком. Он не может поверить в услышанное. Его губы приоткрываются, но он не говорит ни слова. И я понимаю, что мне не нужен ответ. Я знаю, что чувствую. Этого достаточно, чтобы магия стала реальностью. Даже если это чувствую только я.
Делаю шаг назад, и быстро улыбаюсь.
— Спаси собаку, или этот засранец убьет тебя.
Поворачиваюсь. Прохожу мимо Лаклана, не глядя на него, достаю нож из ножен.
Не знаю, что меня ждет впереди. Но чувствую, как спадает груз с души.
Шоу не начнется, пока ты не прыгнешь.
24 — БИТВА
ФИОНН
Брат смотрит на меня. Его лицо искажено болью. Я словно захлебываюсь, не могу вынырнуть. Всё ещё тону в её признании. «Я люблю тебя, Фионн Кейн» — звучит в моей голове. Это не просто слова. А удар под дых. Эти слова разрушили всю мою прежнюю жизнь. Словно появилась трещина между двумя реальностями. Кем я должен быть и кто есть на самом деле. Безнадежно влюбленный в Роуз Эванс. Готовый на всё ради неё. Даже вырвать собственное сердце.
Лаклан смотрит, словно чего-то ждёт. Будто, несмотря на боль, у него ещё осталось место для жалости. А, может, для разочарования.
Сглатываю.
— Береги её, — кое-как произношу я.
— Обещаю, — он кивает и бежит за Роуз.
Я поворачиваюсь к Бентли, вытираю свои глаза окровавленным рукавом.
— Ладно, парень. Только руку мне не откуси, — говорю, прижимая коленом его шею на всякий случай. — Тебе это не понравится.
Нахожу источник кровотечения и начинаю перевязывать сосуд восьмеркой. Трудно, но получается. У меня под рукой лишь игла, ножницы и недовольная собака без наркоза. Кажется, что спустя вечность мне удается пережать артерию. После последнего стежка бросаю всё и поднимаю пса на руки. Несу его к двери.
— Хватит жрать столько бекона. Ты, наверное, семьдесят килограммов весишь, — Бентли в ответ ворчит, когда я спускаюсь по лестнице. Потом скулит, и этот звук каждый раз вонзается мне в грудь, как заноза. — Именно поэтому я никогда не думал о ветеринарном колледже. Прости, дружище.
Мы уже почти внизу, когда я слышу голос Лаклана снаружи, а потом резкий ответ Роуз. Я был так занят, зашивая Бентли и совсем не думал, что Роуз ещё может быть рядом. А теперь это единственное, что меня волнует. Добраться до неё вовремя.
Я тороплюсь. Нужно увидеть её. Она сказала, что любит меня. А я был так ошарашен, не только словами, но и тем, что они во мне пробудили и совершил самую большую ошибку в жизни.
Не сказал ей то же самое в ответ.
— Роуз! — кричу я, а двери машины уже захлопываются. — Роуз!
Двигатель «Чарджера» гремит на всю улицу.
— Подождите, — умоляю я, хотя уже знаю, что они меня не услышат. Я вылетаю за дверь с собакой на руках, как раз когда они срываются с места. Смотрю, как машина несется в конец улицы и с визгом резины уходит в поворот. Последнее поблескивание отполированного бампера, и их нет.
— Чёрт, — тихо говорю я, и собака скулит в ответ.
Открываю машину, укладываю Бентли на заднее сиденье и бегу к водительскому. Не знаю, где ближайшая ветеринарная клиника. Ищу на картах, и тут приходит сообщение от Роуз.
| Завод «Кексы Монтегю», Вудленд-Роуд, Портсмут.
| Приеду как можно скорее.
Ответа нет.
Нахожу ветеринарную клинику в паре кварталов и гоню туда. Бентли тяжело дышит и периодически скулит. Подъезжаю, паркуюсь у тротуара, пёс опять начинает ворчать, возмущается, что его тащат на руках, но сил спорить нет. Врываюсь внутрь и по удачному стечению обстоятельств, в этой клинике он уже записан. Они забирают пса, пока я быстро рассказываю, что знаю. Оставляю кредитку и номер телефона и меньше чем через десять минут возвращаюсь в машину.
Как только я сажусь на водительское сиденье, я прижимаюсь лбом к рулю и закрываю глаза. Что, черт возьми, я сделал? Роуз была рядом, говорила слова, которые я так хотел услышать, протягивала мне сердце, будто не могла больше его хранить, хотя должна была беречь каждую трещинку. И после всего, что произошло вчера, и бессонной ночи, я замешкался, не мог осознать, что происходит, и насколько это важно. Как будто я годами смотрел на сломанный пазл, и с последним кусочком всё вдруг встало на свои места.
Всё приобретает смысл благодаря Роуз.
Открываю глаза и смотрю вправо. Её карты Таро разбросаны по пассажирскому сиденью и полу. Торопливо собираю их. Все, кроме трех, лежат рубашкой вниз. На одной — рыцарь, мчащийся в бой с мечом. На другой — три меча остриём вниз, а четвёртый под гробницей рыцаря, с римской цифрой IV в углу. На последней — жнец с косой. Переворачиваю их, укладываю обратно в колоду и кладу на сиденье. Хочу найти кожаный чехол, но тут вибрирует телефон. Не Роуз, как я надеялся, а Лиандер.
| Ты не в аэропорту, доктор Кейн.
Я не отвечаю, открываю диалог с Роуз, чтобы успеть скопировать адрес в навигатор до того, как выскочу на дорогу.
Я знаю, что мне не уйти от Лиандера Мэйса. Навсегда — точно нет. Но мне нужно к Роуз. Поэтому я мчусь сквозь пробки. Подрезаю машины. Перестраиваюсь из ряда в ряд. Перескакиваю через бордюр. Выезжаю на встречную полосу. Виски влажные от пота. Стук моего сердца заглушает гудки других водителей. Но мне насрать, кому я там мешаю. Я готов протаранить весь этот ебучий город, если потребуется. Мне нужно
