ввиду, а не в кровати.
Анна ничего не отвечает, но заливисто хохочет.
А через полчаса мы с ней вместе едем в машине до сада. Просто любим забирать сына вместе.
— Мне отец звонил, — не знаю почему я вдруг заговорил об этом. Наверное, почувствовал необходимость поделиться.
Он вообще-то часто звонил. Но я никогда не брал трубку. А тут, спустя четыре года неожиданно для себя самого взял. Было тяжело. Отец плакал. Тоскливо и потерянно. Хоть я клялся, что у меня больше нет отца, а все равно было невыносимо слышать его слезы. Я ни разу в жизни не слышал, чтобы он плакал. Сердце в тугой комок сжалось.
— Спасибо… Спасибо что ответил, сынок… Я так многое хотел сказать тебе. Ты не представляешь как мне жаль…
А дальше почти час он извинялся, шмыгал носом. Его голос изменился. Постарел как будто сильно. Треснул, надломился. Он собирал информацию о нас по крупицам через моих знакомых. Даже фотографии внука у него были.
— Без тебя моя жизнь потеряла всякий смысл. Прости меня…
Тогда я и сдался. Пообещал, что мы с ним встретимся как-нибудь. И Арсения он увидит. Но к Ане и на пушечный выстрел не подойдет. Ему ничего не оставалось, как согласиться с этим.
А теперь я переживал, может, я сделал что-то неправильно? Ощущения, как будто Аню предал.
— Ну что за глупости! — эмоционально восклицает она. — Какое еще предательство?! Вам как минимум нужно поговорить, ведь вы так этого не сделали в России.
— Думаешь ему можно дать шанс? После того, что он сделал?! Он же с нашим сыном хочет познакомиться. А если…
— Прекрати. Просто поговори с ним. Без Арсения, конечно, сначала. Но я почему-то уверена, что он сильно сожалеет, — удивила меня она. — Он совсем одинок. Думаю, он понял, что потерял. Без тебя его жизнь это просто бутафория. В шике, лоске. Но без самого главного и важного. Без любви.
— Откуда ты такая? И за что мне так повезло? — не отрывая от нее взгляда, произношу, пока мы ждем у ворот сада.
Она собирается что-то ответить, но не успевает. К нам на всех парах летит наш сын, смешно волоча рюкзачок по асфальту.
— Мама! Папа!
Меня в очередной раз накрывает, когда я смотрю на эту картину. Аня подхватывает на руки подпрыгнувшего сынишку и крутит вокруг себя, зажимая в объятиях. Они оба звонко смеются на всю улицу, прохожие улыбаются, глядя на них.
Это лучшее, о чем я мог только мечтать. Это мой новый смысл жизни. Наверное, в прошлой жизни я был босым и нищим альтруистом, спасающим людей и раздающим последние гроши и рубахи. Другого объяснения этому чуду я пока не придумал.
— Папа, пошли обниматься, — зовет сын, и я с удовольствием иду это делать.
Анна
“…Эх, увидеть бы еще хоть один разок тебя, мама… Я бы обязательно познакомила тебя с НИМ. У меня самый потрясающий муж на свете. Каждый мой новый день он наполняет безграничным счастьем, дарит любовь мне и нашему с ним ребенку. А уж в нашего Арсюшу ты бы непременно влюбилась.
Он же чистый ангелок, разве что черноволосый и немного кучерявый. Глаза необыкновенные — серо-зеленые, с темной радужкой, ямочка на щечке, вечная улыбка. Я задалась целью вырастить самого счастливого малыша на свете. У нас это с легкостью получается. Малыш видит только любовь.
Я часто обращаюсь к тебе в мыслях. В день нашей с Ярославом свадьбы, когда на мне было красивое белое платье и тонкая нежная фата. В день, когда узнала, что жду ребенка. Я тогда разревелась от счастья и тем самым напугала своего мужа. А когда он узнал истиную причину моих слез, то сам чуть не расплакался. Шучу, конечно. Он уменя очень сильный, с твердым характером.
В день родов всю клинику на уши поставил, кажется, его там все врачи запомнили. Для меня момент, когда он впервые увидел своего сына, стал таким знаменательным. Ярослав стоял обалдевший, немного растерянный. Неуклюже держал сверток и не отводил от Арсюши взгляда. Как заколодованный на него смотрел.
— Боже мой… Не передать словами… Я так счастлив, — прошептал он тогда тихим голосом. Мне кажется, даже врачи прослезились.
Ярослав играет в баскетбольной команде Нью-Йорка. Его сразу взяли в команду, оказывается, у него уже было приглашение. Он сказал мне об этом позже, когда уладил все формальности с контрактом. Были небольшие переживания из-за другой фамилии, но им было все равно.
— Лишь бы игра была такая же, какую я видел, — пошутил главный тренер.
Так Ярослав исполнил свою мечту и стал играть в одной из крутейших команд. Я пока в декрете. Арсению уже три, но у меня для тебя есть еще одна радостная новость, мама. Мы ждем второго ребенка.
Я больше не переживаю по поводу возраста. В Америке основная масса женщин рожает после тридцати лет. Никто и не удивился, когда мы встали на учет.
Нашу разницу в возрасте здесь тоже особо никто не замечает. А жены других игроков иногда по-доброму подшучивают надо мной, говорят, что завидуют. У меня наконец-то появилось много друзей. Я усиленно занимаюсь английским, так и нашла основную массу новых. По разным разговорным клубам.
Завтра к нам прилетают друзья Ярослава. Сразу несколько человек. Я волнусь, как их всех расположить. Комнат в доме достаточно, но вдруг решит приехать вся команда? И еще приготовить обед на такую ораву… Все это, конечно, мелочи. Я очень рада, что мой муж встретит близких людей из прошлой жизни, по которым так скучал.
В такие моменты я часто вспоминаю Алину.
У нее все неплохо. Иногда мы с ней общаемся по переписке в чате. Разговаривать с ней по телефону мне трудно. Раскрыть свою душу снова у меня не получается, я так и не могу забыть ту обиду. Простила, да. Но все равно помню. Мне очень жаль, мама, что я не выполнила твое обещание. Наши пути в итоги разошлись в разные стороны. Близкими, как раньше, нам уже не стать никогда. Но мы все равно общаемся, хоть наш общение и напоминает диалог быших одноклассниц.
Знаю, ты все видишь, и непременно за меня радуешься. Может быть, в этом письме абсолютно нет смысла. Я могла бы поговорить с тобой и так. Но почему-то мне сегодня захотелось высказаться на бумаге. А потом заклеить письмо в конверт и убрать в ящик стола…
Надеюсь, у тебя там все хорошо. Я очень сильно по тебе скучаю. Целую и крепко обнимаю, твоя
