– Положи руки на батарею!
Я положила руки на батарею. Незнакомец достал из кармана наручники и приковал меня к трубам. Затем притянул меня к себе за верх кофточки и со всей силы дернул. Кофточка разорвалась, обнажив мои груди.
– Сиськи зажили?
– Зажили, – ответила я еле слышно.
– Это хорошо. Сегодня я их тебе отрежу.
– Не надо! – Из моей груди вырвались рыдания. – Умоляю. Что я тебе сделала?!
– И ты еще спрашиваешь, грязная продажная тварь. Я напомню тебе, не переживай, сука!
Незнакомец сел на пол прямо напротив меня, положил пистолет рядом с собой и стал сверлить меня своим жутким, ледяным взглядом. Мои глаза постепенно привыкли к темноте, и я смогла разглядеть этого человека. На вид ему было около тридцати пяти лет, невзрачный, с какой-то отталкивающей внешностью. Таких на улице стараешься обходить стороной, уж больно они неприятные. Мое сердце стучало с такой силой, что мне показалось, что еще чуть-чуть, и оно просто вырвется из груди. Дышать становилось все труднее и труднее, глаза застилали слезы. Чувство страха и собственного бессилия завладело всем моим телом. И все же мне показалось, что в этом человеке я смогла уловить какие-то знакомые черты, только вот кого он мне напоминал, я так и не могла вспомнить. Мужчина достал нож с большим блестящим лезвием и провел им по моей груди, сделав небольшой надрез в ложбинке, и из нее засочилась кровь. Я вскрикнула от боли и замерла. Мне вдруг стало ясно, что этот человек какой-то маньяк, который преследует меня вот уже долгое время, и на этот раз он решил просто покончить со мной. Но почему именно я?! Что я сделала этому ненормальному? Я вдруг почувствовала приближение смерти и подумала о Златке, ведь она также тяжело умирала.
– О чем думаешь? – перебил мои мысли этот страшный человек. Я не ответила.
– Я задал тебе вопрос. Я не люблю, когда мне не отвечают. О чем думаешь?
– О подруге, она умерла мучительной смертью.
– Ты умрешь еще более мучительной и страшной смертью, – громко засмеялся этот ненормальный. Затем посмотрел на капельки крови, выступившие в ложбинке между грудями, и стал слизывать их языком. – Я думал, у тебя вкусная кровь, а она совсем несоленая.
Мои глаза расширились от ужаса: этот псих достал из кармана пакетик с солью, послюнявил палец, обмакнул его в соль и стал втирать ее в мою и без того болезненную рану. Грудь защипало так, словно на нее плеснули крутого кипятка. Я зарыдала и увидела, как этот маньяк стал слизывать соль вместе с выступавшей из груди кровью.
– Вот сейчас вкуснее. Ты что, бескровная, что ли? Кровь еле капает. Надо поглубже сделать надрез. У твоей подруги самая вкусная кровь оказалась в венах на шее.
От этих слов меня бросило в пот, дыхание перехватило.
– Ты убил мою подругу?
– Конечно. Эта бестия с огненными волосами оказалась очень вкусненькой. Она такая выносливая, потеряла сознание только на пятнадцатом ударе ножом, а полностью отключилась только тогда, когда я чуть было не отрезал ей башку.
– Господи, но за что?!
– За то, что она твоя подруга. Это самый близкий для тебя человек. Вот я ее и замочил. Она, сука, еще рыпалась, в лицо мне несколько раз плюнула, падла! Короче, вывела меня из равновесия окончательно.
– Из-за тебя я убила совершенно невиновного человека.
– Этого крутого, что ли, который держал у себя твою подругу! Он пытался посадить ее на иглу, поэтому заслужил свое наказание. Когда я ее порешил, он забежал в комнату… Я тем временем спрятался за шторку… Так этот пижон оказался настоящим трусом, увидел ее мертвой, заорал как резаный, заревел, словно барышня, и бросился обратно. Чуть от страха в штаны не наложил! Это они все только с виду крутые, а сами ножа в руках не держали! А подруга у тебя ничего, кровь у нее вкусная, я первый надрез сделал – она мне прямо в лицо фонтаном брызнула!
– Ты ненормальный! Кто ты такой, черт тебя побери? И почему ты влез в мою жизнь?! – закричала я.
– Заткнись, сука!
Этот псих взял нож и сделал мне на груди еще один надрез. Я с ужасом увидела, как из него побежала струйка крови. Когда в рану попала соль, я просто завыла от невыносимой боли.
– Я не врывался в твою жизнь! Это ты ворвалась в мою.
– Я не знаю тебя, ты меня с кем-то спутал!
– Да уж, тебя, пожалуй, спутаешь. Увидев тебя, любой запомнит надолго. Слишком яркая провинциальная акула, приехавшая из какой-то дыры, которая даже не отмечена на карте! Думала, вся Москва будет у твоих ног! Хер тебе!
– Это-то здесь при чем? Какое к тебе это имеет отношение?!
– Прямое! Я коренной москвич, у которого были прекрасные мама, папа, квартира, дача, тихая размеренная жизнь и который всегда ненавидел лимиту типа тебя! Вы заполонили всю Москву, и каждая старается удержаться в этом городе любым способом, а если получится, урвать свой лакомый кусочек! Ведь обратно в деревню не хочется! Ты поступила на филфак и получила свою сраную койку в общаге. Студенты-ровесники были тебе неинтересны, хотелось что-нибудь подороже и побогаче, чтобы перетащить свою задницу на койку в отдельной квартире. Я всегда жил в достатке и был любимчиком у родителей. Ты понимаешь, о чем я?
– Нет.
– Я хорошо помню тот день, когда нарушилось спокойствие моей семьи. Отец пришел возбужденный и заявил, что женится на студентке своего факультета. Она втрое моложе его. Мать плакала, рыдала, ползала перед ним на коленях, просила одуматься, но отец был настроен решительно. Ты вышла замуж за моего отца, наплевав на его семью! Ты переступила через всех нас, преследуя лишь свои корыстные интересы! Твоей хватке и упорству может позавидовать любой! Тебе удалось перетащить свою задницу с железной кровати в общежитии на кровать из дорогого дуба в шикарной квартире. Мать не выдержала такого позора и ушла с работы. Отец был настолько увлечен тобой, что совершенно потерял голову, а ты начала медленно сживать его со свету. Ты все верно рассчитала. Он пожилой человек, и ему противопоказаны физические нагрузки. Ты выжимала из него все соки, заставляя постоянно заниматься сексом, его сердце не выдержало, и он схлопотал два инфаркта. Ты настолько запудрила ему мозги, что отец просто-напросто стал тебя бояться и понял, что если хочет остаться в живых, то должен как можно скорее от тебя избавиться. Ты оттяпала квартиру – вернее, выменяла себе двушку, сделала липовую справку о беременности и захапала нашу шикарную дачу, которая стоит целое состояние, и еще сдернула с нашей семьи немаленькую сумму в баксах. Отец вернулся к матери и так сильно переживал, что заполучил третий инфаркт.
– Он жив?
– Нет, он умер.
– Умер…
– Да. Третий инфаркт его сердце не выдержало. А следом за ним – мать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
