Второй мировой войны с помощью своих единомышленников-антифашистов создал разведывательную сеть в Бельгии и Франции. Добываемая разведчиками информация своевременно по радиоканалам передавалась в Москву.
Л. Треппер не был военным человеком, подготовленным для разведывательной работы. Его школой стала жизнь «коминтерновца», жизнь революционера, бойца за великие гуманистические идеалы.
Почему он стал разведчиком, в своей книге «Большая игра» Л. Треппер пишет: «Между гитлеровским молотом и сталинской наковальней вилась маленькая тропка для нас, все еще верящих в революцию, и все-таки вопреки всей нашей растерянности и тревоги, вопреки тому, что Советский Союз перестал быть той страной социализма, о котором мы грезили, его необходимо было защищать. Эта очевидность и определила мой выбор.
С другой стороны, предложение Берзина (начальник Разведупра Красной армии. — Примеч. Н.Ш.) о сотрудничестве с военной разведкой позволяло мне с чистой совестью обеспечить свою безопасность. Польский гражданин, еврей, проживший несколько лет в Палестине, человек, лишившийся родины, журналист, сотрудничавший в еврейской газете… Для НКВД я не мог не быть стократ подозрительным. С этой точки зрения останься я в СССР, дальнейшая моя судьба была бы предопределена. Она закончилась бы в тюремной камере, в лагере, в лучшем случае меня бы просто расстреляли. И, напротив, борясь далеко от Москвы, находясь в первых рядах антифашистов, я мог продолжать оставаться тем, кем был всегда, — коммунистом, верящим в свои идеалы».
Леопольд Треппер родился 23 февраля 1904 года в небольшом городке Галиции Новы-Тарг, который входил тогда еще в состав Австро-Венгрии. Его семья — отец, мать и братья — проживала в скромном домике по улице Собеского. На первом этаже размещалась лавочка, на втором — три комнатки, которые занимали члены семьи. Семья жила бедно, постоянно в финансовом недостатке.
Свою германизированную фамилию, как и многие другие евреи, проживавшие в Новы-Тарге, они получили еще в конце XIX века с разрешения австрийских властей, которые считали, что немецкие фамилии помогут евреям полней и быстрей адаптироваться среди местного населения, поэтому в свидетельстве о рождении мальчика было записано имя: Леопольд Треппер.
После начала Первой мировой войны жизнь круто изменилась. Когда появились слухи о приближении русских войск — «Казаки идут!», власти организовали эвакуацию еврейского населения в направлении Вены. Вместе с остальными уехала и семья Треппер.
Во время Первой мировой семья Треппер понесла потери. Один брат Леопольда пропал без вести на итальянском фронте, другого, искалеченного контузией, отец разыскал в полевом госпитале.
После двухлетнего отсутствия семья Треппер вернулась в Новы-Тарг. Вскоре от сердечного приступа на 48‐м году скончался отец Леопольда.
В новой Польше, возникшей после войны, Леопольд Треппер примкнул к еврейскому молодежному движению «Хашомер Хацаир». Вскоре в галицийском городе Тарнове состоялся 1‐й съезд «Хашомер Хацаир», на котором Л. Треппер был избран руководителем городской организации в Новы-Тарге, а два года спустя, на 2‐м съезде, он был избран в состав национального руководства.
В 16 лет ему пришлось покинуть гимназию и пойти работать. Постоянную работу найти было трудно. Он работал вначале на металлургическом, а затем на мыловаренном заводе. Как и раньше, много времени отдавал политической борьбе. Участвовал в собраниях, митингах, писал и распространял листовки. После подавления Краковского восстания рабочих был занесен в список неблагонадежных. Перед ним было два выбора: уйти в подполье или эмиграция.
Леопольд выбирает второй вариант и в 1922 году прибыл в Палестину. В то время там жили полмиллиона арабов и около 150 тысяч евреев.
В 1925 году Л. Треппер стал коммунистом. Много лет спустя он вспоминал:
«Англичане решительно не желали, чтобы у них под носом развивалась Коммунистическая партия Палестины. Сионистские и реакционные арабские организации в свою очередь выслеживали таких как я.
Нас было несколько сотен активистов и несколько тысяч сочувствующих. Мы были преданы своему делу, полны отваги и не боялись ни подполья, ни лишений».
Леопольд Треппер предложил руководителям Коммунистической партии Палестины — Авербуху, Бергеру и Бирману — создать движение под названием «Ишуд» («Единство»), по-арабски «Иттихад», которое объединяло бы арабов и евреев. Организация «Ишуд» сразу же обрела большую популярность. Уже к концу 1925 года ее клубы работали в Иерусалиме, Хайфе, Тель-Авиве и в ряде деревень.
Вскоре к Л. Трепперу, Софи Познаньской, Гилелю Кацу присоединились Лео Гроссфогель и др., чьи судьбы в годы войны тесно переплетутся с трагической историей «Красной капеллы».
В 1926 году Леопольд снял квартиру в Тель-Авиве недалеко от своей организации «Ишуд». В это время он знакомится с Любой Бройде — своей будущей женой. Она приехала из Польши, из Львова, где активно участвовала в комсомольской работе.
В 1928 году Леопольд назначается секретарем коммунистической секции в Хайфе, одной из самых многочисленных в Палестине, вел активную пропагандистскую деятельность. В конце 1928 года, на одном из собраний, Л. Треппер вместе с 23 его участниками был арестован и отправлен в тюрьму — средневековую крепость Сен-Жан д’Акр, где царил строжайший режим. Английские власти, не располагавшие никакими доказательствами партийной принадлежности, содержали их как уголовных преступников. Заключенные объявили голодовку, требуя либо освобождения, либо судебного процесса. Вся Палестина узнала об этом, и вскоре было объявлено о начале судебного процесса. Суд не признал задержанных виновными, и они были отпущены на свободу.
Некоторое время Треппер оставался еще в Палестине. Но в такой маленькой стране подпольная жизнь коммунистов, где почти всех их знали в лицо, была невозможной.
В конце 1929 года Треппер был выслан из Палестины по распоряжению английского губернатора и на пароходе отправлен во Францию.
По прибытии в Париж Леопольд сразу направился к своему другу Альтеру Штрому, который покинул Палестину несколько раньше.
Получив вид на жительство сроком на полгода, он остановился в «Отеле де Франс» по улице Арраса, 9. Он сразу же установил контакт с руководством ФКП.
В 1930 году в Париж прибыла Люба Бройде. Жизнь постепенно налаживалась, они стали достаточно зарабатывать, чтобы прокормить себя.
3 апреля 1931 года в семье Леопольда произошло важное событие — родился сын, которого назвали Мишелем.
В июне 1932 года парижские газеты сообщили, что коммунист Альтер Штром арестован полицией за «шпионаж» в пользу Советского Союза. Конечно, парижские газеты не упустили случая, чтобы раздуть эту историю и дискредитировать французских коммунистов, агентов Кремля.
Руководство ФКП приняло решение, что Леопольд Треппер должен покинуть страну. И вскоре он выехал в столицу СССР — город Москву.
Сам Л. Треппер много лет спустя о своей первой встрече с нашей страной рассказал так:
«Когда при въезде на советскую территорию перед моим взором возник огромный шар, на котором был начертан знаменитый призыв К. Маркса: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», меня охватило сильнейшее волнение. Сердце мое переполнялось гордостью за возможность принимать участие в строительстве этого нового мира, где люди, сбрасывая с себя оковы и цепи, подводили черту под прошлым. Сколько я мечтал о родине социализма! И вот я здесь!»
В Москве Леопольд поселился в Доме политэмигрантов, который находился на Воронцовском поле, сейчас это
