– Он предупредит Джоши.
– Поверьте мне, он этого не сделает, сэр.
Доверие. Слово, от которого Арнав старался держаться подальше.
– Пока не могу объяснить почему, но я уверена в нем, сэр.
Голова гудела от обезболивающих. Арнав стиснул зубы, борясь с жжением в руке. Отчаянно нуждаясь в ответах, он обдумывал, как следует поступить. Довериться помощнице и боссу вопреки здравому смыслу или рискнуть потерять Тару и Пию.
Арнав доверял сестре, а она покончила с собой, когда он был рядом. Шинде, как выяснилось, предавал его постоянно. Тара ушла от него. Но любовь и доверие обошлись дорого не ему одному. Аше было слишком больно. Шинде спас ему жизнь. А у Тары была веская причина сбежать.
Тара и пока не знакомая ему дочь – за них стоило бороться, рисковать снова и снова, и сейчас, и потом.
– Давайте, – согласился он с Наик, надеясь, что не подверг свою семью еще большей опасности, пытаясь спасти. – Но не теряйте Тару.
– Да, сэр.
– Выясните, кому принадлежит дом. На карте нет ни названия, ни адреса.
В наступившей мрачной тишине Арнав наблюдал за тем, как Тукарам пытается пробраться сквозь заторы, которые образовались из-за Дивали.
– Наик, скорее всего, права. – Тукарам взглянул на Арнава и снова сосредоточился на дороге.
– Я очень на это надеюсь.
– Ты ввязался в это дело из-за своей девушки и дочери. В следующем месяце я уйду на пенсию, и мне нечего терять. Но если Наик ошибется, это дорого ей обойдется. Она рискует головой.
Арнав раньше не смотрел на действия помощницы под таким углом. Он чаще думал о своей благодарности за ее содействие. Тукарам все хорошо объяснил: Наик не станет звонить Мхатре, если не уверена в его надежности.
Успокоившись, Арнав сосредоточился на предстоящей работе. Он осмотрел свой «Глок»: возможно, ему скоро придется им воспользоваться. Пистолет был достаточно маленьким, чтобы носить его с собой, и достаточно мощным, чтобы подходить для перестрелки, но даже с небольшой отдачей его использование будет настоящим мучением для его сломанного плеча. Перестрелка, унесшая жизнь Шинде, предстала перед ним во всех красках: промах, кровь и звенящая тишина, внезапно наступившая посреди шума.
Арнав глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя. С одной рабочей рукой стрелять нужно медленнее, пистолет необходимо держать очень уверенно. Не вздрагивать, как бы больно ни было. Он приехал подготовленным и взял с собой запас патронов. Это было похоже на начало его карьеры, когда вооруженные столкновения в некоторых районах Мумбаи были обычным делом. На этот раз на кону стояло все. Арнав почувствовал, как от ужаса живот скрутило в тугой узел.
– Мы возьмем их. – Тукарам будто прочитал его невысказанные мысли.
– У нас нет иного выбора.
– Эта Тара… Ты ведь любишь ее, верно?
Арнав фыркнул от смеха, услышав вопрос старика, и сам удивился изданному звуку. Он никогда не считал Тукарама романтиком, но в свете того, что должно было произойти в ближайший час, он не видел смысла лгать ему. Или самому себе.
– Да.
Когда ты закрываешься от людей, потому что они могут причинить тебе боль, ты закрываешься не только от боли, но и от самой жизни. Ты не можешь предугадать то, что с тобой произойдет, но можешь выбирать, рискнуть всем или отступить. Если бы ему предложили все начать сначала, он снова полюбил бы и начал все заново в этот Дивали. Он мог только надеяться, что не проиграет.
Звонила Наик. Арнав включил громкую связь.
– Похоже, мы все движемся в одном направлении, сэр, – сообщила помощница. – Они все же повернули налево, к острову Мадх. Мы приедем туда раньше вас.
Они везли Тару к ферме, где находилась Пия. Тукарам зло ухмыльнулся, не отрывая глаз от дороги.
На другой телефон Арнава пришло сообщение от Али: «Друг все еще там. Девочка дергается».
Отчаянный крик Пии эхом отдался у него в голове. В тринадцать лет, когда Аша покончила с жизнью, он был ребенком, напуганным и ничего не понимающим. Его дочери сейчас должно быть еще хуже: ее схватили и держали взаперти, наверняка угрожая расправой.
– Попроси врачей быть наготове, – попросил он Наик по громкой связи.
Арнав скрестил пальцы: «Пусть с Пией и Тарой все будет в порядке. Дай мне воссоединить их». Он услышал, как Наик передала сообщение одному из констеблей.
– Вы нашли владельца дома?
– Он очень старый. – Наик сделала паузу. – Констебль сейчас просматривает записи.
– Наик?
– Я говорила с ним, сэр. – Ее голос звучал неуверенно. Она имела в виду Мхатре.
– И?
– Мы скоро получим подкрепление. Я заверила его, что у нас есть все доказательства. Он будет держать эту информацию при себе. Участок сейчас не находится под его непосредственным командованием, поэтому он не может поговорить с инспекторами по телефону. Он направляется туда лично.
Если Мхатре помогал им, это исключало его из числа подозреваемых. Шакал – кто-то другой.
Вскоре машина свернула на Мадх-Марв, то самое огороженное деревьями шоссе, где, по слухам, обитает женщина-призрак в свадебном наряде. Перед глазами у Арнава промелькнули образы разложившегося тела в Аксе и обезглавленной женщины, засунутой в черный чемодан из искусственной кожи.
Тара. Нужно добраться до нее. Он посмотрел на карту и моргнул. Сигнал пропал. Арнав попросил Тукарама набрать номер Наик. Ее голос дрожал, когда она поздоровалась.
– Я не вижу ее, Наик. А вы?
– Они повернули к причалу Версова, сэр. Мы потеряли сигнал.
Глава 81
Тара
Вонь заставила ее очнуться.
Тара спокойно прошла к большому серому фургону в сопровождении двух мужчин и забралась в него, позволила им обыскать себя и забрать телефон. Когда они не ответили на ее вопросы про Пию, она потребовала дать ей поговорить с дочерью или остановить машину.
Когда она попыталась открыть дверцу фургона, один из бандитов связал ей руки сзади, молча и деловито. Через несколько секунд второй мужчина приложил ей к лицу грубую сладко пахнущую ткань. Затем она охнула от укола в плечо. Последняя мысль в сознании, которое боролось с оцепенением, была про Арнава. Следит ли он за ней?
А теперь у нее в пересохшем рту появился кляп с химическим, травянистым привкусом. К горлу подкатывала тошнота.
Судя по шуму мотора и по тому, как металлическое дно впивалось ей в спину, она находилась в небольшой лодке. Вонь исходила от воды. Она не хотела привлечь внимание мужчин, которые негромко болтали по своим телефонам на малаяламе, поэтому подавила желание дернуться. Ее руки, все еще связанные, онемели. Что еще хуже, она больше не чувствовала часов Арнава у себя на запястье.
Подавляя нарастающую истерику, она пыталась понять, где находится.
«Когда тебе страшно – дыши. Замечай все».
Куда ее везут – к Пии или наоборот? И где шакал?
Когда-то, много лет назад, они вместе с Арнавом сели на паром, идущий от причала Версова на Мадх. Его мотоцикл разрешили взять с собой на судно. Не прошло и пяти минут, как они переправились на другой берег и поехали на съемки фильма в один из загородных домов на острове.
Где-то впереди горел тусклый свет. Ее оставили сзади, как мешок с товаром. Они плыли вдоль, а не поперек канала. Ветви призрачных деревьев, растущих по обеим его сторонам, тянулись к мрачным водам. В ночи слышалось кваканье спаривающихся лягушек. Этот звук знаком ей, он часто раздавался со стороны мангровых болот вблизи ее родной деревни в Западной Бенгалии.
Прошло несколько минут, и Тара начала дрожать, несмотря на то, что вечер был теплый. То, чем ее накачали, выветрилось, оставив после себя тошноту, головную боль и тремор.
Мотор лодки заглох. Они причалили. Мужчины вышли на берег и попытались вытащить Тару, но споткнулись и с грохотом уронили ее обратно. Она издала приглушенный крик.
– Вставай и иди. – Самый высокий из троицы поднял ее на ноги. Из-за связанных рук Тара потеряла равновесие и снова упала. Теперь у нее болели ноги.
