ее всхлипами они делили боль на двоих.
– Я… не смогла остановиться, – через некоторое время Эр Шэн наконец заговорила, дрожа от боли, и бессвязно пробормотала: – Я пришла в себя, и вот… Они умоляли меня, так умоляли… но… но я не смогла остановиться, мои руки не слушались меня.
– Не вини себя. – Чан Юань нежно похлопывал ее по спине, пытаясь утешить. – Это вредоносная ци в твоем теле.
Эр Шэн напряглась, мягко оттолкнула Чан Юаня рукой, подняла голову с его груди и взглянула на него налитыми кровью глазами:
– Это… тоже проделки темной ци?
Иссиня-черные нити бились под кожей Эр Шэн, собираясь в черную печать на лбу, похожую на пламя.
Чан Юань вздрогнул и, не веря своим глазам, коснулся печати. Кончики пальцев пронзила острая боль. Он опустил руку, и лицо его помрачнело. Есть лишь одна печать, которая совершенно несовместима с божественной ци, с которой они исключали друг друга. Даже если ему не хотелось этого признавать, истина была перед ним.
Эр Шэн пала из совершенствующейся в демона, и отныне она постепенно лишится всего светлого, что было в сердце, и обернется чудищем, способным только убивать…
– Чан Юань…
Эр Шэн, видя, что тот хранит молчание, невольно прониклась страхом. Она крепко схватила его за рукава и попыталась сдержать дрожь в голосе:
– Я знаю, что теперь я уродливая, грязная и неряшливая, знаю, что совершила нечто ужасное, но… – Она опустила голову к своим окровавленным рукам, запачкавшим всегда идеально чистую одежду Чан Юаня, и из ее глаз вновь полились слезы. – Можешь не отвергать меня? Другие пусть меня бросят, но можешь ли ты остаться со мной, кем бы я ни стала?
Девушке хватило бы смелости принять всю ненависть со стороны других, столкнуться со всеми предательствами и потерями, потому что рядом с ней по-прежнему был ее муж. Она способна была противостоять любым обвинениям и оскорблениям и не боялась потерять никого, кроме Чан Юаня. Из-за того, что слишком привязалась к нему, Эр Шэн стала целиком от него зависимой: если он исчезнет, ее мир окончательно рухнет.
Он мог убить ее, не используя ни силу, ни оружие.
Чан Юань молча смотрел на нее, его рука прошлась по волосам Эр Шэн и обхватила шею, склонив ближе голову девушки. Его теплые губы нежно прижались к ее лбу. Черная печать обожгла кожу, выражая свой протест, но Чан Юань, казалось, не чувствовал пронзительной боли, лишь тихо прошептал:
– Я сдержу свое обещание быть верным до конца своих дней и никогда тебя не оставлю.
Чан Юань сам не знал всей глубины своей любви, был неуклюж в словах и никогда не говорил Эр Шэн ничего романтичного, но был готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы та жила без забот.
Вечером они наконец решили покинуть поле бойни.
По мере того как Эр Шэн успокаивалась, черные нити на ее лице постепенно исчезали, пламя между бровями стало почти незаметным, а алый цвет в ее глазах угас, превратившись в обычную темную радужку. Девушка выпрямилась, оглядела окровавленную землю, которую она же и окрасила в бордовый, молча опустилась на колени и трижды поклонилась до земли.
– Я искуплю свои грехи, – прошептала Эр Шэн. – Непременно.
Чан Юань наблюдал за ее склоненной фигуркой и вдруг вспомнил о «пророчестве» Ню Юань. Судя по тому, как все сложилось, Эр Шэн определенно ждет заточение, но, к счастью, он уже побывал и в руинах Десяти Тысяч Небес, и в пустынном городе Бесконечности.
Эр Шэн не знала, сколько времени простояла на коленях, пока Чан Юань не поднял ее с земли.
– Я слышал, что падший небожитель Чан Ань трижды возносился на Небеса и трижды оказывался на демоническом пути. Если это так, то где-то должен быть способ снять печать. Давай найдем его.
Эр Шэн после некоторых раздумий предложила:
– Чан Юань, давай сначала вернемся на Затерянную гору. В библиотеке много книг, где рассказывается о Чан Ане. Пролистаем их. Если повезет, найдем какие-нибудь подсказки, или же можем напрямую спросить Почтенного бессмертного, что будет гораздо лучше наших поисков вслепую.
Дракон, естественно, не возражал.
После их ухода на клочке земли, где еще не выветрился запах крови, внезапно зашевелилась куча тел. Из-под вороха сломанных конечностей вытянулась одна рука, а затем другая, прокладывая себе путь к воздуху. Еще несколько движений вверх – и начальник стражи городской стены, тяжело дыша, выбрался из груды трупов. Он был измазан кровью с головы до пят, но не получил серьезных травм. Страх на лице толстяка, однако, никуда не исчез, словно души его едва не покинули тело, и он все бормотал про себя:
– Затерянная гора… Школа Затерянной горы… замышляет мятеж…
Аочэн находился к северо-западу от Затерянной горы, расстояние было настолько большим, что даже если лететь обратно на мече, потребуется больше суток. Эр Шэн использовала слишком много духовной силы, и спустя недолгое время с ее лица уже схлынул весь цвет. Идти дальше она бы не смогла, потому пара решила отдохнуть в городе. Было видно, что народ в смятении и порядком взволнован. Эр Шэн расспросила прохожих и узнала, что за время ее пребывания в городе Бесконечности во внешнем мире произошло очень многое.
После появления пустынного города Бесконечности оборотни осадили Затерянную гору, но были отброшены падшим небожители Чан Анем, а после тот таинственным образом пропал, войдя через каменную табличку. С исчезновением Чан Аня вход в пустынный город снова затопило озеро на заднем склоне горы, а оборотни, которые сначала дрожали от страха, вновь замыслили зло. На сей раз они не напали открыто, а тайно похитили многих учеников школы и допросили их о способе преодоления барьера над горой, а затем убили с особой жестокостью.
Старейшины пришли в ярость и попросили Почтенного бессмертного отдать приказ об уничтожении оборотней, и тот согласился. В это время на Затерянной горе как раз продолжалась жестокая резня. Всего два дня назад глава небольшой школы по имени Кун Чжи заявил, что Затерянная гора много лет прятала вход в пустынный город Бесконечности, располагала неблаговидными тайнами, и их скрытые намерения нельзя было измерить[74], поэтому всем школам совершенствующихся следовало быть начеку. Также поговаривали, что продолжительность жизни Почтенного бессмертного Затерянной горы намного превышает длительность жизни обычного совершенствующегося. Даже его внешность не изменилась за сто лет. Поскольку он не вознесся на Небеса и не стал небожителем, должно быть, он встал на демонический путь.
С этим обвинением в мире совершенствующихся поднялся шум. Все школы, изначально желавшие помочь Затерянной горе в борьбе с оборотнями, отступали и хранили молчание, из-за чего Затерянная гора оказалась в неловкой ситуации и им пришлось сражаться со множеством оборотней в одиночку.
Эр Шэн, услышав новости, забеспокоилась,
