Перед самым заходом солнца невыносимая жара разразилась мощной грозой. С потемневшего неба обрушилась лавина дождя. Над шпилями храма взвивались лиловые молнии. Золотое покрытие превращало эти шпили в хорошие громоотводы, а благодаря некоторым божественным элементам дизайна они и заземлены были неплохо.
Уолли и Нанджи наблюдали за грозой из своих королевских апартаментов, и раскаты грома казались им ударами по голове, от которых сильно звенит в ушах.
– Боги разгневаны, мой повелитель, – сказал Нанджи с беспокойством.
– Нет, вряд ли. Я думаю, они просто громко смеются.
Вечернее собрание в тот день началось позднее, чем обычно: ждали, пока кончится дождь; ночь была восхитительно прохладной, и потрескивающие факелы отражались в каменных плитах пола. Когда в салоне появился благородный гость, все глаза обратились к нему. Стараясь не подавать вида, Уолли с любопытством наблюдал, как воины бросают на него озадаченные взгляды, пытаясь понять, что же изменилось, а потом в удивлении восклицают да так и остаются стоять с раскрытыми ртами.
Причиной этому изумлению был не побитый вид его подопечного и не гибкая фигура рабыни в голубом платье, украшенном на левой груди серебряным грифоном, – на половине женщин были сегодня такие же платья, которые теперь стали называть «шонсу». Нет, все внимание было обращено на самого светлейшего и на его пустые ножны.
Светлейший Шонсу оставил свой меч у входа.
Тарру не было, но трое Пятых сейчас же предприняли попытку незаметно пробраться в вестибюль. И дряхлый однорукий слуга представил им тот меч, который сдал ему светлейший. Наверно, они узнали этот клинок – жалкая пародия на оружие, железная чушка, которой не остановишь даже нападающего кролика.
Меч подвергся тщательной проверке.
Впрочем, как и его владелец.
Ваш ход, достопочтенный Тарру.
Глава 4
Разведка Хонакуры работала успешно, и поэтому на следующее утро он приветствовал Уолли многочисленными беззубыми улыбками и восторженным размахиванием рук. В затененном дворике было сыро и прохладно, на зеленых листьях алмазами мерцали капли. В воздухе стоял цветочный аромат.
– Я говорил, что не стоит недооценивать избранника Богини! – сказал он, доставая глиняную бутылку, покрытую толстым слоем пыли. – Это, светлейший, последняя бутылка превосходнейшего вина, восемьдесят девятый плон. Я открываю ее, чтобы отпраздновать вашу победу!
– Это еще не победа! – возразил Уолли, усаживаясь на уже знакомый табурет. – Но я выиграл время, которое мне так необходимо.
– Удар, но еще не окончательный? – спросил Хонакура, все так же улыбаясь.
– Я правильно понимаю? – Поставив бутылку на маленький столик, он пытался срезать ножом восковую печать. – Вы очень напугали моего племянника, он решил, что демон опять вернулся. Я тоже встревожился, светлейший. Когда Динартура сказал, чтобы к вам послали жрецов с длинными свертками, я решил, что вы собираетесь передать меч мне, и никак не мог придумать, где бы его можно было спрятать. А потом в этих свертках ничего не оказалось… – Старик опять засмеялся, брызгая слюной. – Вот! – Он налил вина.
Уолли взял хрустальную чашу, понюхал, сделал глоток, похвалил. Вино было совсем неплохое, оно слегка напоминало слабый мускат.
– Они провели у вас обыск? – спросил Хонакура.
– Судя по виду комнаты, по крайней мере четыре раза, – ответил Уолли.
– Я послал за Конингу и устроил настоящую бурю. Мне вспороли перину! Там повсюду летали перья.
Старый жрец чуть не подавился вином.
– И что же сказал господин Конингу?
– Он недвусмысленно дал понять, что виновный ему не подвластен, – ответил Уолли. Интендант явно не благоволил к Тарру и мог бы стать полезным союзником. – Итак, поиски сокровища начались, но вчера у меня было много народу, и Тарру не знает, с кого начать.
Хонакура радостно кивнул.
– И кому он может доверить поиски? Честные воины не на его стороне, они, без сомнения, не станут прилагать больших усилий, а все остальные, если и найдут меч, просто перепрячут его в другое место. Он же не может лично заниматься поисками.
Хонакура молча отхлебывал вино, смакуя неразрешимую проблему Тарру. Потом он приподнял свои невидимые брови:
– Не расскажете ли вы мне в самых общих чертах, как вы это сделали?
– С удовольствием, – Уолли ждал этого вопроса. – Самым сложным было вынести его из здания, потому что везде охрана, а за мной всегда шпионят, куда бы я ни пошел. Меч бы непременно заметили. Но я не знал, следят ли за Нанджи…
Таким образом, пока Джа ходила искать брата Нанджи, Уолли проинструктировал своего вассала, как обнаружить слежку. Нанджи разочаровался, когда узнал, что это никакие не сутры, но Уолли рассказал ему о тех обыкновенных приемах, которые во множестве приводятся в шпионских романах, – как незаметно выйти за дверь, потом неожиданно вернуться и все такое. Он дал несколько советов, как скрыться от преследования, хотя рядом с храмом и не было стоянок такси и отелей, которые обычно рекомендуют авторы этих романов. Принимая все это за игру, Нанджи отправился к воротам, чтобы встретиться там со своим братом Катанджи. А Катанджи, как его учили, прошел за ним обратно к казармам, держась на некотором расстоянии.
– У его брата черные волосы? – Глаза Хонакуры сияли.
– Да, – ответил Уолли. – Я бы не смог так рисковать, если бы… А откуда вы знаете?
– Просто догадался, – ответил жрец с улыбкой. Он явно лукавил.
Уолли нахмурился, но потом продолжил:
– И конечно, часовые на воротах не обратили никакого внимания на голого мальчика, который нес коврик. Он шел следом за Нанджи, а потом оба они нырнули в кусты под нашим балконом. А я сбросил им меч.
Хонакура был ошеломлен – он знал, какой высоты это здание.
– Вы его сбросили? И он остался цел?
Уолли объяснил принцип парашюта. Взяв у Джа нитки, он привязал к эфесу наволочку. Конечно, это не слишком замедлило скорость падения, но меч опустился вертикально, а Шиоксин рассчитывал, что основная нагрузка будет приходиться на меч именно в этом направлении. Меч, конечно, мог удариться о камень, но на этот риск Уолли решил пойти.
А случилось так, что седьмой меч ударился о корень дерева. И не просто ударился, а вошел достаточно глубоко. Катанджи тянул изо всех сил, но ничего не помогало, меч сидел прочно, а Уолли тем временем стоял на балконе, затаив дыхание. Ему вспомнился рассказ Меллори о детских годах короля Артура: «Кто освободит этот меч из камня, тому по праву принадлежит престол Англии». Свои силы попробовал и долговязый старший брат Артура. Но Шиоксин, скорее всего, не предвидел подобной ситуации, а Уолли приходил в ужас при мысли о том, что эфес может отломиться от клинка. Но вот наконец меч вышел, и сэр Кей – Нанджи – упал на спину, а Артур залился неудержимым нервным смехом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
