головой возвышался могучий торс, принадлежащий, без сомнения, Сету Ридли. Черные глаза буравят из-под опущенных век, но губы расслаблены. При взгляде снизу парень казался надменным из-за нейтрального выражения лица.
– А, это ты. – Нина даже не смутилась. – К нам?
– Решил воспользоваться твоим предложением, если еще не поздно.
– Поздно, рано, какая разница? Времени нет, все случается в самый раз.
Нина вернула голову в обычное положение и осмотрела лица друзей. Те всем своим видом демонстрировали неосведомленность в упомянутом предложении и обеспокоенность происходящим. Ханна спрятала под столом дрожащие руки и пыталась нацепить на лицо маску безразличия, но отвернуться от Сета у нее не получалось.
– Если никто не возражает, – вежливо добавил брюнет. Из его уст эта фраза звучала так парадоксально, что на протесты не осталось ни слов, ни эмоций.
– Конечно, друг, присаживайся, – полуобернулся Отто и сделал приветливый жест рукой. – Только найди, где втиснуться.
Ридли двинулся вкруг стола, держа поднос одной рукой, и позаимствовал свободный стул у соседей, не спрашивая ничьего разрешения. Историческая значимость момента щекотала нервы, выделяя электричество в окружающее пространство. После года отшельничества Сет наконец-то выбрал компанию и публично к ней присоединился.
Напряжение быстро перекинулось на соседние столики и пожаром распространилось по фудкорту. Ученики старшей школы реагировали на событие по-разному, но преобладающей эмоцией было изумление. Не только тем, что это вообще случилось, но в большей степени тем, на кого пал выбор закоренелого одиночки.
Брюнет выбрал место напротив Нины, чтобы хорошо видеть ее. Всем пришлось немного сдвинуться вправо и влево от него. Теперь он сидел между Лисбет и Кейном, подпирая их широкими плечами. Его тело генерировало умеренную приветливость и абсолютную невозмутимость. Находясь в компании сверстников, Сет объективно выделялся. Он лучше всех себя контролировал.
В напряженном безмолвии ученики вернулись к своим тарелкам, прочищая горло. Единственной, кого нисколько не смущал сидящий отныне прямо напротив объект, которого сторонилась вся школа, была Дженовезе. Она вела себя как ни в чем не бывало, и даже внимательные взгляды Сета не могли вывести ее из равновесия. Сама она смотрела на него так, будто он всегда тут сидел.
Ханна планировала демонстративно пересесть за другой столик, но передумала. Уж слишком дивно выглядел Сет в джинсах и простой белой футболке, хотелось полюбоваться вблизи. Впервые он оделся во что-то не черное, как будто поднимал флаг о капитуляции.
– Белый тебе к лицу. Вышел из траура? – съязвила она.
– Вроде того, – с готовностью ответил Ридли, поражая всех полным отсутствием враждебности. – Оставил прошлое в прошлом, как посоветовал один умный человек.
На Нину он не глянул, но девушка поняла, что речь о ней, как понял и Отто. Правильно Ханна заметила, белый ему к лицу. Если черная ткань как бы скрадывала мускулатуру Сета, ретушировала ее, то белая действовала в точности наоборот. Нине даже казалось, что перед ней сидит большая ванильная зефирина, плотная и мягкая одновременно. Пора заканчивать со сладкими аллегориями, но это трудно, когда твоя мама кондитер.
У сложившейся компании имелся общий чат, отдельный от беседы класса. Чтобы не озвучивать свои наблюдения вслух, Лисбет незаметно взяла мобильник и быстро что-то напечатала, держа экран под углом от возможного взгляда Ридли. Сразу несколько смартфонов завибрировали на столе одновременно. В строке уведомлений Нина прочла: «big dick energy» [21]. Ухмыльнулась, подняла глаза на Сета. Пока все лукаво переглядывались, Алан Кейн не упустил момента пощекотать всем нервы:
– А что, может, тогда и в чат Сета добавим, раз он теперь с нами?
Лисбет зарделась, Отто похрюкивал от смеха, пряча лицо над тарелкой и буквально натягивая панаму на глаза.
– Не стоит, – тактично ответил Ридли, спасая ситуацию, – я не общаюсь в Сети и бываю там только по учебе.
«Алан, я убью тебя», – отправила в чат Лисбет. Но Кейн уже вытянул голову и прищурился, разглядывая кого-то.
– Знаете, – протянул он. – Во всем этом есть один огромный плюс, который я только что осознал.
– Какой? – спросила Нина, облизывая ложку.
– Гандон Хренаскес наконец-то перестанет терроризировать наш столик.
Все улыбнулись, а не будь здесь Сета, то и рассмеялись бы.
– Разумно с его стороны избегать человека, который чуть хребет ему не сломал, – заметил Отто. – Должен признать, это было великолепно! Мерзавец так всех достал, что на твоем месте мечтал оказаться каждый.
– Правда? – удивился Ридли, и на миг его лицо приобрело совсем детское выражение, поразившее всех, кроме Нины. Она уже видела его таким.
– Я бы точно хотел, – заверил Клаус. – Терпеть не могу этого говнюка.
– Я тоже, – Алан изобразил презрение и показал пальцами на свое лицо, – он называет меня пятнистым. Это унизительно!
Веласкес тем временем анализировал новые условия конфронтации. Уже готовый двинуться по любимому маршруту, чтобы потрепать нервы Дженовезе, он заметил, что за ее столиком сидит Ридли, и замер в нерешительности. Как Сет и планировал. Конечно, Нина может запретить ему вмешиваться и заступаться за нее, но помешать ему просто находиться рядом она не может. А в случае с Рамоном присутствия оказалось достаточно. Как бы Веласкес ни хорохорился, Сета он все-таки побаивается.
Настроение у всех переменилось. Удостоверившись, что Веласкес действительно не решается к ним подойти, ребята повеселели, будто узнали, что излечились от хронической болезни. Помотал он тут всем нервы. Нужно было раньше до этого додуматься. Но после визита Нины в прошлый четверг некоторые вещи прояснились, и стало очевидно, как действовать.
Отто предложил отметить первую победу в новом составе и выпить за то, что враг повержен. Хихикая, они чокнулись бумажными стаканами, даже Ханна не осталась в стороне. Соседние столики поглядывали с подозрением и перешептывались. Но ребятам было все равно, они наслаждались моментом странного, мимолетного единения с новым человеком, который сразу изменил что-то к лучшему. Когда у тебя приподнятое настроение, разве есть тебе дело до сомнений и негатива посторонних людей?
Заполучив почти безграничный доступ к наблюдению за Ниной с близкого расстояния, Ридли чувствовал себя не просто хорошо, а близко к эйфории, хотя всеми силами старался это скрыть. Девчонка не собиралась его отталкивать, как он опасался. Напротив, приняла в компанию и со всеми, кроме Отто, познакомила официально. Стоит признать, это были ребята со странностями, но никого страннее самой Нины там не оказалось.
Конечно, сидеть за столом с шестью людьми, когда ты всегда сидел один, непривычно и даже дискомфортно, но наличие Нины корректирует любые неудобства. Пока видишь ее напротив, все относительно терпимо. А если приложить усилия, можно и в диалоге немного поучаствовать.
Минут через десять все уже расслабились, подзабыв о Сете (к сожалению, Нина тоже),
