никаких никто не возит, а я не мздоимец, а честный государственный служащий.
— Потом ты его того… — предположил Ровнин.
— Совсем легонько, — уточнил Славян и показал при помощи указательного и большого пальцев правой руки насколько. — Чуть-чуть. Но ему хватило, и он запел про одноклассника, который работает на какого-то серьезного дядю, про клетки, которые проходят по документам как пустые, а на деле в них разная экзотическая живность границу пересекает, про то, что иногда они живность как чучела оформляют, и еще про разное всякое. Олежка, так ты жрать будешь? Потому что если нет, то я жареху доем.
— Ешь, — разрешил Ровнин, который вообще не очень жаловал жареный лук, тем более в таких объемах. — Куда в тебя только лезет?
— Это вы, ваше сиятельство, по элитным домам разъезжаете и с руководством клубы посещаете, где вас кормят, — стягивая с плеч «пилот», хмыкнул Баженов. — А мы, грешные, по переулкам да закоулкам шмурыгаем, а там кроме грязи, собак бродячих, крыс да помоек нет ничего.
— Ничего, завтра все изменится до состояния «ровно наоборот», — с некоторым удовольствием произнес Олег.
— А если точнее? — Славян почесал живот и направился в сторону кухни.
— Не вопрос. Личное распоряжение шефа — завтра ты едешь с ним, а я с Морозовым. А вечером расскажешь, как тебя в клубе у Рашида накормили. И чем. А еще он просил передать, что если он тебя на работе завтра не застанет, то тебе шандец!
— Блин! — Баженов бросил на стол уже было взятую в руки вилку. — Даже жрать расхотелось. Вот все же умеешь ты, Олежка, настроение испортить!
Глава 15
Утро вновь побаловало Олега, Славяна и остальных москвичей снежной погодой, правда, на этот раз смутного ощущения условно-праздничной новизны и фразы «да надоела уже эта серость» она уже не вызвала. Да и мело вполне по-зимнему, нешутейно.
— Дело, — потер руки Баженов, собиравшийся на работу. — Вот и обновлю покупку.
— Не знаю, — глянул в окно Ровнин. — Снег снегом, но ведь упреешь же люто. Все равно за бортом минус два от силы. Ну, минус четыре.
— Пофиг, — отмахнулся от услышанного сосед по комнате. — Я о «пилоте» еще с того года мечтал.
— А если бы купил летом, то как?
— Не знаю, — на минуту задумался Славян. — Да пофиг, кто что скажет!
— Чем бы дитя ни тешилось, — вздохнул Олег. — Тогда я твою косуху на сегодня забираю. Она хоть не промокает, в отличие от джинсовки.
— Не вопрос. Но ты поосторожнее, ладно? Знаешь, сколько я за нее денег отдал? Лучше не вспоминать!
— Как пойдет, — даже и не подумал его успокаивать юноша. — Если что — с василиска за ущерб получишь.
— Права Ревина — матереешь, — буркнул Баженов. — Весной щенок забавный из глухомани приехал, а сейчас… Ну, не волкодав еще, но рычишь уже по-взрослому.
— Она реально так сказала? — уточнил Олег, которому услышанное очень даже понравилось, настолько, что он слово «щенок» решил пропустить мимо ушей.
— Ой, только не придумывай себе сразу сказку про то, что круче тебя только вареные яйца, — чиркнул молнией «пилота» Славян. — Все не совсем так. Просто запала на тебя Ленка — вот и все. Хотя и не понятно почему.
— Но эта сказка и не про тебя тоже, — заверил приятеля Ровнин. — По крайней мере — целиком.
— Это как?
— Ты штаны забыл надеть, — невозмутимо пояснил юноша. — Так что ты крут только до пояса, причем сверху. А ниже — ты клоун Пепка из цирка шапито.
— Дать бы тебе в бубен разок-другой, да за правду не положено, — глянул на свои голые ноги Баженов. — Однако беда. То ли совсем меня заездили, то ли старческое слабоумие вплотную подбирается.
— Или бухать пора завязывать, — подсказал Ровнин. — Тоже вариант. Ты реально много стал калдырить, Славян. И не я один это замечаю.
— Спасибо, что сказала, мамочка! — ехидно отозвался приятель, а после добавил уже нормальным тоном: — Но так-то да, надо притормозить, что ли, даже с пивчанским. Например, до дня милиции, благо до него не так и много осталось времени. Тем более что денег все равно нет.
Первым, кого увидел Олег в отделе, был Францев, который подписывал какие-то документы, разложенные на стойке.
— Опаздываешь, Ровнин, Морозов тебя уже полчаса как ждет, — сообщил он юноше, глянув на часы. — Распустились вы совсем, вот что я скажу.
— Так транспорт, — пустил в ход универсальную отмазку Олег. — Ходит, как Бог на душу положит. Или вообще не ходит.
— Ты мне сказки не рассказывай, — осек его начальник. — Это он года три назад вообще не ходил, а сейчас еще ничего. О Господи! Ты с чего так вырядился?
— Так больше не во что, — честно ответил молодой человек. — У меня другой зимней одежды нет. То есть в Саратове есть, конечно, но по ряду причин до нее не доберешься. А в джинсовке холодно, даже если со свитером. Ветер на улице.
— Н-да, — Аркадий Николаевич сложил подписанные документы в стопку. — Тот случай, когда не знаешь, что и сказать.
В этот момент хлопнула дверь и в здание ввалился его сосед по квартире, который перед тем, как предстать перед лицом начальства, решил на крыльце перекурить.
— Те же и Баженов, — вздохнул Францев, озирая подчиненного. — Слушайте, я так думаю, что вас расселять, наверное, надо. Вы друг на друга плохо влияете. Слава, дорогой мой, что происходит? Фашист опять стоит под стенами Москвы?
— Нет, — чуть опешил Баженов. — А с чего вы так решили?
— Ну ты же за каким-то лешим полушубок надел? Ладно не сильно по сезону, это еще ничего. Но если тебе сейчас за пояс пару гранат засунуть, ППШ на плечо повесить да ушанку на голову напялить — и все, можно на волоколамское направление посылать.
— Это «пилот», — пояснил Славян. — Какой полушубок, вы чего? Какие гранаты?
— Называй как хочешь, но меня ты не переубедишь. Одна радость — не с людьми нынче встречаюсь, с вурдалаками, а им все одно, как ты выглядишь. Но вообще —
