Заставив проглотить успокоительное, мужчина передал мне планшет и попросил сверить данные по пациентам, которым в первую очередь нужно будет уже завтра вводить нашу сыворотку, если лечение Шенгара пройдет успешно.
- И мне поможете, и отвлечетесь.
Мне не оставалось ничего другого, как погрузиться в анализ сравнительных данных.
И это сработало. Я успокоилась и уже без прежнего напряжения ждала новостей из реанимационного блока.
А через пять часов в кабинет вошел усталый медик из палаты командора.
- Кризис миновал, тир Ан-Дарх, - рухнув на стул, выдохнул он. - Сыворотка работает. Наниты гарунов больше не мешают лечению. Организм пациента будет постепенно избавляться от них естественным путем. Час назад мы смогли запустить экстренные регенерационные программы в капсуле последнего поколения, и теперь только время покажет, сможет ли командор полностью восстановиться.
Я облегченно выдохнула и закрыла лицо руками.
Шенгар будет жить. И мешать ему видеться с дочкой не буду, все-таки ребенка он очень любил. А Рейур вряд ли позволить клану Эш-Тау забрать мою крошку, увезти ее с Эшинара они точно не смогут, этого можно не бояться. Пусть малышка знает, что ее папа - герой войны и прославленный командор.
Слабо улыбнувшись, я попросила медика провести меня в палату к наагату. Хотелось просто увидеть его и убедиться, что все действительно так, как сказал врач.
Убедилась. Еще раз выдохнула. А потом вызвала свою охрану и приказала отвезти меня домой, на остров. Слишком долго я не видела моих девочек. Хотелось обнять их и прижать к себе, а потом просто лечь рядом и уснуть спокойным сном.
Глава 62
Дальнейшее мое присутствие в госпитале не требовалось, я уже помогла всем, чем могла. К тому же столько времени провела вдали от своих крошек, что сейчас хотела только одного - засесть надолго на острове и не отходить от малышек ни на шаг.
Главный врач и родители Рейура связывались со мной каждый день и держали в курсе того, как проходит восстановление Шенгара. Наагат хоть и медленно, но шел на поправку. Правда, медики говорили, что он давно уже должен был очнуться, но пока этого не произошло, и этот факт их очень беспокоил.
- Мы вывели его из искусственной комы, но такое ощущение, что тир Эш-Тау не хочет приходить в себя, как будто у него нет мотивации, - покачал головой тир Ан-Дарх на голопроекции. - Даже не знаю, что делать. После прямого воздействия нанитов мозг тоже пострадал, и долгое пребывание в состоянии комы способно нанести серьезный вред организму командора, может начаться дестабилизация нервной системы.
Ну почему все не может быть просто! Вроде бы вырвали Шенгара из лап смерти, а оказывается, это пока только временный успех.
Завершив разговор, я поиграла с девочками, и все время думала о том, как можно помочь наагату. Дома, на Земле, я читала исследования о том, что люди в состоянии комы могут слышать, что происходит вокруг. Не думаю, что хвостатые инопланетники так уж отличаются от нас в этом плане. И у меня возникла идея. Уложив девочек на дневной сон, снова связалась по комму с главным врачом госпиталя.
- Тир Ан-Дарх, я хочу кое-что попробовать, возможно, это поможет командору Эш-Тау прийти в себя. Завтра утром я прилечу в столицу.
На следующий день, проснувшись и позавтракав, я оставила Ульяну с няней и Ренсом, а Ашшанкиру положила в детскую люльку, и мы полетели в госпиталь.
Сказать что я волновалась - ничего не сказать. Я очень переживала, получится ли, сработает ли моя задумка. За то время, что пробыла в доме наагата на Литоне под личиной няни, я поняла, что дочку он очень любит. Это было видно по тому, как бережно Шенгар прикасался к ребенку, с каким теплом и любовью смотрел на нее, даже если она просто барахталась на пеленке.
Может, именно она сможет пробиться в его сознание, разбудить родительские инстинкты. Остается уповать только на это.
Тир Ан-Дарх встретил нас на посадочной площадке и очень удивился, увидев у меня на руках малышку.
- Простите, тирра Лиза, но зачем вы привезли сюда младенца? - спросил он. - Если вам не с кем оставить девочку, можно немного подождать и перенести встречу на другой день.
- Нет, - покачала я головой. - Я думаю, вернее, надеюсь, что у Ашшанкиры получится вытащить командора из комы.
- Но как маленький ребенок сможет это сделать? - скептические посмотрел на меня мужчина.
- Она дочь Шенгара, - просто ответила я.
На лице главврача отразилось сначала изумление, а потом осознание.
- А знаете, это ведь может сработать, в медицинской практике было немало похожих случаев! Тогда поспешим в палату, - воодушевился он и чуть ли не потащил меня за собой в реанимационное отделение.
Зайдя в палату, я бросила взгляд на капсулу, в которой лежал наагат. Выглядел он уже лучше, раны затянулись без следа, осталась только необычная худоба и темные круги под глазами.
Поставив люльку на кушетку, я достала гулившую Ирочку и положила ее рядом с отцом.
- Я привезла нашу дочь, Шен. Она очень выросла, разве ты не хочешь посмотреть на нее? Она настоящая красавица. Давай, просыпайся.
Сначала малышка просто лежала и размахивала ручками, потом перевернулась на живот, забралась Шенгару на грудь и стала рассматривать его лицо. А после она просто затихла, сжав в маленьком кулачке его большой палец.
От этой картины у меня защемило сердце, и стало стыдно за то, что из-за своего страха лишила ребенка родного отца.
Проморгавшись от выступивших слез, я повернулась к медику.
- Есть какие-нибудь изменения?
- Пока рано говорить, - осторожно начал мужчина, - но активность в некоторых зонах головного мозга заметно повысилась.
Кивнув, я продолжила наблюдать за этой душещипательной картиной. Маленькая Ашшани лежала на теле огромного наагата, щечкой как раз на том месте, где билось сильное сердце.
Неожиданно командор глубоко вдохнул и дернулся, а в следующую секунду все подключенные к нему медицинские приборы просто сошли с ума.
Подскочив к капсуле, я аккуратно забрала дочку и быстр освободила место, чтобы медперсонал мог заняться пациентом.
- Подождите пока в соседней комнате, - предложил тир Ан-Дарх. - Нам нужно провести необходимые манипуляции и ввести препараты. Это займет какое-то время. Как только он окончательно придет в себя, я вас позову.
Кивнув, я вышла за дверь. Время текло невероятно медленно. Почти час я нервно расхаживала по помещению, прижав к себе Ирочку и ожидая, когда можно будет войти в палату.
- Ну что же, поздравляю, тирра Лиза, ваша идея сработала, - улыбнулся вышедший к нам главврач. - Можете пройти к командору, он ждет вас.
Внутренне обмирая, я несмело шагнула в реанимационный блок и напоролась на бездонный, пожирающий взгляд горящих глаз. Точно такой же, как был у того, прежнего Шенгара, когда мы еще были вместе и он строил планы на наше будущее.
В этом взгляде было столько всего… Немое обожание, восхищение, жажда, голод, и при этом невероятное облегчение и очень сильное чувство вины. Он лежал и просто смотрел на нас, и из уголка его глаза вдруг скатилась слезинка.
Что же, ребенка он действительно любит, вон как соскучился, даже слезы на глаза навернулись.
- Не буду вам мешать, - тихо сказала я, снова укладывая дочку в капсулу к отцу.
Неожиданно мою руку перехватила горячая широкая ладонь. Второй рукой командор нежно прижал к себе Ашшани.
- Не… уходи, - прошептал Шенгар, пронзительно глядя на меня.
- Хорошо, - я притянула поближе стул и присела.
Руку мою командор так и не выпустил, крепко удерживая своей, а я не стала вырываться, просто отвела взгляд и уставилась в окно.
Минуту стояла оглушительная тишина. Мне казалось, мое сердце стучит так, что его слышно на всю палату.
- Прости… - произнес вдруг наагат, хотя чувствовалось, что говорить ему пока тяжело. - Прости меня за все. Я знаю, после того, что сделал, я потерял тебя навсегда… И даже то, что я был под внушением, не оправдывает меня. А что тебе пришлось из-за этого вынести…
