Надо сказать, что наша первая учебно-тренировочная программа по необходимости отличалась гибкостью и мобильностью. Приходилось приспосабливаться к появлявшимся на различных этапах новым или неучтенным обстоятельствам. Чаще всего неувязки проистекали из того, что многим помогавшим нам в то время организациям и предприятиям ранее не приходилось участвовать в подобного рода учебном процессе.
Много времени уходило на частые и долгие переезды слушателей с одного места на другое. Новенький наш автобус колесил не только по столичным улицам, но нередко увозил своих молодых и веселых пассажиров в Подмосковье. Когда же пришел черед парашютных прыжков, то весь отряд был командирован на Волгу, где находился один из авиационных гарнизонов, располагавших нужной нам базой.
Трудностей в ту пору каждому сотруднику Центра хватало. Значительная их часть проистекала из-за отсутствия своих помещений, нужной аппаратуры и оборудования. Снабженцы упрекали нас за «незаблаговременные» требования и заказы, за попытки «бежать впереди паровоза»… Наверное, в чем-то они были и правы, но иначе поступать мы не могли.
Дело в том, что на год раньше нас начали подготовку первых астронавтов американские специалисты, и мы стремились наверстать упущенное. При этом нельзя было ни в коем случае комкать тренировочную работу с космонавтами или снизить ее качество. Здесь перед каждым из нас был пример одержимого и вездесущего С. П. Королева. Словом, никто ни себе, ни своим смежникам не позволял «стоять на месте» или же понапрасну терять драгоценные часы или дни…
В июле 1960 года Центр подготовки космонавтов со всем наличным составом и пока еще скромным своим оснащением перебрался на постоянное место базирования в Зеленый, а ныне Звездный городок. К этому времени окончательно созрело решение о разделении процесса подготовки космонавтов на несколько стадий. Начав с отработки общих целей программы, с так называемого первоначального обучения, дальнейшую работу со слушателями надо было переключать на отработку конкретных вопросов предполетной специализации.
Наметилась и лидирующая часть слушателей. Причин происходившему расслоению было немало. Сказывался недостаток «рабочих площадей», оборудования и специалистов. Это лишало нас возможности одновременно обучать, тренировать и испытывать двадцать человек. На некоторых слушателей не «лучшим образом» влияли всяческие соблазны столичной жизни, из-за чего у них образовались так называемые «хвосты» при выполнении учебного плана. Но главное состояло в том, что для надлежащей подготовки «самых первых» — достаточным было выбрать из состава отряда авангардную группу в 6–7 человек, ориентируя остальных на подготовку к последующим более сложным полетам. Ведь для осуществления первых полетов в космос с человеком на 6opтy предполагалось тогда изготовить пять технологических и шесть основных (пилотируемых) кораблей-спутников серии «Восток».
Короче говоря, к концу стадии первоначального обучения из числа успешно выполнивших учебный план слушателей была образована группа, предназначенная для предполетной подготовки к первым полетам на борту «Востоков». В числе первых в нее вошли: Гагарин и Титов.
Кстати, в США для первых полетов в космос готовили семь человек.
К этому времени Главный маршал авиации К. А. Вершинин поручил руководить работами по подготовке космонавтов Герою Советского Союза генерал-лейтенанту авиации Каманину Николаю Петровичу. С лета 1960 года в его подчинение и был передан Центр подготовки космонавтов. Заместителем генерала Н. П. Каманина был назначен Герой Советского Союза генерал-майор авиации Л. И. Горегляд.
Ведущие специалисты Центра совместно со многими учеными-исследователями, экспериментаторами и практиками различных организаций отдавали все силы и знания подготовке первых космонавтов. Благодаря стараниям этих людей удалось реализовать учебные планы и программы, ознакомить будущих космонавтов с ожидавшимися факторами и условиями космического полета, в значительной мере снять у них излишние волнения, которые обычно возникают у человека при встречах с чем-то неизведанным.
Конечно, не все, что необходимо было моделировать, удалось воспроизвести на земле в лабораторных условиях. Как известно, из «не поддающихся» такому моделированию остаются два фактора космического полета. Это — условия длительно сохраняющейся невесомости (на короткий срок, продолжительностью до одной минуты, можно создать невесомость при особых режимах полета на современных самолетах). И вторая проблема — воспроизведение условий, вызывающих у человека нервно-эмоциональное состояние, соответствующее тому, которое возникает в реальном космическом полете.
И хотя в нашем первом отряде были собраны жизнерадостные, смелые и решительные люди, высокая психологическая напряженность даже у них представлялась неминуемой. Причин для этого более чем достаточно. Это и ожидание начала весьма рискованного полета, и обостренная при этом восприимчивость человека ко всему происходящему вокруг, и, наконец, сознание постоянно присутствующей угрозы возможной встречи с какой-нибудь особой аварийной ситуацией, которая не предусматривалась при подготовке.
Напомню, что не все из двадцати слушателей-космонавтов, начавших программу подготовки в составе первого учебного отряда, успешно ее окончили. Двенадцать выпускников выполнили в разное время полеты различной продолжительности, причем семеро побывали в космосе дважды, а двое — трижды. Остальные по разным причинам были отчислены.
Подошло время переключить на предполетную программу подготовки первую группу слушателей. Нам обещали, что на базе уже разработанного моделирующего стенда будет создан стенд-тренажер. Причем не один, а два: в организации, где он разрабатывался, и у нас, в Центре подготовки. Однако все сроки истекли, а начинать отработку навыков работы космонавта на борту корабля-спутника было не на чем. Тогда я обратился к Главному конструктору, сообщил ему о намечающемся простое. Он счел необходимым лично познакомиться с каждым из шести «первых», показать им «живой» корабль. Так они вместе с руководителями подготовки появились на предприятии, которое возглавлял С. П. Королев.
Знакомясь с молодыми летчиками, Сергей Павлович крепко пожимал руку каждому, повторял фамилию, имя и отчество представляющегося, внимательно вглядывался в его лицо и всем повторял одно и то же приветствие:
— Очень вам рад. Будем знакомы. Королев.
Мне показалось, что Сергей Павлович как бы специально с первого знакомства подчеркивает свое одинаково ровное расположение и к тому, кто первым подошел к нему, и к тому, кто оказался шестым.
Получилось так, что первым ему представился Гагарин. Такое вот совпадение, не больше.
Усадив всех за огромный стол, Королев обратился к космонавтам:
— Сегодня у нас знаменательный день. Вы прибыли, чтобы увидеть, а затем и освоить пилотируемый корабль-спутник. Мы же впервые принимаем у себя будущих испытателей нашей техники…
Просто и увлекательно рассказал Главный конструктор о том, что достигнуто в области ракетно-космических дел и что предстоит в не столь отдаленном будущем.
— Ну, а пока, — сказал в заключение Сергей Павлович, — полетит только один, и только на трехсоткилометровую орбиту, и только с первой космической скоростью. Зато полетит кто-то из вас — первым может стать любой. Готовьтесь. Для первой серии полетов машина, можно считать, готова. Уверен, что летать на ней можно, однако подтвердить это предстоит все-таки вам.
Потом Главный конструктор всех пригласил в цех. В огромном и безукоризненно чистом зале возле серебристо-белых огромных шаров и внутри них сноровисто работали люди в белоснежных халатах. Шары стояли на специальных подставках, в два ряда. Забираясь внутрь, сборщики предварительно снимали обувь, чтобы не заносить земного сора в «космический дом». Повсюду в проходах — крупного роста домашние растения в кадках, цветы, на ' стендах красочные транспаранты и плакаты.
— Ну вот видите, не боги горшки лепят, — говорит с улыбкой Сергей Павлович, обращаясь к будущим космонавтам, — не боги их и обживать будут. Смотрите хорошенько — вам на этой технике летать.
Подходим поближе к первому серебристому шару. Королев знакомит нас со стоящими рядом с ним специалистами. Один из них — ведущий инженер по кораблю Олег Генрихович Ивановский — в дальнейшем немало помог каждому из космонавтов «обживать» корабль на земле.
Некоторое время спустя, теплым солнечным днем, С. П. Королев приехал к нам в Звездный, чтобы увидать своими глазами, как ведется здесь работа. Он был в хорошем настроении, пошутил:
— Вспомнил ваши приглашения и заглянул. Решил, что лучше обойтись без предварительных предупреждений. Надеюсь, я не слишком вас озадачил?
