Читаем без скачивания Я шагаю по Сеулу (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу"

— Скрылся в дымке родной Таиланд!

Откладываю гитару. Да, не удивляйтесь! Я научилась играть на ней. Трудно было, но нет преград для врача-гастроэнтеролога! Целый год училась. Теперь медленную мелодию сыграть смогу. Джен Ни и её жених сидят за столиком и играют в карты. Бом явно поддаётся своей невесте, и получает пару ударов по носу оставшимися в его руках картами, так сказать, за проигрыш. В раскрытом диван-кресле спит монах — мой учитель по псионике. Сара, Читтип и мать Бома находятся в другом салоне самолёта. Они быстро подружились, несмотря на различие в происхождении.

После знакомства родителей жениха и невесты, состоялось обручение. Онни светилась, как новогодняя ёлка! Уже после небольшого застолья, я Джен Ни и Лиса сидели в саду и говорили о жизни.

— Ну, и как тебе жених? — Интересуется Манобан.

— Нормально. — Нехотя цедит сквозь зубы онни.

— Если не нравился, зачем согласилась? — Изумляется Лиса.

— Нравится, не нравится, не в этом дело! Мне и Ви Чан, из группы Лены нравился… Но надо иметь голову на плечах. И о будущих детях надо подумать. Ну, вышла бы я этого Ви Чана. И что? Чеболь, богат, и… всё! И там ещё у него онни есть и тонсен. Вдруг, этот Ви Чан что-то неправильно сделает, во вред семьи, или наперекор мнению родителей? И что будет?

— Что? — Лиса даже вперёд подалась от интереса.

— А то, что его лишат доступа к деньгам, а то, и вовсе, отнимут наследство! Если честно сказать, то корейские оппы очень противные в семейных отношениях. Я много слышала от своих сонбэ таких рассказов, потом всё кончалось разводом, и девчонки оставались без денег, с детьми на руках. Хотя, детям может и повезти, если ребёнок мужского пола. Такого бывшей жене не оставят, он нужен мужу и его родителям для продолжения фамилии.

— А ты думаешь, что тайские оппы далеко ушли от корейских собратьев? — Грустно улыбается Манобан. — Думаешь, почему моя омма вышла второй раз замуж за швейцарца?

— Наверное, ты права.

— А зачем тогда согласилась на предложение Бома?

— Просто, у меня в голове промелькнуло: у аристократа и денег больше, чем у Ким Ви Чана, и титул есть! Допустим, я вышла замуж за чеболя. разругались, детей поделили — мальчие его семье, девочка мне. И что? Что мне после этого делать? Денег — минимум, это если чеболь тебе оставит хоть немного на содержание дочери, и всё! Никаких плюшек, как любит говорить моя тонсен. А вот с Бомом ситуация другая. Во-первых, его наследства никто не лишит, он есдинственный сын. Поэтому мне надо попытаться сжать зубы, сунуть гордость поглубже, и добиться мира и спокойствия в семье. Чтобы придя домой, Бом не хотел бы оттуда сбегать к товарищам или ещё куда… Это сложно, но я постараюсь сделать. никто ведь мешать не будет, никаких золовок, как в случае с Ви Чаном, тут нет! Да и омма Бома мне понравилась, тихая и спокойная женщина. Но, допустим, что совместная жизнь не удалась. Ведь всё бывает… Я специально поинтересовалась у аристократок. При таком развитии событий детей, независимо от развода, титулов не лишают. Они остаются у отца, и бывшая жена может их навещать. Да и ей будет выделено достойное содержание, ведь у вас тут, в Таиланде, есть институт наложниц у аристократов. То есть, в самом худшем случае, я и детей не теряю, и титул мне оставят, и деньги на жизнь тоже будут. Ну, а работать я и так умею, сами знаете. Так что, взвесив все за и против, я решила ответить согласием на предложение Бома…

— Хитрая ты! — Улыбается Лиса.

— А ты у нас, прямо, тихоня, из-под одеяла голову боишься поднять! — Буркнула Джен Ни, сверкнув глазами на Лалису, чем вызвала жизнерадостный смех тайки…

Мы летим над территорией Китая на личном самолёте моего деда. В нашем мире я видала такие аппараты только по телевизору. Вроде они там «Суперджет» назывались. Здесь этот тип частных самолётов называется по другому. Дело не в названии, а в предоставляемых пассажирам услугах. Вначале я хотела лететь в Сеул прямым рейсом из Бангкока, на обычном самолёте. Но нас отговорил Бом. Он предложил экзотическое для меня путешествие на дирижабле. Оказывается, у его семьи есть в пользовании такой вид транспорта. Я удивилась. Ведь у нас, в моём старом мире, человечество отказалось от этого вида транспорта. А здесь такие аппараты на ходу, и реально используются не только на перевозке пассажиров, но и таскают грузы, которые по весу не могут поднять самолёты. Правда, здесь дирижабль имеет немного другую конструкцию, насколько я поняла, он как-то соединён с вертолётом. То есть, дирижаблям этого мира не нужны причальные мачты, они сами садяться на любую подходящую площадку. Но потом этот вариант полёта отменился, так как дед предоставил свой «Джет», только что вернувшийся из капитального ремонта. Мы погрузились на него, и вылетели прямо с аэропорта Бурирама.

Скоро долетим до Северной Кореи. Как передал пилот нашего самолёта, в Пхеньянском аэропорту нас ждут представители корейского Вана, дальней родственницей которого оказалась Ен Лин. Моя соседка по голове очень удивилась, когда узнала об этом родстве.

«Ле На, выходит, что я родственница королей?». — Удивлённо спрашивает меня кореянка.

«Ага! Аристократка ты, от мозга до костей!». — Смеюсь в ответ. — «Ну, и я теперь стала аристократкой, вместе с тобой. Вот бы удивился мой дед, если был бы жив — он в колхозе комбайнёром работал, а его внучка, вдруг, аристократкой заделалась!».

«А что такое колхоз?». — Недоумевает соседка по голове.

Приходится коротко рассказать историю моего мира, а то не поймёт, откуда что взялось. После прослушивания краткого исторического экскурса, с объяснением сути колхоза, Ен Лин надолго замолкает. Я засыпаю…

— Вставай, соня! — Онни и Лиса вместе тормошат меня за плечи. — Скоро посадка! Мы уже над Пхеньяном.

Выглядываю в иллюминатор. Мы летим над огромным городом, постепенно снижаясь.

Пхеньян с высоты птичьего полёта. Фото Джен Ни.

Северная Корея. Пхеньян. Аэропорт имени "Дня Согласия" — дворец Вана.

Через полчаса садимся в аэропорту. Видно много солдат на лётном поле, и куча машин около здания аэропорта. Выходим из самолёта. Нас встречает делегация из десяти человек. Как мне объяснил Бом, это царедворцы Вана. Нас повезли во дворец. Встреча будет короткой, как сказали представители двора Вана. По красной дорожке нас всё-таки провели. И почётный караул тоже показали.

Действительно, нас встретили, быстро провезли к корейскому монарху. Это был толстенький, подвижный, довольно весёлый человек. После обмена любезностями, согласно корейскому этикету, Ван попросил меня рассказать об успехах.

— Значит, ты хочешь стать врачом, Ен Лин. Это хорошо! Я попрошу тебя взять с собой в Сеул твоего коллегу. Это мой двоюродный племянник. Кстати, у него тоже тайско-корейское происхождение. Вообще-то, он принц. Зовут его Тхирасак Вачирапонгкорн. Но трона ему не видать, как своих ушей, поэтому он и пошёл по стопам матери, Хан Сон Хи. Она у меня личный врач. В нашем медицинском университете он выучился, имеет диплом врача. Будет поработать в Сеуле. Ну, он сам тебе всё расскажет.

Позвали этого Тхирасак Вачирапонгкорна. Пришёл застенчивый парень, на вид, ему лет до тридцати. Нас познакомили. Потом был обед в нашу честь, и вечером мы прилетели в столицу Южной Кореи.

Оказалось, что у принца есть квартира в Каннм-Гу, правда, далеко от моего дома. И его и нас встретили охранники, и развезли по домам. Пока летели, я с ним поговорила. Его кличка, то есть, второе имя, Син.

После окончания института, Син, уже как доктор, прошёл стажировку в Европе. Его специализация меня обрадовала. Сип тоже врач-гастроэнтеролог. Работал он потом в главном госпитале Пхеньяна. Но его больше интересует научная деятельность. Политикой и управлением государства он совершенно не интересуется. Носит очки в роговой оправе. Операцию на глазах не делает из принципа, правда, мне это немного не понятно, ну, шут с ним, у каждого свои тараканы в голове. Как принц, он на восемнадцатом месте в списке на трон Таиланда. Поэтому с детства он понял, что лучше искать себе другое занятие. Военным он быть тоже не собирался, и решил стать доктором.