«не унывай».
После нашего разговора Аннабель взялась за меня всерьез, до самой ночи накормить пыталась, повара до слез довела, меню здорового питания теперь не только Джошу полагалось, но и мне, причем с особыми изысками. По пятам за мной ходила полдня, разговорами отвлекала. Я мысленно Джерому уже не одну оплеуху отвесила. Вот кто его за язык тянул? Беспокоишься, так приезжай и проконтролируй лично, хотя нет… не готова еще. Страшно. Не сдержусь, наговорю лишнего, потом стыдно будет. И так стыдно, ненавижу, злюсь и сбежать на край света хочется, только мысли о ребёнке сдерживают. Как подумаю, что нам с Джеромом встретиться рано или поздно придется, паника накатывает, дышать тяжело и сердце бьется так, что в глазах темнеет и в ушах шумит. И ощущение такое, что мы снова семь лет как минимум не виделись, и пропасть между нами еще шире стала, а на дне ее гады ползучие, ядом плюющиеся. И сама я отравленная, без вины виноватая. Тошно мне, горько, внутри словно вымерзло все, перегорело. Не переступить, не исправить, не начать заново. Знала Фей, что делала, в грязь с головой окунула, по самому больному ударила и сразу две цели одним выстрелом поразила. Чтоб ей в аду аукалось суке.
Джером
Чикаго. Городское кладбище
Морозное декабрьское утро. Небо заволочено серыми тучами, крупные хлопья снега опадают на мрачные молчаливые надгробия, холодные порывы ветра пробираются под одежду, изо рта вырывается белый пар. Тяжелая зловещая тишина зависла над городским кладбищем.
Спрятав озябшие руки в карманы пальто и сжимая в пальцах злополучный черный конверт, я стою перед могилой Дайаны Моро, слушая набирающий силу ураган в своих мыслях. Мужа моей матери и ее убийцу похоронили на другом кладбище. Подальше от женщины, которой он причинил столько боли. Безумец нашёл свое успокоение в полнейшем одиночестве, закончив бездарный спектакль, в который превратил свою лишенную смысла жизнь. Потеряв веру, отказавшись от любви, он создал собственную религию агонии и страданий. Он сам в нее не верил, но решил, что имеет право посвящать других, играя чужими судьбами ради возможности наблюдать, как корежит от боли и отчаяния тех, на кого пал его выбор.
Моя мать была не первой жертвой и далеко не последней. Круг замкнулся на мне, но последствия сокрушающего безумия Квентина Моро еще долго будут сотрясать мою жизнь. Опустившись на одно колено, я провожу пальцами по могильному камню, едва касаясь крошечной фигурки Купидона.
В древнеримской мифологии бога любви представляли в образе молодого юноши или светловолосым младенцем с крыльями за спиной, луком и золотыми стрелами в руках, поражающими сердца как обычных смертных, так и несокрушимых богов. Но не только любовь несут вонзившиеся в сердца стрелы крылатого ангела, но и убивают ее. Купидон безжалостно карает тех, кто отказывается от истинных чувств, посылая невыносимые страдания. Его часто изображают с завязанными глазами, что только подтверждает случайность выбора.
Купидон, выгравированный на могиле Дайаны в облике младенца со светлыми кудрями, натягивающего тетиву остроконечной стрелой, однажды был принят мной за свидетельство ее причастности к созданию одноимённого препарата. И я здесь сегодня, чтобы исправить ошибочное заблуждение.
Из губ вместе с белым облаком пара вырывается судорожный выдох. Раны от ядовитых стрел обжигают грудную клетку. Он не промахнулся, но не уничтожил меня. И полученные ранения несут осознание жизни, реальности, способности к сопротивлению, борьбе.
Мое сердце все еще старается сжиматься от боли, а значит, Моро проиграл. Черный конверт жжет ладонь. Я знаю, чего бы он хотел, на что рассчитывал. Пепел моей души не опадет сегодня на белое мраморное надгробие. Я не сожгу его, а оставлю, как свидетельство человеческих страстей, страданий, жестокости и одержимости.
— Начинать, сэр? — кашлянув, чтобы привлечь мое внимание, спрашивает работник кладбища. Еще двое топчутся рядом с ним, ожидая команды.
Я медленно выпрямляюсь, не отводя взгляд от памятника, и отступаю назад.
— Начинайте, — медленно киваю я. В верхушках деревьев, обступивших кладбище, в знак согласия завывает ветер. Стихия всегда солидарна со мной с тех пор, как я уснул в ее снежных объятиях и смог выжить.
Потерев ладони, мужчины берутся за выполнение обыденных для них обязанностей. Я наблюдаю за их слаженными действиями, пребывая в собственном портале тяжелых размышлений. При помощи лома и лопаты работники убирают старое надгробие и заменяют другим, что дается им непросто — новый памятник больше и гораздо тяжелее.
Пыхтя от усилий, вспотев, несмотря на непогоду и ледяной ветер, мужчины устанавливают мраморный монумент на освободившееся место, выравнивают его, вкапывая в землю для устойчивости, и отходят в сторону.
— Готово, сэр, — произносит один из работников.
— Спасибо, — благодарю я и, не поднимая головы, сую ему в руку купюру. Приподняв воротник пальто, подхожу ближе к установленному надгробию, тяжелым взглядом рассматривая индивидуальную работу скульптора, сделанную по моему эскизу. Монолитная широкая стела из мрамора с барельефом, изображающим сидящего на краю младенца. Ладони ангела свободны от стрел и лука и закрывают лицо, выражая глубокую скорбь, крошечные крылья за спиной раскрыты, словно в полете. Сердце, дрогнув, пропускает удар, в горле першит от горечи. Вытащив руку из кармана, я дотрагиваюсь пальцами до крылышков ангела.
— Теперь все правильно, — бормочу осипшим голосом. Мой взгляд скользит вниз, к имени матери.
Дайана Моро.
— Теперь ты не одна, — задыхаясь от холодного порыва ветра, шепчу я, глядя на еще одно имя, распложённое левее, как раз под ножками маленького ангелочка. Оно выгравировано каллиграфическими красивыми буквами с завитушками и изгибами.
Кайл Морган.
Глава 13
Эбигейл
Утром, как договаривались, мы с Аннабель поехали в больницу, оставив Джоша на попечении сиделки, постоянно проживающей в доме. Меня мутило всю дорогу, а потом все-таки вытошнило навязанным Аннабель завтраком. Первичный осмотр улыбчивый и внимательный доктор провёл быстро, отправил на дополнительные исследования и анализы. Я решила сделать все сразу, и мы полдня проторчали в больнице. Я страшно устала и даже проголодалась, но зато результаты порадовали. Никаких проблем не выявили, посоветовали диету и выписали витамины.
Всю обратную дорогу я проспала. Сказалась бессонная ночь накануне. Не запомнила, как из машины выходила, как в дом поднималась. Остаток дня провалялась в своей кровати, от ужина
