Он, гордо встав, обратился к Вале:
— Какое счастье! Вы здесь! — на его радость Валя промолчала, хотя внутри просто сгорала от злости. — Разрешите вас осмотреть? — снова обратился он. Валя не стала смотреть на него, а просто кивнула в знак согласия и села перед ним на корточки. Учёный с большим интересом разглядывал каждую частичку её тела, заглянул даже в рот, глотку, нос и уши. Потом резко остановился на осмотре затылка и как-то неодобрительно покачал головой. Валя не стала его спрашивать из-за чего, а он продолжил осмотр. Закончив свою процедуру, он одобрительно кивнул и сказал: — Вы здоровы и боеспособны. Можете проследовать за товарищами, у вас много работы, да и у нас, — закончив фразу он развернулся и зашёл обратно в купол. — Желаю вам удачи! — крикнул он изнутри.
Четверо бойцов, которые находились здесь указали ей двигаться вместе с ними, а её спутники направились обратной дорогой, в лес, к бункеру. Пройдя через несколько улочек, на которых были лужи и глина, а по сторонам лежали разрушенные дома, группа привела её к обрыву, который вёл к реке: сам обрыв был заросшим травой и другой растительностью, у самого берега было несколько лиственных деревьев, которые росли, наклонившись к реке, а у самой воды стоял пирс, который точно был новым и незаконченным.
Достигнув недостроенного пирса по тропе, Валя увидела двое работающих мужчин, которые с очень удивлёнными глазами посмотрели на неё, перетаскивая на пирс очередную доску. «Не солдаты», — сразу сделала вывод Валя. Она не узнавала и даже не знала этих людей, т. к. к ним на этаж приходил только Светин дядька и Лизин папа. Один из ведущих бойцов рявкнул на них, и те задвигались быстрее, перестав кидать взгляды на Валю, после чего он обратился на прямую к Вале:
— У тебя задача одновременно сложная и одновременно лёгкая, — говорил он ровно без запинок равнодушным голосом. — На дне нужно установить рыбацкие корзины, для этого нужно сначала обустроить для них площадку, благо есть кирпичи и разные блоки. Всё это ты делаешь сама. В воде есть невысокий уровень радиации, тебе он не страшен. Это первая задача. После выполнения подходишь к нам и приступаешь совместно с нами устанавливать турбину, будет небольшая гидра электростанция. Это вторая. После выполнения этих задач приступаешь к второстепенной задаче — поиск разных материалов и вещей, которые при взрыве отнесло в реку. Часовые будут меняться постоянно. И без всякой хрени! От тебя зависит жизнь твоих подруг, — по слабому бил он.
— А который сейчас час? — задал единственный вопрос она.
— Шестнадцать пятьдесят шесть, — ответил тот, посмотрев на наручные часы. — Ещё вопросы? — Валя отрицательно мотнула головой. — Приступать.
***
В течение двух часов Валя укладывала площадки для рыбацких корзин и в процессе работы смогла поймать несколько рыб (похожих на карасей) и попробовала: на вкус они были никакими, как вода, но ей понравилось, поскольку была немного голодна. Закончив с подставками, она принялась к установке рыбацких корзин, что заняло у неё 15 минут, т. к. корзин было 30 штук и некоторые из них плохо держались, что заставило Валю переделать подставки. Она очень комфортно чувствовала себя под водой и прекрасно видела, лишь иногда выныривала для вдоха. Вода была довольно прохладной, но Валя это воспринимала положительно, т. к. это её очень хорошо бодрило, а по ощущениям она точно не смогла бы простудиться из-за повышения внутренней температуры, которую она умела регулировать.
С турбиной она управилась за один час, из-за помощи бойцов. Когда она установила её в воде на качественную аппаратуру и спросила на счёт третьего задания, те ответили, что вся река в её распоряжении, но если она не вернётся к закату, поскольку у неё не было часов, то исход очевиден. Валя заметила, что за это время часовые успели смениться два раза, но не увидела чего-то подозрительного в этом и не стала что-либо ещё спрашивать у них, а принялась за дело. Это время для неё было большим облегчением. Она наконец-то могла проявить себя полностью, не было клеток и каких-либо ограничений, она была предоставлена свободе движения, что изнутри просто разрывала её от удовольствия. Она уже позабыла о недавнем горе и не хотела вспоминать, а стремительно, как пуля, плавала под водой, хвост давал очень большую возможность для быстрого плаванья, дико кувыркалась на глубине, рассматривала скучный пресный мир, который она не могла рассмотреть всю жизнь.
Прошло так 1,5 часа прежде, чем она принялась за третье поручение. Поиски разных вещей она начала с более глубокого места реки, т. к. обломки прекращались лишь на 30 метре от берега и их было очень много, да и мусор и разные оторванные части построек сильно мешали.
Валя так провозилась ещё полтора часа, после чего вылезла на берег чуть обсохнуть и погреться. За её действиями наблюдал уже один боец, который равнодушно сидел на раскладном стульчике, уже на достроенном пирсе.
Спустя 10 минут её лежания к пирсу спустился ещё один боец в командирском плаще. Боец, увидев подходящего, встал, взял автомат и, пройдя мимо, устремился наверх в деревню. Новый часовой немного постоял, потоптался, а потом, когда предыдущий скрылся из виду, взял автомат и направился прямо к Вале. Его действия насторожили её, но она продолжала лежать в том же положении, что и до этого: на песчаном береге, наполовину засунув ноги в воду, подставив свои светлые грудные броневые пластины и тёмный живот небу. Когда часовой приблизился к ней уже на 3 метра, она открыла глаза: «Ну опять, блин! Приказывать, поорать надо!» — подумала она. Но подошедший заметил её движение, остановился и осторожно сел на песчаный бугорок и откинул автомат в сторону. Эти действия сильно удивили Валю, и она с интересом повернула голову в его сторону. Часовой немного посмотрел на неё и потом снял капюшон вместе с балаклавой.
— Юрий Дмитриевич! — она резко перевернулась и села на корточки. Дядька положил снятое на землю и стал смотреть на неё очень печальными уставшими глазами, подперев подбородок кулаками. — Я Валя. Это я, Валентина, — неуверенно сказала она, указывая рукой себе в грудь.
— Что с вами сделали? — тихо спросил он, покачав головой. — Что со Светиком? — он спросил ещё тише.
— Юрий Дмитриевич, Света жива. Она уже общалась с Катей… — по лицу она увидела, что он чуть-чуть удивился. — Вам не рассказывали?
— Валентина, — обратился он, наморщив лоб, — я уже несколько недель не возвращался, нас не пускают и… — он тяжело вздохнул, — и держат под прицелом.
— Нас тоже, — она опустила взгляд, — но
