Володя покосился на него и вздохнул: неудобно с ним, но без него лучше не уходить. Он нагнулся, поднял боевой посох, привязал чемоданчик к одному концу и забросил на плечо, как раньше узелки носили. Вот еще одна польза от доспехов – равномерно распределяет груз от рюкзака и посоха и тяжесть на плечах совсем не чувствуется.
– Значит так, держаться за мной и не отставать, если что надо, сначала сказать мне и только получив разрешение – делать. Ясно?
– Да!
– Отлично. В таком случае шагом марш!
На время похода Володя прикрепил одну из кобур с пистолетом к лямке рюкзака, чтобы тот всегда находился под рукой – зимнюю встречу с волками он помнил прекрасно, а сражаться с рюкзаком за спиной и одним ножом с каким-нибудь животным не очень хотелось. Вторую кобуру прикрепил на поясе, где обычно крепится меч, посчитав, что на время похода пистолет нужнее.
Первое время он периодически оглядывался, проверяя как там девочка, но та шагала хоть и не очень быстро, но целеустремленно, не жалуясь.
– Первые дня три будут самые тяжелые, – заметил мальчик, – потом втянемся, и дело пойдёт легче.
– Я выдержу!
Первый день действительно выдался не очень лёгким. Аливия хоть и не хныкала, терпеливо шагая по лесу, но к вечеру вымоталась так, что когда мальчик объявил ночевку, рухнула вместе с рюкзаком и тут же уснула. Володя уложил ее на одеяло поудобнее, потом взялся за приготовление шалаша и ужина. Как ни жаль было её будить, но мальчик настоял, чтобы она поела, а потом перенёс в приготовленный шалаш и укрыл плащом. Сам он подбросил в костёр побольше хвороста и растянулся у входа.
Утром он поднял девочку и заставил умыться, потом короткая зарядка, завтрак. Аливия, похныкивая, всё-таки выполнила все требование и неохотно надела рюкзак.
– Ничего-ничего, – подбодрил её Володя. – Торопиться нам некуда, поэтому пойдем медленно и привалов устроим больше.
Шли они действительно очень медленно, проходя за сутки не более двух-трех километров – слишком уж большой груз с собой взяли. Но Володя по этому поводу не расстраивался и не делал попытки ускорить движение. Медленно, но верно – говорил он. Так и шли с частыми остановками. Вот вышли на поляну… Аливия первое мгновение замерла, пытаясь понять, почему это место кажется ей знакомым, потом увидела холмик с покосившей пирамидой из веток и вспомнила. Замерла, сбросила рюкзак и побежала к могиле. Володя аккуратно поставил свой рядом и встал неподалеку, глядя на лежащую на траве девочку, обхватившую руками холмик, её плечи мелко подрагивали.
Володя еще утром размышлял, стоит ли приводить сюда Аливию или нет, потом решил, что она имеет право попрощаться с матерью – когда ещё сюда выберутся?
Он присел на корточки рядом с плачущей девочкой и положил ей на плечо руку. Та резко поднялась и бросилась к нему, захлёбываясь рыданиями.
– Ну-ну, Кнопка. Думаешь, маме было бы приятно смотреть на твои слёзы?
– Они сами текут, – пробурчала она.
Когда девочка немного успокоилась, они вдвоем поправили пирамиду, а потом Аливия набрала цветов и аккуратно положила на холмик…
– Аливия, вы ведь удирали от разбойников, которые напали на вас?
– Да.
Володя скинул рюкзак и достал карту.
– Вы убегали от них два дня… с учетом того, что бежали вы не по прямой… значит на расстоянии максимум двух дней пути отсюда есть вполне удобная дорога.
– Это старая караванная дорога… так управляющий говорил. Ею редко пользуются.
– Редко или нет, но это дорога. Хорошо бы нам на неё выйти.
Девочка потупилась.
– Я не знаю, в какую сторону идти, – честно призналась она. – Я не помню, как мы бежали.
– И на моей карте никакой дороги рядом нет, – вздохнул Володя, отмечая сегодняшний маршрут. – Очевидно, та дорога действительно старая и сверху её не разглядеть.
– Сверху?
– Что? А, не обращай внимания, это я думаю. Плохо, я надеялся, ты вспомнишь хотя бы направление. Ничего не поделать, значит, будем придерживаться первоначального маршрута и идём напрямую через лес.
Всё-таки действительно жаль. Хотя может им и повезёт и они наткнуться на эту дорогу, но рассчитывать на это не стоит. Володя еще раз сверился с картой, проверил расстояние до цели, пройденный путь, прикинул время, за которое они дойдут. По всему выходило, что путешествовать им по лесу дней шестнадцать. Он убрал карту и снова поднял рюкзак.
– Всё, привал окончен.
На этот раз Аливия не уснула после того, как они выбрали место для ночёвки, даже помогать пыталась, потом долго сидела у костра, наблюдая за языками пламени, о чём-то размышляя. Володя некоторое время наблюдал за неё, потом достал из чехла гитару и подсел рядом.
– Ну, Кнопка, улыбнись. Вот послушай… – Глупо, непрофессионально, опасно… За такие художества его на Базе потом долго гоняли бы по всем тренажерам, но… надо же как-то подбодрить девочку. Тем более риск и правда невелик – людей поблизости нет, против зверей есть оружие, вокруг поставлены ловушки, если кто все же рискнет подойти. В общем, риск не так уж и велик… Володя на пробу сыграл несколько аккордов, потом запел:
От улыбки хмурый день светлей,
От улыбки в небе радуга проснется...
Поделись улыбкою своей,
И она к тебе не раз еще вернется.
Припев:
И тогда наверняка, вдруг запляшут облака,
И кузнечик запиликает на скрипке...
С голубого ручейка начинается река,
Ну, а дружба начинается с улыбки.
С голубого ручейка начинается река,
Ну, а дружба начинается с улыбки[2].
Сначала Аливия слушала не очень внимательно, но постепенно задорный куплет заинтересовал её и она стала прислушиваться. В конце она уже тоже улыбалась.
– Володь, а спой ещё что-нибудь.
– Гм… разве нам не пора спать? – И одного раза много, но разве можно отказать, когда так просят?
– Ну проснёмся завтра позже… Ты же сам говорил, что мы не спешим.
– Что ж, – Володя задумался. Потом махнул рукой. – Только давай я не спою, а расскажу тебе сказку.
– Сказку? Но…
– Не бойся, песенки там тоже будут. А сказка эта про одного весёлого деревянного человечка.
– Деревянного?! – немедленно заинтересовалась девочка.
– Да, самого настоящего деревянного человечка, которого вырезал из необычного полена старый шарманщик папа Карло…
Володя рассказывал сказку не по книге, а по фильму – так веселее и, самое главное, песни, которые он обещал. И вот уже у горящего костра под звездным небом неслось:
Из пахучих завитушек, стружек и колечек,
Мне помощником под старость и на радость вам
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
