проблем вывезли бессознательного больного. Этот город погряз в подлых делишках. Не представляю, как тут Шпульц крутился столько лет, ведь на всех уровнях тебе и твоим парням вставляют палки в колёса и ничего толком не дают делать! Патовая ситуация.
Пока летели, я расспросил Ренату, что это за техника у неё такая. Оказалось, что это симбиотическая некромантия. Очень сложная штука, к тому же доступная только женщинам. Созданное умертвие встраивалось в организм хозяина и делилось с ним силой. В данном случае трансформация была в крыльях, но изменениям поддавалось всë.
Крайне вариативная магия: можно таким образом использовать умертвий от любых животных, лишь бы они были подходящего размера и могли уместиться внутри некромантши.
— Вон туда! — показал я пальцем на телегу и восьмерых всадников, держащихся по бокам.
Я зажмурился и перетянул часть маны в глаза, чтобы на несколько пунктов усилить зрение. Оно, конечно, не вышло орлиным, но позволило внимательней осмотреть беглецов. Как и предполагалось — это не купцы. Одного из них я даже узнал — тот самый Гусь!
Офицер с длинной шеей сидел на козлах и правил телегой, а вот остальные сопровождавшие были из рода Кашинских. Это их сыночка графа я отметелил на дуэли.
«Как же мир тесен».
Никогда бы не подумал, что эта семейка имеет решающую долю пирога в контрабанде церковных ценностей и артефактов. А выглядели так респектабельно, нос задирали. Ещë и предателя-офицеришку впутали.
— Сбрось меня на телегу, — скомандовал я пани Жмудской, и мы спикировали на врагов.
«Я должен убедиться, что Ваня цел».
Телега была с тентом. Рената отпустила меня аккурат на чёрную ткань, которую я мигом прожёг и провалился внутрь. Одной ногой тут же угодил в корзину с чем-то мягким, но главное не упал и вовремя успел убить сидящего внутри хлопца. Тот выпучил глаза и уже потянулся к мечу, но забрызгал мозгами тент.
На полу связанный верёвками безжизненно валялся Ваня, я быстро проверил пульс — всё в норме. Просто спит. Следующим моим ходом была бомбардировка раскалённым камнем извозчика. Доигрался Гусь, взяточник хренов.
Я ногой сбросил его труп прямо под повозку. По нему потоптались лошади, и проехалось одно колесо. Нас подбросило, но поводья я успел схватить и потянул на себя, а затем вошёл в тень.
Спрыгнув с остановившейся телеги, я прокатился на теневом скольжении, чтобы оказаться за спинами правого фланга магов, и вынырнул обратно. Время ускорилось, я порезал руку и шарахнул длинным раскалённым лучом прямо по всем четверым магам. Удачно вышло. Они как раз затормозили и подъехали друг к другу, чтобы разобраться с причиной заминки.
В магических драках, как и в обычных, всё просто — кто первым наносит удар, тот зачастую и побеждает. Я не собирался играться с похитителями в благородство, потому действовал жёстко.
Запахло горелым мясом, а выжившие лошади в страхе заржали и понесли половинки своих наездников прямо в поле. Я рванул на теневом серпантине на левый фланг, но там уже хозяйничала Рената. Она наслала тёмно-фиолетовое облако смерти на двоих стихийников земли. Те попытались укрыться от крылатой воительницы за возведённой стеной, но это их не спасло.
Оба упали с криками и похватались за свои стремительно оползавшие лица. Как будто были сделаны из олова и их окунули в раскалённый огонь. Сгнили в страшных мучениях. Я обогнул их, возникнув позади огненного мага, положил ему руку на затылок и мгновенно снёс каменной пулей. Она вылетела из лица, разорвав его в клочья, и тело рухнуло на землю.
Последний оказался самым умным и попытался ускакать, помогая лошади магией ветра. Я в первый раз видел такой способ передвижения. Стоило рысаку прыгнуть, как выстрел воздуха удлинял расстояние. Получался мощный рывок вперёд, но это всё равно было напрасно, ведь за ним помчался маг теней и крылатая воительница. Вскоре стихийник вылетел из седла, но благодаря своему искусству ветра мягко приземлился, чуть паря над дорогой.
Им оказался Владимир Кашинский, наш неудавшийся дерзкий дуэлянт.
— Что вдвоём на одного, да? — закричал он, тревожно бросая взгляды на парившую в воздухе некромантшу. — Вот такие, значит, порядки, Барятинский? Я был о тебе лучшего мнения, ну давай, убей меня! Просто так я не дамся.
Я показал ладонью, чтобы Жмудская приземлилась.
— Вообще-то, вас было девять, если ты не заметил, — ответил я ему и под тревожный взгляд противника достал рунический нож. — И я разочарован больше, чем ты, есть последнее слово?
— Да пошёл ты, — Владимир сплюнул в мою сторону и нервно облизнул губы. — Моя семья тебя достанет. Ты дурак, тебе не жить в Бастионе, даже не представляешь, сколько нас…
— Да ты что? — деланно удивился я и шагнул вперёд.
— Стой на месте! — то ли пискнул, то взвизгнул Кашинский и создал огненный шар перед собой.
— А то что? — поинтересовался я. — Позовёшь Пильняка или своего Эрнестика?
— Ты бредишь!
— Прямо сейчас Тайная канцелярия штурмует особняк Якоба, Неклюев раскололся и выдал всех, кроме вашей семейки, и тут такой подарок — последняя гадюка вылезла из-под камня, чтобы сдохнуть. Вот спасибо, удружил.
— Не может б-быть…
— О, ещё как может. Мы прихлопнем вас всех. Повторяю, последнее слово?
— Я не сдамся! — заверещал Кашинский и шарахнул по мне столбом пламени.
Тот работал как гейзер: вырывался прямо из-под ног и уничтожал противника. Я вильнул в сторону на тенях, как от надоедливой мухи. Тогда аристократ ничего не нашёл лучше, как создать пламенную плеть и стегануть ею мне по лицу. Только вот попал в защитный барьер.
Надо признать, аристократ был настырным и вслед за этим продемонстрировал свой козырь. С его руки закапало, как от зажжённой смолы. Он плеснул смесь перед собой, и из неё взметнулась волна пламени. Поднявшись высоко на гребне, она с устрашающей скоростью обрушилась вниз, чтобы охватить округу пожаром.
Я избрал самый эффективный способ — просто переждал в защитном пузыре. Маны у меня навалом — и не такое выдержит. А когда огонь развеялся, я стремительным рывком оказался сбоку Кашинского и вогнал ему медный нож в печень.
— Прокатимся? — сказал я ему на ушко. — Познакомлю тебя с новыми друзьями.
Далее мы спустились на третий этаж. Владимир пробовал сопротивляться и бомбил по мне заклинаниями, когда я разрезал материю для спуска на четвёртый слой. Наконец, он схватился за горло от недостатка воздуха, а я, закончив разрез, сбросил его к
