огороде, разве я не дал бы яблок сколько захотят? Я-то стар, зачем мне столько. Дак нет, ворованное видать вкуснее, когда от собак в драных штанах побегаешь. гнилая молодежь нынче. Все бы им на дармовщинку. Никто работать не хочет. Чай бери… а то уши от холода цвет поменяли.
От души отлегло… кажется в этот раз позор миновал Машкину бедовую головушку. Но разговор все никак не хотел начинаться. Заглянув в чашку, словно там мог быть ответ, девушка загрустила.
— Ну давай я начну. Ты приехала сказать, что у вас с Женей все серьезно и только я с твоими родителями мешаю вашему счастью.
«С Женей????!!!»
Бедный Джин Хо, ни в институте, ни дома, никто не хочет звать его по имени. Каждый изощряется кто во что горазд. Но этого варианта еще не было. Не вытерпев, Машка прыснула со смеху и тут же подняла глаза. Но Романович не сердился.
— Да знаю я это бесовское имя. Ненашенское оно. Просил жену, пусть по-нормальному назовут… так нет же…
Лед медленно, но верно трогался. Вблизи Павел Юрьевич совсем не казался тем монстром из моей памяти. Просто уставший пожилой мужчина. Да, как многие люди его возраста, привыкший к старому укладу и не желавший его менять. Но так многие старики такие. Сейчас, когда я знала, что он не видел во мне врага, говорить было проще.
— Ну? Так как убеждать будешь?
— Просто, — снова не смогла сдержать улыбку при воспоминании о придумке Павловича. — Первое: мне не трудно произносить его имя.
Сказала и снова осторожно глянула. Вдруг старик сейчас рассердится. Но тот пропустил мимо ушей мою шпильку и внимательно слушал.
— Второе: вы же хотите часто видеть внука? С русской невесткой на это шансов намного больше. Даже если мы когда-нибудь переедем в Корею, то приезжать будем намного чаще.
— Неплохо. — одобрительно хмыкнул мужчина, подперев подбородок рукой. — А то я уж было решил, что окромя соплей и слез ничего не дождусь, когда увидел тебя, крадущуюся к крыльцу. С козырей решила идти? Что ж родителей-то не смогла убедить?
— С ними сложнее. — Машка решила идти ва-банк, может ее откровенность убедит старого ворчуна? — Моя жизнь расписана на многие годы вперед. Идеальная и правильная. И любой, кто не был там заложен изначально, буде встречен в штыки.
— Узнаю Владимира. Еще мальчишкой он был умен, настойчив и упрям. Именно это помогло ему выбраться из этой глуши.
— У меня своя дорога. — прозвучало немного резковато, но отказываться от своих слов она не хотела.
— И как же ты хочешь это сказать им.
— Главный страх моих родителей: что я буду несчастна с Джин Хо. И … ваш тоже.
Ну вот и все.
Это был ее главный козырь. После него на стол бросить будет нечего.
Выход там, где вход, верно?
— Мы хотим убедить вас в обратном. Прежде всего, чтобы вы не беспокоились, что мы пустим по ветру свою жизнь, поженимся мы только после получения высшего образования. И первый год будем жить здесь, на глазах у вас. Вы сами сможете своими глазами все увидеть.
И затаила дыхание… Ну дурацкий план, а когда у нее что-то в голове умное рождалось???
«Так что, внутренний голос, заткнись!!!!»
Романович молчал несколько минут, но они показались ей вечностью. Побарабанил пальцами по столу. Мимолетно отметила про себя, что у внука такая же привычка, когда он усиленно размышляет.
— Три.
Сначала Машка подумала, что ослышалась.
— Что «три»?
— Три года. И летом здесь в моем доме.
Осознание всего происходящего медленно доходило до ее сознания.
Это что получается?
Она победила?!!!!
От бешеного визга счастья удержала только боязнь, что Романович примет ее за сумасшедшую и заберет свои слова обратно. Но вот сидеть на одном месте становилось все сложнее. Но до дома придется терпеть. Танец победы она лучше перед Джин Хо исполнит. Его нервная система выдержит.
— Но я так понимаю это еще не все?
Будущий свекр, который читает тебя, как открытую книгу — это хорошо или плохо?
А ладно… эта мысль пришла в голову уже в ходе разговора, но почему бы и нет?
Если именно с его подачи мой отец поверил, что Джин Хо мне не пара, то почему бы ему и не разубедить его в этом?
Слова не хотели нанизываться друг на друга и язык прилипал к небу, когда девушка сбивчиво изложила свою мысль.
Скажи ей кто, что она будет пытаться сделать своим союзником скандального старика, то она бы сама этого человека за ручку в дурку отвела. Для надежности.
Примерно это же читалось в глазах Дана, выронившего сигарету при виде нашей парочки. Или я как обычно от страха додумываю, то чего нет?
Мы молчали всю дорогу. Романович дремал на заднем сиденье, обхватив палку руками. А я испытывала к нему еще один прилив благодарности. При нем Дан не решится продолжать свои шутки про Марку. Да и мне не помешает хорошенько подготовиться. Потому что в голове ощущалась подозрительная пустота. Даже тихонько позванивало в ушах. Хотя наверно это от напряжения, которое никак не хотело отпускать. Как на американских горках перед спуском. Уже пристегнут ремень и работник включил кнопку запуска… и наступает та самая томительная секунда перед тем, как ухнуть вниз с высоты. Да теоретически понятно, что через такую же секунду ты взмоешь вверх, да ты даже почти уверен в этом… но сердце сжалось в комок и пытается пробить пол и удрать через него. Потому что сейчас ты летишь вниз. И шум крови в ушах, как будто плещется и вырывается невидимой волной наружу, чтобы накрыть с головой. И ты можешь захлебнуться в ней. И от этого хочется закрыть глаза и визжать во всю силу голоса. Чтобы разрушить эту сжимающую пустоту и почувствовать, что ты еще живой.
… и тут я пришла в себя от скрипа тормозов.
Уже приехали?
Романович бодро затопал к подъезду, а я приисполнилась зависти. Вот кто никогда не бывает не уверен в себе.
Нырнуть назад в размышления мне (да я такая, когда боюсь будущего, на все пойду, чтобы оттянуть происходящее) не дал голос Дана.
— Беру назад свои слова про воробышка. Ты еще та лиса. Реальность не похожа на мечту, но теперь я почти уверен, что у тебя все получится.
При мысли о том, что ждет меня наверху, лицевые мышцы одеревенели, но я все же сумела ухмыльнуться.
— Так быстро меняешь свое мнение? Я передам Марте.
Дан рассмеялся:
— Э-э-э, нет. Не стоит путать сказки
